Геннадий Башунов – Злая Игра (СИ) (страница 14)

Я закатил глаза.

— Что сегодня за день внезапных появлений? — проворчал я, поворачиваясь к входу. Там стояли Судья, Инча и Эшк.

— Привет, мама, — сказала Инча, глядя только на Гаю. — Локт.

— Приветствую, — медленно произнесла Судья. Вот её белёсые глаза смотрели исключительно на меня.

Эшк промолчал.

— Ещё один Суд? — спросил я, заплетающимся то ли от браги, то ли от страха языком.

— Раз ты вернулся из Леса Трупов, то да.

Я закрыл глаза и вжался в кресло. Но поток обжигающего Света всё равно застал меня врасплох.

Люди II

Я вышел в дорогу ещё до рассвета, оставив спящего Оскала у Гаи. Суд (и алкоголь) вымотали меня до такой степени, что я сразу завалился спать, а проснувшись посреди ночи, решил, что лучше не терять время, слишком уж я соскучился по нормальной компании. Благо Гая не спала. Она снабдила меня большим пакетом с лекарствами и попросила найти некоего Свея, который был кем-то вроде главы местных игроков. Мне же проще — не нужно будет долго искать человека, который расскажет мне положение дел.

Жизнь на тракте уже кипела — полтора десятка вооружённых людей (игроков среди них не было) развешивали на более или менее свободной виселице убитых ночью оккультистов. Меня проводили подозрительными взглядами, но никто ничего не спросил. То, что я находился за стеной, уже давало мне право спокойно здесь расхаживать. А уж выданный Судьёй брелок (дырявый белый камушек на белой же бечеве), который следовало носить на правой стороне груди, и вовсе обеспечивал мне свободный проход в любое публичное место. Так, по крайней мере, сказала Инча. Она заглядывала ко мне буквально за пару минут до того, как я лёг спать. Я, впрочем, в тот момент ни на что и не надеялся.

До города идти было два часа, и за эти два часа я не встретил никого подозрительного. Вообще никого. Чёрт, я наткнулся на молочника, который гнал в город телегу. Он был одни, без охраны. Молочник, конечно, беспокоился, а моё появление у телеги вызвало у него настоящую панику, но само по себе отсутствие охраны о многом говорит. Ощущение вроде того, когда до победы ещё далеко, но врагу уже сломали хребет.

Впрочем, Гаспу сломанного хребта явно не достаточно. И это только один враг, когда-то уже разгромленный, мы же только доведём дело до конца.

В паре километров от городской стены начался пригород. Частично разрушенный и в основном пустующий, но кое-где люди жили. Возможно, самые упёртые или те, кто уже успел вернуться в свои дома за последние недели относительного покоя. Череда виселиц, к счастью, здесь закончилась, и я смог вдохнуть полной грудью почти свежий воздух — всё-таки ветерок приносил запах разложения и сюда.

Зато храм Корда у дороги разрушили до основания, а его жрецы, судя по всему, сожжены прямо на развалинах. Что-что, а его уже не восстановить. Я прошёлся по руинам и с некоторым удивлением обнаружил, что тайное капище исчезло. Означало ли это полный крах системы, выводящей из этого мира негативную энергию, или наоборот кто-то пытался её спасти, собирая хоть какую-то необходимую материальную базу, я не знаю. Впрочем, прежде чем что-то восстанавливать, нужно ещё устранить тех, кто этому мешает.

До места назначения я добрался уже после рассвета. Кирпичный Мешок — крупный город. Позже я узнал, что суммарное население, проживающее в пригороде и за кирпичной (откуда и название) стеной до смуты, составляло около пятнадцати тысяч человек. Сейчас здесь находилась едва ли половина от этого числа, причём, около трёх сотен являлись игроками, ещё в полтора раза больше народу — новички или, как их здесь все называют, герои. Настоящие герои, местные, родственники, соседи, просто известные люди, оказавшиеся в один момент за пределами игровой площадки, а теперь вернувшиеся, чтобы всё исправить.

Из-за высоких — около восьми метров — стен и крупной каменной (вот куда весь местный камень подевали) крепости неподалёку от города, эту местность сделали форпостом союзных войск. Под союзом понималось объединение местных солдат, героев и игроков.

Рядом с достаточно узкими для такой кирпичной махины воротами стояла стража — полдюжины вооружённых воинов. Их командир был из новичков, и это сразу бросалось в глаза: слишком уж хорошо вооружён — двуручник, отличные доспехи и куча амулетов, по большей части скрытых под одеждой, остальные же стражники довольствовали обычными мечами и копьями. Я с наглой рожей, скрытой, правда, под маской, зашагал мимо них, но меня недвусмысленно попросили остановиться, едва не пырнув копьём в брюхо.

— Опять долбанный чужак, — проворчал один из стражников и убрёл в сторону караулки.

— Этого я ещё не видел, — подал голос другой.

— Потому и прёт, будто ему всё дозволено, — фыркнул командир. Он недобро уставился на меня из-за открытого забрала шлема. — Оружие своё снимай, иначе в город я тебя не пущу.

