Геннадий Башунов – Трое отвергнутых (СИ) (страница 19)
— Короля звали Клевис Первый, — сказал Велион. — А после его смерти была пятилетняя усобица, во время которой часть северных земель ушла Горливу, а на трон сел Клевис Второй, дядька Первого. Сын Клевиса, Хоронге, дважды пытался вернуть утерянные земли, но в первый раз только разграбил их. Во второй свой поход он смог закрепиться там, но через полгода ему пришлось вернуть все завоевания, хотя за это он выбил из Горлива какие-то деньги. Говорят, его вместе с женой и детьми пришили горливские шпионы с подачи нашего прошлого короля по совместительству младшего брата Хоронге, Шератли. Сам Шератли развязал войну, в очередной раз намереваясь вернуть северные провинции, а по факту едва не просрал всё королевство.
Шрам слушал товарищей, развесив уши. По своему опыту он знал: если между соседями неприязнь, то она будет продолжаться поколениями. Но короли, избранники богов, оказывается, вели себя так же, как и обычные люди, разве что спорили не за малинник или кусок хорошей земли, а в куда больших масштабах.
— Иногда меня поражают твои познания, дружище, — с лёгким удивлением произнёс Кронле. — Неужели ты тоже в прошлом был жрецом? Или служил при дворе? Мне при первой нашей встрече показалось, что ты благородных кровей.
— Нет, — сухо ответил Велион и замолчал на следующие три часа.
Лишь когда могильщики вошли в город, он констатировал:
— Дерьмом пахнет похуже, чем в Ариланте.
Новый Бергатт представлял из себя череду посадов, разделённых надвое рекой. Восточная часть города была раза в два больше западной, там же располагалась наспех возведённая семьдесят лет назад крепость. Над западной, где между двумя жилыми кварталами втискивались ремесленный и торговые ряды, возвышалась башня магов, которую венчала восьмиконечная звезда.
— Некого им тут бояться, — хмыкнул Велион, — у них тут маги под боком.
— В таком мелком городишке — удивительно, — покачал головой Кронле.
А Краг сплюнул на дорогу и буркнул:
— Сраное колдуньё.
— Странный ты, друг Шрам. Откуда такая ненависть к нашим благодетелям, повелителям стихий, растений, животных и людей, собирателям мудрости и обладателям Дара?
Могильщик помолчал пару секунд, но потом всё же ответил:
— Братишку они у меня забрали, мне тогда пятнадцать было, а ему двенадцать. Говорили, Дар у него есть. Через полгода матери пришло письмо, мол, погиб при обучении, а с письмом три серебряных. Эти суки нам даже его тело не вернули, чтобы мы его похоронили по-человечески.
— Сочувствую. Говорят, обучение магии связано с большими опасностями для жизни.
— Хрена лысого. Говорят, что им люди для опытов нужны, вот об этом да, говорят. Замучили они Вагра, ублюдки, как пить дать замучили. — Краг ещё раз зло сплюнул.
— А ты, Велион, что думаешь о магах? Какие-то личные мотивы? Ты, конечно, как и подобает простому смертному, подобострастно молчалив, когда рассматриваешь башню, но во взгляде твоём читается что-то недоброе.
— Мотивы у меня исключительно меркантильные. А думаю я о том, что с ними нужно иметь как можно меньше дел, и то если больше не с кем торговать. Но придётся идти через мост — торговые ряды там.
— Думаю, маги, как и полагается, сидят сейчас в своей башне и познают своё искусство или муштруют толстые магические свитки.
— Налево посмотри.
Слева медленно прогуливалась ничем не примечательная на первый взгляд парочка — мужчина лет двадцати и девушка чуть старше шестнадцати. На первый взгляд от обычных горожан их отличала разве что повышенная чистота и не поношенная одежда. Но если всмотреться внимательней, можно заметить — эта пара держалась совсем по-другому, в их отстранённых взглядах отсутствовала хоть какая-то цель, а лица ничего не выражали. И, конечно же, с их шей свисали тонкие железные цепочки с подвешенными восьмиконечными звёздами.
— Надеюсь, ты не будешь выражать свою неприязнь в открытую, — прошипел Велион на ухо Шраму.
— Я не идиот.
Обычные жители на магов посматривали, но предпочитали отводить взгляды. Зато на троицу пришельцев можно было глазеть сколько влезет, и могильщики удостоились целой череды проверок — начали их изучение бегающие по пули мальчишки, продолжили старухи, стоящие у своих домов, а закончили двое стражников и их командир. Городские дружинники встретили путников уже у самого моста.
— Стен у нас нет, — сразу сказал десятник, — но за вход в город по полгроша с носа. Иначе — добро пожаловать на тракт, лучше по-хорошему. — Он стянул перчатку с левой руки и сунул сложенную ковшиком ладонь под нос сначала Шраму, потом Кронле, а после взявшемуся за кошель Велиону. — Не похожи вы на пилигримов, — продолжил стражник, глядя на то, как черноволосый отсчитывает медяки. — Выверните-ка сумки.
