Геннадий Борчанинов – Командор космического флота (страница 38)

— Идёмте, господин командор, — холодно произнёс он. — Виноват. Идём, Лёха.

Я поморщился.

— Так. Не панибратствуй, а то привыкнешь, — хмыкнул я. — Называй лучше, не знаю, шефом. Понял?

— Понял, шеф, — буркнул он.

— Так-то лучше, — сказал я. — Идём.

Мы вышли обратно в зал, протиснулись через толпу, направляясь к выходу.

— Шеф, а с Аделиной что будем делать? Забирать? — перекрикивая музыку, спросил он.

— Пусть развлекается, не наша забота, — сказал я.

Вышли наружу, встроившись в поток усталых, но довольных тусовщиков, решивших продолжить вечеринку где-то в другом месте, я встретился взглядом с зубастым негром, который тоже больше не пытался корчить свирепое лицо.

— Мы ещё вернёмся, — сказал я ему.

— Знаю, — проворчал он.

Чанг, значит, уже всех своих людей оповестил. Оперативно.

Уши словно заложило ватой, звуки доносились как будто бы чуть приглушённо, акустическая атака громкой музыкой не прошла бесследно. В голове словно бы до сих пор гудели басы. Даже говорили мы по привычке на повышенных тонах, пусть даже необходимости в этом не было.

Я сперва задумался о том, стоит ли посвящать Андерсена в подробности нашего нового задания, но в итоге решил, что без этого не обойтись. Хотя я, откровенно говоря, побаивался за его лояльность, всё-таки наша цель тоже из Альянса. Гораздо ближе к нему, чем вся наша Империя.

— Наша цель в административном секторе, — сказал я. — Асахина Ричардсон, слыхал про такую?

— Нет, шеф, — сказал Андерсен. — Кто это? Та девчонка?

— Не угадал. Приказано ликвидировать, — сказал я, стараясь оставаться хладнокровным и равнодушным, хотя всё внутри меня протестовало против убийства женщины, пусть даже у нас официально равноправие полов.

Андерсен поморщился. Его эта мысль тоже не радовала. Старое воспитание, по старым традициям, по старой моде. Как у меня. Обычно в Альянсе не так, там различий между мальчиком и девочкой минимум.

— А без этого никак? — спросил он.

— Похоже что нет, — сказал я. — Но для начала мы просто посмотрим издалека.

У мелкого торговца в главном коридоре мы купили два значка со звездой, на этот раз я решил не рисковать, направляясь в административный сектор, в самое логово солнечных. Я прицепил звёздочку на грудь, туда, где на моём парадном мундире красовалась Полярная Звезда. Андерсен повесил свою на воротник.

Значки стоимостью в один галакоин кардинально поменяли отношение к нам со стороны местных, настороженность тут же сменилась равнодушием. Патрули больше не обращали на нас внимание, разглядев звёздочки, символизирующие принадлежность к партии солнечных, к партии победителей. Несколько раз, правда, я ловил на себе неприязненные, злые взгляды, но это был максимум сопротивления, что могли оказать проигравшие лунные. На какие-то активные действия ни у кого не хватало духу.

Это было, впрочем, неудивительно. После серии политических убийств и волны насилия, прокатившейся по станции, притихли даже те, кто прежде призывал к непримиримой войне.

По мере приближения к административному сектору, где находились все официальные учреждения Дер Эквинума, вооружённых патрулей становилось всё больше. И это был уже не просто сброд с пушками типа дружинников или станционного ополчения, тут и там встречались вполне профессиональные солдаты и наёмники. Все поголовно со звёздочками на шевронах, то есть, сторонники солнечных.

Тут и в целом контингент заметно поменялся, вместо бродяг, мутантов и прочих фриков стало гораздо больше приличных людей. В строгих костюмах, с прямой осанкой, с дорогими аксессуарами. Мы в своих рабочих комбинезонах смотрелись тут белыми воронами, случайно забредшими туристами.

Я и старался выглядеть именно так. Случайным пришельцем, одним из многочисленных космических путешественников, которые каждый день прилетали сюда в поисках дешёвых развлечений и не вполне законных товаров. И у нас это, кажется, неплохо получалось.

Мы разыскивали штаб партии или что-нибудь в таком духе, разглядывая вывески и таблички. Но, судя по всему, победители решили пока не менять никаких вывесок, оставляя всё как есть.

Пришлось ненадолго остановиться и сесть на одну из лавочек в коридоре, рядом с «Отделом контроля качества очистки воды». Не знал, что здесь и такое есть. Я достал коммуникатор и принялся рыскать по здешней сети в поисках полезной информации, пока Андерсен просто поглядывал по сторонам.

