Геннадий Борчанинов – Да, орки мы! (страница 10)

Слухи про наше возвращение прошелестели по деревне, обрастая подробностями, как снежный ком, и до вождя дошла совершенно дикая история, как мы втроём вернулись из гномьего города, увешанные трофеями и добычей с головы до ног. Так что великий вождь Баздук вылетел нам навстречу как бешеный бык. Ещё бы, мы ведь ослушались прямого запрета.

— Ты! — взревел вождь, потрясая копьём и указывая на меня.

Мы остановились посреди улицы, на виду у всей деревни. Бурздуб и Зугмор встали позади меня, опасливо поглядывая на вождя. Баздук злобно сверкал глазками, глядя то на нашу добычу, то на меня, и я понял, что дальше оттягивать нельзя. Сегодня должен остаться только один. Перед глазами снова начал клубиться багровый туман, из груди вырвалось глухое рычание бешеного пса, я выхватил топорик и крутанул им в воздухе.

— Баздук! Ты трус! — прорычал я. — Ты запретил стукать гномов! Мы пошли и постукали! Мы сильнее и храбрее тебя! Ты не вождь!

Не ответить на такое оскорбление Баздук уже не мог, тем более, нанесённое на глазах у всей деревни. Теперь бортами уже не разойтись. Орки вокруг заорали, предвкушая отличное зрелище, кто-то открыто поддерживал меня, но большинство выкрикивали имя вождя.

Баздук не спешил кидаться в атаку, он уже знал, что я могу быть опаснее, чем кажется. Он просто начал смещаться в сторону, приближаясь ко мне по спирали и не сводя глаз с моего топора. Я тоже начал мягко переступать вправо, отзеркаливая его движения, но глядел я не на его копьё, а будто бы сквозь него, в расфокусе, захватывая его фигуру целиком. Плечи и ноги начнут двигаться раньше, чем собственно копьё, и я буду готов.

— Дурак! — прорычал вождь.

В толпе я вдруг заметил шамана, который стоял, опираясь на посох и слепыми глазами поглядывал на наш поединок. Лицо его ничего не выражало, он либо ничего не видел, либо был полностью равнодушен, но я вспомнил его слова про благословение и это прибавило мне уверенности в себе. Я хищно оскалился и снова крутанул топором.

— Давай, Баздук! Нападай! — ухмыльнулся я. — Или ты опять трусишь?

Бросаться в атаку первым я не спешил, Баздук был ловок, как чёрт, несмотря на свои внушительные габариты.

— Умр-ри! — проревел он, кидаясь на меня.

Копьё мелькнуло вспышкой, разрезав пустоту в том месте, где мгновение назад была моя голова, а я рванул вперёд, сближаясь с вождём, чтобы ударить коротким топориком. Гномья сталь прожужжала над головой Баздука, вождь пригнулся, пропуская мой топор над головой и сходу ткнул копьём. Я извернулся словно мангуст, чудом уклоняясь от выпада, и тут же отскочил назад.

Наконечник его копья был каменным, но это был кремень, свежесколотый и довольно острый, а силе ударов Баздука можно было только позавидовать. Если вождь всё-таки попадёт, то легко насадит меня на копьё, как курицу на вертел. Но и мой топор был гораздо острее каменных орочьих, так что я мог бы раскроить ему голову одним-единственным попаданием, но для этого мне придётся подойти к вождю поближе, гораздо ближе обычного. В общем, всё должно решиться в один миг, одним ударом, либо он, либо я. Третьего не дано.

Мы снова кружили друг напротив друга, словно дворовые коты, напряжённо щурясь и скаля острые зубы. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не дать этой багровой пелене захватить меня и не броситься в бой сломя голову. Тело Ундзога рвалось вперёд, в безрассудную атаку, хотелось рубить и кромсать, уничтожить противника, низвести до атомов. Я же пытался сохранять холодный разум, анализировать движения врага, провоцировать Баздука, чтобы ловить на контратаках, в общем, хотел действовать, как человек, а не как орк.

Я помнил, что даже если мне удастся победить Баздука, то мне предстоит драться ещё и со всеми остальными желающими занять его место, поэтому экономил силы. Они и без того были потрачены на бой с гномами и бегство от них же, и пусть мы отдохнули, пока шли до деревни, я всё равно ощущал некоторую усталость.

— Юнец! Молокосос! — шипел Баздук, проверяя мою оборону на прочность короткими выпадами. — Умрёшь!

В какой-то момент он снова бросился на меня, вскидывая копьё так, будто хотел пришпилить меня к земле. Я тут же дёрнулся в сторону, стальным топорищем отбил удар копья и тут же пнул Баздука под правую коленную чашечку. Орк зашипел, на этот раз от боли, и мы снова разошлись в стороны, не сводя глаз друг с друга. Теперь Баздук немного подволакивал ногу, и это могло стать для меня преимуществом. Я резко изменил направление и начал заходить слева.

Зрители надрывали глотки, бомбардируя нас непрошеными советами, потрясали кулаками в воздухе и громко рычали, когда очередной удар так и не достигал цели. Ладно хоть в этот раз никто не вмешивался в драку и не нападал на меня сзади, я специально старался держаться подальше от Урага и остальных прихвостней вождя, которые мрачно смотрели на нас.