Меня это начинало раздражать. Больше всего из-за того, что я вообще ни хрена не понимал, что происходит. В двадцати метрах впереди меня два вооружённых типа ругались с бабкой, торгующей супом. И это, кажется, совершенно нормально, по крайней мере, стражникам было плевать на тот факт, что у них на поясах висят мечи.

— У меня знак от Судьи, — сказал я, отвечая командиру ещё более недобрым взглядом. Думаю, в плане отсутствия тепла мой взгляд перещеголял, но стражник и не думал меня пугаться.

— Вижу я знак, — с нескрываемым презрением ответил стражник. — Потому в город ты пройдёшь. Но вот всё своё оружие оставишь под опись, таковы условия вхождения в город для ваших.

— Для наших?

— Для пришлых, — буркнул первый стражник, успевший к этому моменту вернуться. В руках он тащил деревянный ящик, а за пояс у него была заткнута бумага и перо с чернильницей. Ящик был небрежно брошен у моих ног, а письменные принадлежности перекочевали в руки командира, который уселся за невесть откуда взявшийся столик.

— Оружие и амулеты в ящик, — скомандовал командир, обмакивая перо в чернила. — К оружию приравниваются все стреляющие виды вооружений, — заговорил он явно по заученному, — дробящее оружие кроме кастетов; всё древковое вооружение, в том числе магические посохи и палочки; клинки с длинной лезвия больше четырёх дюймов; метательное оружие в том числе ножи, сюрикэны и гра… гранаты; а так же другие виды вооружений, в том числе удавки, режущие нити и так далее, кроме того, что является необходимым минимум для самообороны. Да побыстрее, я уже веду запись. Тесак с полуторной заточкой… арбалеты…

Я сложил в ящик тесак, арбалеты и три из четырёх ножей.

— Это метательный нож, — быстро сказал один из стражников, указывая на нож, который я когда-то отобрал у оккультиста.

— Хрен там, — жёстко ответил я. — Этой зубочисткой только в ближнем бою мышей колоть. От мышей мне обороняться можно? Необходимый минимум?

Командир тщательно осмотрел нож и нехотя разрешил мне его оставить.

— Стрелы от арбалетов тоже оставь. Вот, хорошо. Теперь амулеты. Кроме знака Судьи, конечно.

Намереваясь добиться объяснений от Свея, я послушно сдал полтора десятка своих оберегов, отдав даже крысиный череп, хотя проку от него давным-давно никакого, кроме связанного с ним такого редкого для меня тёплого воспоминания.

— Шлем пусть отдаст, — подал голос кто-то из стражников. — Больно жуткий.

— Шлем-то зачем?

Главный стражник закатил глаза, какое-то время молчал, видимо, вспоминая, а потом заговорил как по бумажке:

— Боевым артефактом может считаться часть доспеха, имеющая магическую силу или созданная при помощи магии. В случае спорного момента может быть вызвана специальная магическая комиссия… — Он тяжело вздохнул и уставился на меня уже скорее с мольбой. — Вот только честно тебе говорю, это дело пару часов точно займёт, а с такого ранья ещё больше. Не порть день ни себе, ни нам.

— Ладно, — буркнул я, скидывая шлем. Всё равно в городе он мне ни к чему. Оружие, в принципе, тоже, я и с магией неплохо справлюсь. Но всё равно обидно.

И подозрительно.

— Пакет от Гаи?

— Да. — Я показал завязку, как мне говорила ведьма.

— Так, хорошо. Напиши здесь своё имя и подпиши, что опись составлена правильно.

Я внимательно изучил список. Всё правильно. Подписался как Доктор и, проклиная того бюрократа, который сочинил эти чёртовы правила, двинулся уже в город, но остановился.

— А где квартал Обжигателей? — спросил я у стражника. — Мне пакет туда нужно отнести.

— Да прямо перед тобой. И это, парень, так, по дружбе советую, хоть у тебя и есть знак Судьи, по городу без нужды не броди, а то мне же твой труп могильщикам сопровождать.

— Трупов я и сам наделать могу, но за совет спасибо.

— Все вы крутые, пока с настоящим героем не встретитесь, — недобро ответил кто-то из стражников, но я никак на это не отреагировал. В своих силах я не сомневался.

Я двинулся по улице, начиная понимать происходящее. Этот квартал был трущобами, который, судя по названию, когда-то заселяли те, кто делал кирпич. Не богема, прямо скажем.

Трущобы ещё спали, я встретил только патруль — ещё полдюжины человек, возглавляемых новичком, для разнообразия — престарелой магичкой с опалённой лысой головой. У них спросил дорогу в таверну, где жил Свей.

— Дык перед тобой, — почти дословно повторил командира стражи один из патрульных и ткнул в сторону низкого, но довольно длинного кирпичного здания без вывески. Магичка и вовсе не снизошла до разговора, хотя открытой враждебности проявлять тоже не стала.