Асахина Ричардсон. Я вбил это имя в поисковик, и он обрушил на меня целый шквал статей, новостных материалов, видео и фотографий. С фотографии на меня смотрела жгучая брюнетка с надменным и властным взглядом, презрительно поджимая тонкие губы. Да, такая точно пойдёт по головам к своей цели, не считаясь с жертвами.

Я показал фотографию адъютанту.

— Красивая, — хмыкнул он.

Я покосился на него с недоумением, поморщился.

— Ну и вкусы у тебя, Степан, — покачал я головой.

— Нормальные вкусы, — обиделся лейтенант. — У меня хотя бы помимо службы интересы есть.

— Бабы? — фыркнул я.

— Пусть даже и бабы, — сказал он. — Не все же, как вы, кроме службы ничего не видят.

— Ошибаешься, Степан, — сказал я.

— Разве? Ну а что у вас кроме службы вообще в жизни есть? — спросил он. — А, шеф?

Я набрал воздуха в грудь, чтобы разразиться гневной тирадой, но осёкся на полуслове. Действительно, что? У капитана Сахарова было его любимое бухло. У капитана Макаренко — пристрастие к смешным видео и сериалам. Почти у всех в команде были какие-то хобби, привязанности и интересы. Но не у меня. Кто-то фотографировал, кто-то складывал оригами, кто-то изучал древние языки. Но не я.

— То-то же, — буркнул адъютант. — Вы, госп… Шеф, простите за прямоту, как киборг какой. Задачу дали, всё, нет ничего, кроме задачи.

— Я на прямоту не обижаюсь, — проворчал я. — Давай, продолжай. Интересен взгляд со стороны.

Андерсен пожал плечами.

— Я вроде всё сказал, — хмыкнул он.

— Я же вижу, что не всё, — сказал я.

— Да просто… Я вот думаю иногда… Для чего это всё? — медленно произнёс лейтенант Андерсен.

— О чём ты? — не понял я.

— Да вообще… Вот у вас, например, семьи нет, я личное дело видел, — сказал он. — На службе так убиваетесь, для чего? Что потом?

— Или почётная пенсия, или героическая смерть, — пошутил я, но Андерсен остался серьёзен.

— А толку от них? — спросил он.

— Да никакого, в принципе, — сказал я. — Постой, ты меня что, в свою религию обратить хочешь? Ну-ка! Пустотники? Эдемщики? Ещё какая секта? Колись, кто!

Андерсен шутливо поднял руки.

— Да я просто спросил! — воскликнул он. — Вы же, шеф, с себя максимум требуете, так и со всех остальных ведь тоже! Мы-то не железные!

— Вот оно что! — усмехнулся я. — Ленивый ты балбес.

— Лень — двигатель прогресса, — возразил адъютант. — Берите на службу ленивых, они вам всё автоматизируют.

— Ну-ну, — проворчал я, возвращаясь к изучению статей об Асахине Ричардсон.

И всё-таки его слова меня задели, отчасти, но задели. Заставили крепко задуматься о своём месте в мире, на флоте и вообще в жизни. Всё-таки жизнь и в самом деле не ограничивается одной только службой.

Поиски информации привели меня на официальную страничку партии галактического просвещения, а оттуда на личную страничку самой Ричардсон. Собственно, информация о том, как её можно найти, находилась в открытом доступе. Часы приёма посетителей, работа с электоратом, каждую первую субботу месяца, с четырнадцати ноль-ноль до четырнадцати тридцати пяти по стандартному времени. Уверен, время указано просто формально, и на встречи с избирателями госпожа Ричардсон не приходит.

Зато здесь нашёлся точный адрес. Административный сектор, отсек ВМ-17. Пожалуй, с этого и стоило начинать поиски, а не сбивать ноги, глазея на таблички здешних официальных контор.

— Ищи по карте ВМ-17, — приказал я адъютанту.

Андерсен ушёл в себя, погружаясь в работу с виртуальным помощником. Я, в свою очередь, продолжал изучение цели по открытым источникам. Впечатление складывалось не самое положительное, госпожа Ричардсон не чуралась грязных делишек, регулярно становилась участницей громких скандалов, и, наверное, только поэтому значилась в партии на вторых ролях, пока её коллеги отдувались за формирование нужного общественного мнения.

И всё-таки у меня с души воротило при одной только мысли о том, что мне придётся убить кого-то. И не в честном бою, и не с миллиона километров, а вот так, походя. Ещё и женщину. Это работа не для имперского офицера, и лейтенант Андерсен это моё мнение полностью разделял.

— Может, как-то по-другому можно сделать… Приказано было просто избавиться, — пробормотал я.

— Выкрасть? — предложил Андерсен.

— И как ты себе это представляешь? — фыркнул я.

Адъютант пожал плечами.