Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 52)

Я пожал плечами, а Корвел заржал. Наверное, у меня всё на лице было написано, и безразличный жест оказался слишком деланым. Что ж, теперь я хочу убить тебя лично. За оскорбление Орайи и Силии. И за то, что наслаждался их смертью и моей болью.

— Ты злобный псих, — сказал наконец глава одиннадцатого клана. — Ты убил их, но страдаешь. Ты мне нравишься. И я хочу убить тебя. Посмотреть, что у тебя внутри, взглянуть на твоё прогнившее сердце и воспалённый мозг. Но позже. Пока у нас есть другая проблема.

— Мы все опоздали на встречу Продавцов мечтаний?

— Ты никуда и не торопился. Знаешь, что мне нравится? Я чувствовал тебя, когда умирала Орайя. Когда ты убивал Представителя Хамайи. Чувствовал вас с Силией, когда вы трахались, а её и ещё раньше. Но совершенно не почувствовал, как ты её убиваешь. Сделал это, пока она спала?

— Типа того… — прошептал я.

Корвел снова заржал, но теперь мне было плевать. Не чувствовал Силию, когда она решила… Нет, не так. Силия решила покончить с жизнью давно, тогда Корвел её почувствовал. И когда она шла умирать, она была совершенно спокойна. Дурёха… решила, что всем так будет лучше…

— Что ты предлагаешь? — спросил я, всё ещё едва шевеля губами от шока.

— Нет-нет-нет, сначала я скажу, что я разузнал. Надо всё делать по порядку. Как будто свежуешь тушу. Видишь ли… Главы седьмого и восьмого кланов — дети. Одному лет шесть, другому около двенадцати. — Корвел хихикнул. — Не знаю, почему их опекуны не выбрали Представителей… Наверное, хотели преподать урок. Мол, вот, детишки, не стоит лезть во взрослые игры, иначе убьют. — Снова гогот. — А охраняют их по полдюжины человек каждого. В Игре нельзя иметь больше шести телохранителей, таков закон, который никто никогда не нарушал, иначе какое может быть веселье. Поэтому у меня их было восемь, но сейчас осталось только пять — информация стоила жизни троих. Зато одного мои ребятки подстрелили. Так что против нас одиннадцать человек, а не четырнадцать. Не так уж плохо, да? Ты будешь моим шестым телохранителем, Представитель Аларии. Пойдёшь тихо-тихо за тремя моими ребятами, я следом, а потом ещё один мой человек, который будет держать тебя на мушке. Я, видишь ли, тебе не доверяю. Ну как, согласен? Если нет, то дальше распинаться не вижу.

Я пожал плечами. Откажусь — застрелят, соглашусь — застрелят. Но когда начнётся бой, у меня появится хотя бы один шанс всадить в голову этого ублюдка пулю. Или не сразу в голову, а, скажем, в колено. Чтобы было больно, но не смертельно. Потом во второе колено… сменить обойму…

Неожиданно я рассмеялся. Мои ноздри уже наполнял запах крови. Я ждал её. И мучительная смерть — всё, что заслужил Корвел. А после настанет время других.

Корвел тоже принялся хихикать.

— Веселишься? — спросил он, отсмеявшись. — Это хорошо. Ты мне даже почти понравился. Но ответа от тебя я ещё не слышал, а моё терпение не безгранично.

— Я согласен.

— Вот и славненько. Ребята, опускайте стволы! Теперь слушай дальше. Пойдём прямо сейчас, ночью. Закрепились южане в хорошем месте — в центральных кварталах, так что идти будет долго. Никаких особых приспособлений у них нет, только оружие, так что можно не опасаться быть снятым снайпером с прибором ночного виденья. А вот у меня такой прибор есть. Поэтому ты сейчас схватишь винтовку и дашь мне. Ну, а когда же мы доберёмся до места назначения… Начнётся веселье. Все детали плана я тебе не говорю, потому что я тебе всё ещё не слишком-то доверяю. Хотя, ты мне нравишься всё больше и больше. Я чувствую в тебе ярость. Ты же любишь убивать, да? Но ты не правильно делаешь, убивать надо медленно. Вот тогда это доставит удовольствие.

Я пару секунд помолчал, раздумывая, закончился ли у Корвела словестный понос. Поняв, что он договорил, я оскалился и сказал:

— Не волнуйся, я убью тебя медленно.

— Ты мне угрожаешь? — ужаснулся глава одиннадцатого клана. — Одно моё движение, и ребята тебя снимут.

— Не снимут, — покачал я головой. — Ты здесь один. Иначе, какое веселье?

Корвел радостно захихикал в ответ. Я оказался прав.

Но стрелять в него всё равно не стал, хотя и мог. Сейчас мне нужен даже такой союзник.

Глава девятая

Темень была хоть глаз коли. Если бы Корвел постоянно не бормотал что-то себе под нос, я бы потерял его. Впрочем, заткнись он хоть на минутку, я был бы менее зол и более собран.

Но Корвел и не думал затыкаться, а говорил так быстро и так упоённо, что лишь изредка мне удавалось вставить в его словестный поток усталый вздох и порцию мата.

— Война — это война. А то, чем мы занимаемся, никакая не война, так, сплошные игрульки.

— Я знаю.

— Знаешь? Что ты знаешь? Ни черта ты не знаешь. Предтече нужна была новая кровь. Свежая кровь. И сильная. Так ты думаешь? А вот хрен тебе. Выдумщик Предтеча был, будь здоров.

Сначала он сделал компьютер, в который записал Правила. Правил куча, и почти все они совершенно идиотские. Весь смысл в том, чтобы наложить огромное количество ограничений и заставить Продавцов убивать друг друга собственноручно. Начинается всё с Продавцов и Представителей, а заканчивается тем, какое оружие можно использовать в войне. С теми, кто правила нарушает, случаются всякие неприятности. Например, сломанная шея, как это было у Представителя первого клана, как там звали его хозяина… не помню. Но пытаться использовать ядерное оружие не стоит, этот урок я хорошо усвоил. Да и нельзя ему было Представителя брать — сам ещё драться может. Вот и вылетел из Игры, а следующая будет ещё хрен знает когда. Кстати, по слухам. — При этих словах я вздрогнул. — Его островок залили напалмом. Но я сейчас не об этом.

Ну, а когда Правила учли почти всё, что можно было учесть, Предтеча сделал ручкой и сказал: «Развлекайтесь!». Поговаривают, что он сам заключил себя в компьютер. Но это дурость. Думаю, он до сих пор глушит бренди где-нибудь на пляже в обществе юных красоток. Если не сдох, даже мы не вечны.

И Продавцы начали развлекаться. Но тихо, чтобы Покупатели, ну то есть обычные людишки, не шибко замечали. А если и замечали, то дело быстро прикрывали. В итоге каждый из Продавцов, выживший в первой войне, начал уделять много времени воспитанию своих детишек. Тренировки, учёба… понимаешь. На одних деньгах войну, в которой приходится сражаться самому, не выиграть.

И Продавцы стали сильными, как и завещал Предтеча. Ведь он добился всего сам, значит, его наследник должен сделать то же. Великолепные убийцы, инженеры, политики, мафиози, кого только не было. И они убивали друг друга как какие-нибудь древние гладиаторы на арене. Цвет нации уничтожал сам себя, количество кланов сокращалось.

Пока не остались только мы. Я, ты, Представитель, и два ребёнка. Алария не в счёт.

И ты думаешь, что всё это ради того, чтобы выбрать достойнейшего? И одним из этих достойнейших станет ребёнок. Или кривозубая сука с сухой вагиной. Или я, уж точно не лучший представитель рода человеческого, пусть и модифицированного.

Не нужен был Предтече сильнейший. Он просто хотел посмеяться. Ткнуть своих потомков рожей в кровь и говно и сказать: «Вы — ничтожества, такие же люди, как и Покупатели, только денег побольше, и убить вас потруднее».

Думаю, если он реально заключил себя в Компьютер, он сейчас надрывает свой электронный животик, наблюдая как мы, черви, копошимся во всём этом дерьме.

— Думаю, доля правды в твоих словах есть, — буркнул я.

— Ага. А как тебе такое — Предтеча не смог убить своих детей, которые претендовали на его трон. И дело, конечно, не в родительских чувствах. Другие даже его бы растоптали, если бы объединились. И тогда он ушёл с арены, оставив другим разбираться друг с другом, пока не останется только один. А уж с одним-то он справится.

— В таком случае он слишком затянул с возвращением. Или ему нравится править помойкой.

Корвел неприятно захихикал. И, к счастью, заткнулся.

Мы прошли по развалинам столицы уже пять или шесть километров. Иди было довольно легко — даже когда развалины чудовищных по высоте небоскрёбов перегораживали дороги, мы без труда находили обходной путь. Но такое случалось редко.

Не знаю, шёл бы я здесь днём, меня бы наверняка поразило больше. А так мы едва плелись по идеально прямой дороге, заваленной редким мусором и иногда исковерканной буйно разросшейся растительностью парков и аллей. При том, что здесь было более чем просто зелено, животные по дороге не встречались. Только крысы. Да и то мало, вряд ли спустя двадцать с небольшим лет после войны здесь можно много чем поживиться.

Так что мои опасения по поводу племён мутантов или дикарей не оправдались. Здания тоже не выглядели слишком обветшалыми и не грозили свалиться нам на головы в любую секунду. Я совершенно не понимал, почему здесь так пусто.

Решив, что словестный понос Корвела лучше, чем неизвестность, я высказал свои мысли своему спутнику. Но глава одиннадцатого клана не разразился длительным и жутким рассказом, он просто хихикнул и, бросив «Пошли», свернул к одному из зданий. Однако, изучив в свете фонаря стену и вывески, он направился к другому. Так продолжалось ещё с четверть часа, и лишь седьмое по счёту здание удовлетворило его.

— Пошли. Только вперёд не лезь.

— Вот на это и не надейся, — хмыкнул я.

Поколдовав какое-то время над замком, но ничего не добившись, Корвел выпустил в стеклянную дверь очередь из автомата. Я зашипел на него, чтобы был тише, но он лишь захихикал. Кажется, Продавец мечтаний был уверен, что его выстрелы не привлекут никакого внимания. Поразмыслив и прикинув расстояние до центра города, я понял, что топать нам, скорее всего, ещё до следующего вечера, и мысленно обозвал себя идиотом. А после и Корвела, который предпочитал бродить по темноте, хотя у самого был фонарик.