Геннадий Борчанинов – Капитан космического флота (страница 31)

— Они-то нам помогли! — с жаром выпалил Магомедов.

— У нас даже абордажной команды нет, — покачала головой старпом. — Только взвод охраны, а толку от одного взвода на такой громадине?

Я почесал подбородок, раздумывая, что делать в такой ситуации. Правы были оба. Для наземных операций у нас нет людей. Но и оставить в беде тех, кто поднялся нам на помощь, я тоже не мог. А они явно в беде.

— Есть у нас документация по станции? Если нет, запросите, Артур, поищи, — начал распоряжаться я. — Нужен ближайший к артбатарее шлюз. Мы должны их вытащить.

— Мы не можем!.. — воскликнула Лаптева, но я её перебил.

— Светлана Николаевна, доложите в штаб. Обо всём, без утайки. Копию направьте подполковнику Игнатову, — продолжил я.

— Есть… — буркнула она.

— Абордажной команды у нас и правда нет… Обойдёмся добровольцами, — сказал я.

Боевую тревогу я выключил, нажал на клавишу общей трансляции, чтобы мой голос звучал на всём корабле.

— Господа… И дамы. Нам поступил сигнал бедствия со станции Зардоб, — произнёс я. — От артиллеристов, которые только что нас здорово выручили. Мы должны им помочь.

Лаптева проворчала что-то себе под нос. Я продолжил.

— Нужны добровольцы для спасательной операции. Спасательную команду возглавлю я, — произнёс я.

— Господин старший лейтенант! — воскликнул Магомедов.

Но я возражений не принимал, я уже всё решил твёрдо и чётко. Я не имею права посылать людей на подобные задания. Но я могу вести их за собой.

— За старшего на корабле остаётся старший лейтенант Лаптева. Если с нами что-то случится… — сказал я. — Уходите на соединение с «Минервой».

— Есть, — хмуро ответила та.

— Желающих присоединиться ко мне жду в оружейке. Предупреждаю сразу… Возможно всякое, — сказал я. — За отказ никого осуждать не стану. Десять минут на сборы.

— Господин старший лейтенант! Разрешите с вами? — первым попросился Магомедов.

Я задумался на мгновение, покачал головой.

— Нет, Артур, остаёшься тоже. Ты ещё вахту не сдал, — сказал я.

Тот помрачнел, но спорить с таким аргументом не смог.

— Подводите эсминец как можно ближе к станции, вплотную к шлюзу. Только аккуратно, — сказал я. — От вас тут не меньше зависит, чем от нас там.

— Постараемся, — кивнула Лаптева, и мне почему-то хотелось ей верить.

Я поднялся из кресла, поправил на себе тяжёлый бронированный скафандр.

— Честь имею, — произнёс я, покидая командирскую рубку.

А затем я быстрым уверенным шагом направился к оружейке. Внутри меня терзали сомнения, липкий холодный страх грыз меня изнутри, но я старательно давил их всеми силами, понимая, что только так будет правильно. Что я не могу бросить людей на произвол судьбы.

Глава 18

Я открыл оружейку, взял своё табельное, пристегнул к скафандру. Понемногу начали подтягиваться желающие присоединиться, и я не думал, что их окажется настолько много. Возможно, у меня даже будет выбор, кого взять, а кого оставить на эсминце.

Приходили и офицеры, и нижние чины, подтягивались целыми группами. Я выдавал оружие, пусть и маломощное, но лучше хотя бы такое. Жаль, у нас нет собственной бронепехоты. Десяток закованных в металл и усиленных экзоскелетами бойцов мог бы пройти всю эту станцию насквозь, даже не вспотев.

А нам придётся постараться в наших обычных флотских бронескафандрах, не предназначенных для десантных операций.

— Господин старший лейтенант, на челноке полетим? — спросил меня ефрейтор Стыценко, который пришёл вместе со всеми и получил свой пистолет.

— Вот наш челнок, — похлопал я по переборке. — На «Гремящем» подойдём.

— Мы там не пристыкуемся, — нахмурился ефрейтор, самый опытный пилот из всей команды.

— А мы и не собирались, — сказал я. — Снаружи прогуляемся, пешком дойдём.

Стыценко присвистнул, остальные тут же зашушукались. Но никто не ушёл, хотя я подсознательно этого ожидал. Переход через открытый космос делал эту операцию вдвойне опаснее.

Желающих набралось семьдесят человек, я отобрал тридцать. Оставил на корабле всех женщин, всех узких специалистов, всех новичков и тех, кому осталось совсем чуть-чуть до пенсии. В тесных коридорах станции всё равно нечего делать такой толпой. По большей части собрался взвод охраны и операторы реакторного отсека.