— Давай, Баздук, покажи, на что способен, — хищно оскалился я. — Не бойся, больно не будет.

На провокации вождь не поддавался, хотя было видно, что злоба в нём кипит и клокочет, требуя выхода. Он лишь изредка пытался ткнуть в меня копьём или поймать на какой-нибудь финт, но всякий раз безуспешно.

— Брось копьё, Баздук, и я сохраню тебе жизнь, — громко произнёс я. — Возможно. Позволю тебе убирать навоз.

Этого вождь уже не стерпел. Баздук бешено заревел на всю округу, вскинул копьё над головой и бросился на меня, а я наконец позволил себе раствориться в этом багровом мареве и полностью отдаться во власть боевого безумия.

Короткий гномий топор зазвенел, столкнувшись с кремневым наконечником, отвёл копьё в сторону, описал широкий круг по дуге и вонзился в зелёную плоть вождя. Чёрная кровь брызнула во все стороны, и я хрипло расхохотался. Баздук выронил копьё из раненой руки, тут же саданул тяжёлым кулаком мне в челюсть, которую я едва успел прикрыть плечом, вцепился мне в руку, пытаясь вырвать у меня топор.

Вместо того, чтобы бороться с вождём, который был безусловно сильнее меня, я просто выхватил из-за пояса трофейный нож и несколько раз ткнул Баздука в могучую шею. Кровь ударила фонтаном из повреждённой артерии, Баздук рухнул на колени, так и не отпуская моей руки. Вождь хрипел и пытался зажать рану, кровь струилась из-под его пальцев, в маленьких красных глазках плескался ужас пополам с ненавистью.

Я добил его ещё одним ударом ножа, взял за жёсткие волосы, отпилил его уродливую башку и высоко поднял над собой, демонстрируя всей деревне, что старого вождя больше нет. Красная пелена на границе зрения понемногу начала утихать.

Глава 12

Зелёная окровавленная башка плюхнулась в лужу, разбрызгивая во все стороны грязь, а я окинул притихшее племя свирепым взглядом. Нож я демонстративно поднял перед собой и облизал остатки крови на нём. Как говорится, бегите, я конченый.

— Следующий, — спокойно произнёс я.

Ответом мне стала звенящая тишина. Я ожидал, что на меня тут же набросятся бывшие прихвостни Баздука, набросится амбициозная молодёжь, набросятся все, кто не желал видеть меня вождём. Но племя словно бы замерло. Похоже, с отрезанием головы и облизыванием ножа я переборщил.

И снова я не испытывал никаких угрызений совести, хотя казалось бы. Раньше я такой жестокости за собой не замечал, раньше я был обыкновенным студентом, и даже мухи бы не обидел, предпочитая решать конфликты на словах. Что-то от Ундзога всё-таки на меня повлияло.

— Ну? Кто следующий? Выходи! — прорычал я.

— Брат! — воскликнул Дургуз, и я отыскал его взглядом в толпе орков.

Дургуз едва ли не подпрыгивал от возбуждения.

— Вождь! Вождь Ундзог! — продолжил он. — Слава вождю Ундзогу!

Орки заорали и завопили снова, но в этот раз они приветствовали меня. Бросить мне вызов никто так и не решился.

Дургуз орал громче всех, раз за разом выкрикивая моё имя. Ещё бы, для него это тоже стремительный взлёт в иерархии, причём без особых усилий, исключительно за мой счёт. Это он ещё не знает, что никаких поблажек я ему делать не стану, иначе он не кричал бы столь рьяно.

Я вытер остатки крови с ножа, сунул топор за пояс, ещё раз окинул племя долгим задумчивым взглядом. В подобной ситуации я оказался впервые.

— Вождь Ундзог… — протянул я, перекатывая это словосочетание на языке и смакуя его звучание.

Я хоть и оставался внутри Сашкой Серовым, просто Сашкой, иногда Шуриком, а для любимой бабули — Сашенькой, что-то внутри меня непоправимо изменилось, и я спокойно воспринимал новое имя. Ундзог. Это вам не три шажка языком вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы, это утробный рык дикого зверя, шипение ядовитой змеи, заползающей ночью в дом, боевой клич разъярённой орды. Ундзог. Достойное имя достойного орка, внушающее уважение сородичам и вселяющее ужас в сердца врагов.

Орки чего-то ждали, а я так и не мог понять, чего именно. Поэтому я просто задрал голову вверх и издал громовой рык вместе с остальными, словно Симба из диснеевского мультфильма, заявляя своё право на власть. Возможно, я не был самым сильным орком в племени. Тот же Баздук был гораздо сильнее меня. Может быть, я не был самым хитрым, найдутся и похитрее. Но я сочетал в себе все эти качества плюс общую эрудицию, и раз уж я был единственным орком с высшим образованием, то этим обязательно надо воспользоваться. И раз уж я стал вождём, то мне придётся стать более орком, чем все остальные. Самым сильным, самым хитрым, самым свирепым. А уже потом можно будет расслабиться и снова вести разгульную жизнь молодого раздолбая. В любой другой роли такую жизнь вести не получится.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь