Геннадий Башунов – Злая Игра (страница 49)

Ораю со своей гвардией, в том числе и Инчой, находилась центральной башне храма (как и многие другие храмы, здание представляло собой крепость с минимальными изменениями), благо людей для обороны сейчас хватало. Кроме того, пока я занимался порталом, никто без дела не сидел. Кроме минного поля на площади было ещё пара сюрпризов — герои навалили настоящие баррикады у центральных ворот, как могли заделали камнями окна, навалив целые каменные валы, оставив несколько самых больших открытыми — для них как минимум нужны доски. Пустые зевы таких окон будто приглашали жрецов в атаку, но я бы не стал в них соваться даже полностью скрывшись в Тени, столько всякого неприятного дерьма понапихали в створки.

На третьем этаже башни, видимо, располагались покои настоятеля — лестница обвивала большую комнату, в которой кое-как навели порядок — выбросили трупы да кое-как расставили не до конца переломанную мебель. В центре поставили большой стол с частично отломанной крышкой, за ним и расселась гвардия во главе с Судьёй. Мёртвый всё ещё придерживал живот руками, хотя, думаю, над ним хорошо потрудились.

— Что с порталом? — спросила меня Ораю, едва увидев.

— Часов через шесть, даже немного меньше, можно будет начать переброску армии.

Судья буквально расцвела. Даже среди её приближённых послышалось что-то вроде одобрительного ворчания.

— Не через девять? Да ты просто молодец.

— Стараюсь. Вот только вы не чувствуете, что что-то готовится?

Ораю закрыла глаза, будто вслушиваясь, так же поступили присутствующие маги.

— Ничего, — сказала Судья спустя минуту. — Может, показалось?

— Мне не может казаться, — сухо отрезал я.

— Огоите, — слабым голосом произнёс Мёртвый. — Я что-то ую… как утто…

Судья, насупившись, поднялась из-за стола и картинным жестом обвела всех присутствующих.

— Готовимся к обороне, всех людей на посты. Мы будем резервом на случай прорыва или контратаки.

Я слабо усмехнулся.

— От меня сейчас проку почти нет.

— Всё равно держись с нами. Инча, Мёртвый, Жнец, будете охранять его. Если погибнет Палач, мы обречены.

Друидка смерила меня взглядом полным злости и боли. Я стоял с каменным выражением лица. Хотя, под маской, лица, наверное, не было видно.

— Ну, чего вы встали?

Мы сбежали по лестнице так, будто штурм был уже в самом разгаре. Но жрецы не торопились.

Напряжение в воздухе становилось всё более ощутимым, теперь его чувствовали даже те, кто был далёк от Тьмы и Скверны. У многих начало звенеть в ушах. Я же услышал голоса. Они умоляли плачущими голосами. Стенали и жаловались.

— Умрите, умрите…

— Не мучьте нас… умрите…

— Дайте нам покой… умрите…

— Не убивайте нас… умрите…

Я стиснул зубы и сжал кулаки. Нет, это не жертвы, у них мозг полностью выключен. А кто же тогда? Осквернённые? Сами жрецы? Что мы знаем о них? Жизнь оккультиста — пытка, так, может, и жрецы испытывали что-то подобное? С другой стороны — какая, к чёрту, разница? Всё, что мы могли — это избавить их от мучений.

— Умрите… сделайте милость… умрите…

— Не слушайте их! — крикнула Судья так громко, что я даже вздрогнул. Голоса не исчезли, но перестали так настойчиво лезть в голову, видимо, Ораю применила какую-то магию, защищающую от ментального воздействия.

По улицам медленно пополз серый туман. Он пробирался по камням и завалам так, будто был живым существом — осторожно прощупывая дорогу, иногда отступая, а иногда обвивая выставленные ловушки. Впрочем, живым он не был, иначе ловушки бы сработали. Первые струйки стелились по земле, но уже спустя пару минут серая субстанция поднялась до уровня пояса, а ещё через три могла бы закрыть человека с головой. Уверен, сунься туда кто-нибудь, и он бы исчез без следа в этой серой непроглядной пелене. Туман замер в нескольких шагах от храма, будто его остановил какой-то незримый барьер.

Визг в ушах начинал сводить с ума. А потом в тумане что-то зашевелилось. Чёрные тени сновали в непроглядной пелене, выполняя какие-то приготовления.

Где-то у самой границы разрушений, устроенных Храпом, что-то глухо «ухнуло», поднялся белый огненный столп. Клочки тумана разлетелись в разные стороны, очистив небольшое пространство, но почти сразу прореха затянулась, остался лишь запах горелой плоти. Впрочем, звук взрыва окончательно заглушил стоны в моей голове.

Мельтешение на площади возобновилось, даже стало интенсивней. Вспышки, молнии, лезвия, камни, глыбы льда и удавки из плоти погибших осквернённых начали свою жестокую жатву. Гремело так, что чуть не лопались ушные перепонки.

— Они снимают заграждение, — прошипела Инча.