Все уже в скафандрах, злые, заряженные, готовые к бою. Из офицеров я взял Добрынина и Заварзина, остальных пришлось оставить на эсминце. Даже Антонова просилась с нами, но я остался непреклонен. Идут только мужчины. Я, конечно, рисковал получить обвинение с её стороны, но лучше отделаться обвинением, чем вытаскивать потом хрупкую девушку из-под огня.

Когда с составом определились и всё оружие было выдано на руки, я построил добровольцев около шлюза, разъяснить ситуацию.

— Здорово, орлы… Наша задача минимум — вытащить людей со станции, — сказал я. — Задача максимум — взять её под контроль.

Я смотрел на вещи реально, силами трёх десятков человек нам ситуацию не переломить. Хотя всё зависит от мотивированности наших противников. Лично мы заряжены на победу и только победу.

— Действуем быстро. «Гремящий» подходит вплотную к станции, перебираемся на неё, заходим через шлюз. Придётся поработать резаком, — продолжил я. — Затем пробиваемся к артиллеристам. Они нам помогли, значит, и мы им поможем. Дальше действуем по ситуации. Либо отходим назад, на корабль, либо… Посмотрим. Вопросы?

— Разрешите вопрос, господин старший лейтенант? — поднял руку один из операторов, Медведев. — Стрелять можно без предупреждения?

— Хороший вопрос. Ситуации на станции мы пока не знаем, но вероятнее всего, по нам будут стрелять, — сказал я. — Я попытаюсь их образумить, но если начнётся пальба, разрешаю стрелять во всё, что держит оружие. Ещё вопросы?

Других вопросов не оказалось.

— Шлемы надеть, — приказал я.

Все нахлобучили на головы тяжёлые бронированные шлемы, я тоже надел, пристегнул к скафандру. Наладили связь. Первым отделением командовал Заварзин, другим — Добрынин.

— Первое отделение, за мной, — приказал я, и мы тесно набились в шлюз.

«Гремящий» потихоньку приближался к станции бортом, выровняв относительные скорости, я хотел, чтобы нас высадили как можно ближе к нужной точке. Собственно, сейчас я ждал только отмашки с мостика.

Шлюз разгерметизировали чуть заранее, для проверки скафандров. Мы всё равно не собирались проводить слишком много времени снаружи, запасов кислорода должно хватить.

— Эй, на мостике… Как там ситуация, ждём вашего разрешения, — вызвал я командирскую рубку.

— Сближаемся, дистанция пятнадцать метров, — ответил мне Магомедов.

— Скорость? — спросил я.

— Пять сантиметров в секунду! — ответил лейтенант.

Приемлемо. Даже при касании особого ущерба не будет. Станция отсюда выглядела настоящей громадой даже по сравнению с эсминцем, она обладала собственной гравитацией и потихоньку притягивала корабль к себе, так что Магомедов должен был действовать ювелирно.

Я чувствовал себя десантником, выпрыгивающим из десантного бота. «Гремящий» завис прямо над шлюзом станции в двух метрах от него, настало время перебираться туда. Тонкий стальной трос перекинули к станции, я первым выскочил наружу, в открытый космос. Гравитация не ощущалась, так что падать на станцию можно мучительно долго. Именно для этого использовали трос.

Находиться снаружи для меня, как для капитана космического корабля, было несколько необычно, непривычно. Особенно удивительно было видеть эсминец и подсветку его иллюминаторов.

Следом за мной начали перебираться и остальные. Чтобы не улететь ненароком в открытый космос, пришлось включить магниты на ботинках, так что каждый шаг давался с трудом. Я вспомнил, как наказал тогда взвод охраны пробежкой снаружи. Переборщил, однозначно.

Первое отделение присоединилось ко мне, шлюз на «Гремящем» закрылся, чтобы впустить остальных.

— Как будем вскрывать, господин старший лейтенант? — прозвучал в моём ухе вопрос мичмана Заварзина.

Снаружи никаких звуков не доносилось, я слышал только звуки в наушнике и своё собственное дыхание, казавшееся в этом шлеме оглушительно громким.

— Резать, — сказал я.

Это как раз должен был обеспечить Добрынин.

Мы сидели на поверхности станции, как муравьи на огромном баобабе. Пока всё было спокойно и тихо, но я на сто процентов был уверен, что нас уже ждут внутри. И точно не с пирогами на рушнике.

Второе отделение присоединилось к нам, магнитный трос отцепили, отпуская «Гремящего», старший мичман Добрынин с плазменным резаком в руках грузно прошёл к закрытому шлюзу. Мы все отошли чуть в сторону, во избежание ненужных эксцессов.

— Начинаю? — спросил Добрынин.