— Мы спутники странствующего сказителя, — отозвался Велион, суя в руку вымогателя лишний четвертак.
— Дорога небезопасна, — с тяжёлым вздохом сказал Кронле, — а я обязан нести свет знания во все уголки нашей великой страны. Меня зовут Кронле, а это хранитель моих записок Велион, и Краг, наш добрый друг.
— Сказитель, да? — переспросил стражник, явно оживившись. — У нас тут такие гости редкость. На кой хрен вы прётесь через мост? Идите к замку, по дороге к нему увидите площадь, а рядом с ней харчевня, «Жирный Окунь». Скажите хозяину, кто вы такие, он даст вам комнаты за полцены. Нет, скажите, что от меня, и он даст комнаты бесплатно!
— Мы идём к торговым рядам, — учтиво ответил Кронле. — В путешествии требуется много мелочей, и я привык покупать их заранее.
— Конечно, конечно. — Десятник завёлся совсем как мальчишка. — А сегодня уже будете что-нибудь рассказывать?
— Конечно. Сразу после заката.
— Отлично! — стражник хлопнул Кронле по плечу. — Вперёд, ребята, завершим обход и в харчевню.
Стражники торопливо ушли, оставив путников. До заката оставалась пара часов, поэтому Велион предложил поторапливаться, и могильщики зашагали к мосту.
— Он не сказал, как его зовут, — буркнул Шрам через пару минут.
— А, это и не важно, — отмахнулся Кронле. — Я сомневаюсь, что хозяин харчевни предоставит нам и первую обещанную этим забывчивым человеком скидку. Главное, стражник запамятовал, что хотел вывернуть нам сумки.
***
Могильщиков в Новом Бергатте не было. Никто не торговал хламом из старого города. Ни один из вездесущих мальчишек не знал дорогу до Горы — их не нанимали проводниками, а для бесплатного путешествия дорога слишком долгая. Чужаки же если и появлялись, то были либо купцами, либо сразу старались найти работу. Но чужаков, как и везде, в этих местах не слишком-то любили, и если бы не уважение к такому редкому гостю как Кронле, то могильщики вообще ничего не выведали бы. Сказитель даже предложил пожить в городе пару дней и заработать деньжат легендами, мол, будет слишком подозрительно уходить на следующий день.
— Если ты только не начнёшь пороть чушь, — сказал Велион.
— Да я же никогда, ты что…
Шрам выбрал три хороших кошачьих лапы в местной кузне, Велион купил верёвку и кое-какой еды, а Кронле заявил, что на трезвую голову ничего рассказывать не будет, и отправился дегустировать местные наливки. Выпивкой торговали фермеры с самой окраины Диких Земель, и она действительно развязала сказителю язык. Тот балаболил о каких-то откровениях, которые ниспослал ему бог-рассказчик, а потом принялся выспрашивать о жизни здесь, да о гостях, которые уходят и приходят, не похожих друг на друга, но у каждого из них есть чёрные перчатки, и Шрам забеспокоился, как бы Кронле не ляпнул чего лишнего. Но, вслушавшись, понял — сказитель ненавязчиво выспросил у фермеров про могильщиков. Про проклятых ублюдков, ворошащих кости предков и насылающих проклятья на добрых людей, те слышали, но ни разу в жизни не видели ни одного, а если бы увидели, то чёртовым трупоедам оставалось бы только молиться.
— Очень странно, — размышлял Кронле по дороге в таверну, — неужели сюда ни разу не приходили могильщики?
— Не сюда, а на фермы тех «добрых людей», — ответил Велион. — И я что-то тоже не хочу туда соваться. А что до Нового Бергатта — в город можно и не заходить, это же не по дороге, а если кто-то и заходил, то предпочёл не светить своими перчатками.
— За перчатки могут убить и там, где могильщики каждый день появляются, — добавил Шрам.
— Похоже не правду.
О появлении странствующего сказителя уже прослышала, должно быть, половина города. У указанной стражником харчевни толпилась уйма народу, и если бы Кронле не убедил вышибалу, что он и есть сказитель, могильщикам пришлось бы искать для постоя другое место. Ещё сложнее было со спутниками сказителя, но Кронле наотрез отказался останавливаться в этом месте без них, и Велиона с Каргом тоже пустили.
В зале загалдели, когда увидели троицу чужаков. Шраму было неуютно от такого внимания, пусть большая часть доставалась его товарищам. Велион, кажется, тоже не слишком-то радовался такой радужной встрече. Но Кронле откровенно наслаждался. Он громогласно объявил о том, что его горло пересохло с дороги, желудок липнет к позвоночнику, и работать в таких условиях он отказывается. Ему освободили стол, на котором сразу оказалась свежая еда и кувшин с элем. Велион же утащил Крага подальше от внимания, к самому выходу, но и там до них добралась служанка. Правда, есть пришлось стоя.