Я усмехнулся и пожал плечами. Ничего удивительного…

Удивительно то, что с каждой жертвой серая пелена начинала окрашиваться в багровый. Я с нарастающим беспокойством наблюдал, как пространство заполняет кровавый туман. Знакомое ощущение? Ещё какое! Я закатил глаза и осторожно коснулся энергетической составляющей завесы, закрывшей город… и едва не задохнулся от Злобы. Здесь её скопилось столько, что даже мне не под силу было её переварить. Тем не менее, я осторожно — а то можно сойти с ума и начать крошить всех, кто попадётся под руку — начал тянуть энергию. На случай драки сгодятся даже эти крохи, пусть Тень я использовать практически не смогу, но остались ведь старые добрые Метки и Отравленные Стрелы.

«Разминирование» продолжалось с четверть часа. Жрецы быстро определили, где были установлены одноразовые, а где многоразовые ловушки. Многие имели время перезарядки, но несколько десятков лишних проклятых для повторной разрядки таких ловушек у них имелось. Туман к тому времени совершенно окрасился в цвет крови, смешанной с грязью. И в какой-то момент тени застыли, воцарилась тишина.

Я стоял у раскрытого окна, втягивая ноздрями влажный воздух. В знакомом запахе смерти в этот раз было куда больше угрозы. В моих руках были заряженные арбалеты. Меня что-то беспокоило, что-то практически неощутимое, как будто какая-то тень застыла на самой границе бокового зрения. Что-то не так. Что-то совсем…

— Они перекрыли доступ к буре, — прошептал я помертвевшими губами. — Этот туман не даёт проникнуть сюда той энергии, что питает Игру и всех игроков!

Где-то вдалеке раздался издевательский хохот — меня слышали. А потом багровая завеса наконец пришла в движение. С едва слышным влажным звуком, какой могли бы издавать тысячи ползущих слизней, кровавая пелена двинулась к храму. Никакого барьера не было, просто хозяин (или хозяева) тумана не спешил нападать. Сейчас же, когда их игрушка наполнена энергией пролитой крови, самое время.

— Пожалуйста, умрите! — раздался душераздирающий визг. — Умоляю! СДОХНИТЕ!

Кровавая пелена окутала стены храма, на миг задержалась у открытых окон. С надсадным хрюканьем Храп выставил дополнительную защиту на ближайшем ко мне окне, другие колдуны занимались тем же. Магическое марево попробовало проникнуть в храм, но защита пока держала. Через пару минут усилий Хозяин Тумана решил сосредоточиться на самом большом окне, посылая туда просто прорву энергии. Насколько я могу судить, борьба шла ожесточённая. Защита поддалась лишь раз, но ворвавшиеся в храм клубы кровавого пара буквально за пару секунд заживо сварили двух героев до такой степени, что мясо начало отслаиваться с костей.

— Сдохли! — визжал Хозяин Тумана. — Сдохли, сдохли, сдохли, сдохли! Умрите и вы. Ну что вам, сложно?

Остатки выбитых витражей зазвенели в окнах. Раздался короткий звук, будто что-то лопнуло, и через то самое окно в храм ворвалось бесформенное существо, скрытое от глаз кровавой дымкой. За ним в помещение повалили толпы проклятых. Сразу стало тесно. Храм наполнился лязгом железа и криками. На моих глазах трёх игроков буквально растерзали на куски — их умения не работали.

— Уходите! — рявкнул я остальным, но мои приказ успели выполнить только пятеро. Стрела — невысокая стройная магичка — с выражением полного непонимания на лице отмахивалась посохом от прущих на неё зомби, её парень неуклюже орудовал мечом. Их задавили числом, а через пару секунд толпа проклятых оставила на полу изъеденные и изломанные тела.

Нужно было отдать приказ раньше, когда я только почувствовал, что канал перекрыт… Я никогда не командовал людьми, всегда думал только о том, как лучше действовать в одиночку… Из меня не только оратор хреновый, но и командир. И только убийца — хороший.

Я истратил все свои стрелы секунд за тридцать. Стрелял по осквернённым — на босса тратить их не было никакого смысла. Мысли об ошибке уже ушли — мы сюда шли не в бирюльки играть, погибнуть может любой, в том числе и из-за ошибки другого. Оставив арбалеты, я взял саблю, отравил её, и, выпустив Комка, врубился в толпу атакующих.

Основная масса противников пёрла через окно, оставшееся без защиты, но кто-то умудрялся проникнуть и черед другие ходы — на улице шла активная работа по разбору завалов. Впрочем, защита была поставлена хорошо, и большую часть проклятых удавалось удержать на улице. Единственная проблема — резерв уже вступил в бой с Хозяином Тумана, который не давал пробраться к окну и перекрыть его. Единственные, кто не участвовал в битве — пять лишённых силы игроков. Отличный резерв.

Я прорвался к окну, но простоял в проёме всего несколько секунд: Тень можно использовать по минимуму, а Злоба поступала очень медленно, иначе я бы захлебнулся. Я отступил и встал в строй в форме полумесяца из двух десятков игроков, в том числе Судьи и её гвардии. Этот отряд, фактически, не давал сотням противников прорваться в храм и начать резню, после которой не выживет никто.