Геннадий Башунов – Продавцы грёз. Том второй (страница 5)

Вместо ответа Представитель четвертого клана вытащил из кармана небольшую пачку ассигнаций.

— Даю вдвое больше твоей цены за эту дыру и все, что в ней находится.

Через пять минут женщина с горящими от радости глазами убежала искать дочь, чтобы потом бежать в порт встречать мужа с новостью о сказочном богатстве, нежданно свалившимся на их голову. И это несмотря на то, что Два Ножа заплатил ей лишь на десять процентов больше названной суммы. В конце концов, не просто так он половину жизни был уважаемым купцом Нестолом.

Когда женщина ушла, Представитель четвертого клана уселся на твердую старую циновку, небрежно брошенную на один из трех лежаков, и вытянул ноги.

— Хаас, нам нужна нормальная еда и выпивка. На этом пока все.

Телохранитель, кивнув, скинул свою сумку на один из лежаков и вышел.

— Жаль, парни, лежака всего три, но одному из нас всегда придется бодрствовать.

— Есть план, босс? — спросил Заан, младший брат Хааса.

— У меня всегда есть план. Пока же я хочу нормально пожрать.

* * *

Давно он не бродил по этому месту, даже практически забыл его. Когда Хамайя выбрала Два Ножа Представителем, он частенько бывал здесь, но потом белый домик и его обитатели все реже забредали в его сны.

К тому же, когда Два Ножа был здесь в последний раз, он был лишь ребенком, сейчас же Представитель стал куда старше. Он дорос до юноши, которым был когда-то в настоящем мире — высоким и яростным, с кипящей в жилах кровью.

И кипящей в сердце ненависти к несправедливости.

А здесь, в Отражении, совершенно очевидно жизнь настолько же несправедлива, как и на Нейе.

Часть детей покинули домик и выстроили себе на окраине сада три шалаша, отгородив их забором, пусть и невысоким, но для остальных даже такая преграда казалась непреодолимой. Оставшиеся в домике жители, которых было примерно вдвое больше, чем изгоев, судя по всему не имели доступа к большей части сада, а ведь именно там росла земляника, которой когда-то объедался Два Ножа.

Изгоев оказалось меньше, но они были старше, крепче, да еще и оказались вооружены палками и ножами. Стоило кому-то из обитателей домика только приблизиться к их территории, его быстро прогоняли, не стесняясь пользоваться при этом еще и камнями. Поэтому живущим в домике детям приходилось идти в поисках еды на пустырь — то место, где были похоронены взрослые.

Тела большинства детей носили на себе следы постоянных драк — синяки, царапины, даже шрамы, — а их одежда была изодрана в клочья. И совершенно очевидно, ни одна из сторон не может одержать верх. Жители домика давили числом и злобой, изгои имели оружие. Ситуация оказалась патовой.

Но здесь, спустя столько лет, появился Два Ножа. А у него всегда был план.

Ночью он разрушит забор. Наверняка, это спровоцирует детей из домика на атаку. Пусть дерутся, возможно, самые большие забияки как следует пострадают. А после драки остальных утихомирит уже Два Ножа, в конце концов, он старше и сильнее всех, а на его поясе висят два самых настоящих ножа. Даже если кого-то придется убить, ему плевать.

Когда-то они жили вместе, значит, обязаны объединиться, чтобы в дальнейшем работать сообща. Пусть это породит волну насилия, пусть даже погибнет большая их часть, под строгим надзором они выстроят новый мир.

Два Ножа поудобней устроился в своем укрытии — кучи наваленных веток, оставшихся, должно быть, после строительства забора — и принялся есть землянику, которую собрал по дороге к опушке леса.

Глава сороковая

У Два Ножа был план. Не слишком простой, но и не самый сложный — именно такие планы обычно и являлись самыми действенными.

Он не собирался переть на рожон: никаких вылазок в сторону противника, никакого штурма поместья или укрепленной базы, где сейчас засел ближайший Продавец грез. Представитель собирался окопаться в трущобах, параллельно собирая всю возможную информацию о враге. Наверняка у оппонента есть люди везде, а значит о появлении четырех чужаков он или она узнает не только благодаря «фонарику» в голове. Возможно даже ему (или, опять же, ей) даже раскроют их местоположение.

В общем, Продавец грез должен чувствовать свое превосходство. Трущобы он должен был определять как свою или почти свою территорию. А ведь нет ничего лучше, чем сражение у себя на земле.

В то же время, противник вряд ли нападет в первый день или два. Зачем? Наверняка подождет, не сунется ли Два Ножа на рожон или совершит какую-то другую критическую ошибку. А это даст время Представителю четвертого время. Время хотя бы на то, чтобы чужая территория стала хоть чуть-чуть своей и для него.

Это был риск, но война — всегда риск. Продавец грез всегда в выигрышном положении: у него больше телохранителей, он использует Слепок на полную с самого рождения, а не только за пару месяцев до начала Игры. Но статистика говорила, что из последних десяти битв за трон семь выигрывали Представители. Битвы, что были раньше, можно в статистику не брать — тогда Продавцы предпочитали сражаться самостоятельно.

К тому же, с практически стопроцентной вероятностью Два Ножа будут противостоять либо изнеженная соплячка, либо столетний старикашка, имеющий по слухам серьезные проблемы с психикой.

«Я запросто заберу второй Слепок еще до начала зимы, и у меня будет несколько месяцев, чтобы потренировать свои способности», — думал Представитель четвертого клана, засыпая.

Но все было не так просто.

* * *

— Господин, — шипел ему на ухо Хаас, — Два Ножа, просыпайся.

Представитель отмахнулся от трясущего его за плечо телохранителя. Изнеженное за долгие годы пребывания купцом тело не годилось для такой резкой встряски. Да еще о себе давала знать бутылка вина, выпитая перед сном.

— Что, мать твою?.. — выдохнул он, с трудом разлепив пересохшие губы.

— Креви мертв.

Наверное, именно такие новости обычно сравнивали с ведром холодной воды, вылитой за шиворот. Сон — но не тягучее полупохмельное состояние — как рукой сняло. Два Ножа выхватил спрятанный под подушкой пистолет и вскочил на ноги.

— Показывай.

— Это на улице, — осторожно сказал Хаас.

— Заан, прикрой нас.

Младший телохранитель, стоящий с винтовкой у закрытой двери, сначала переглянулся с Хаасом, но потом все же неуверенно кивнул.

Два Ножа собирался уже двинуться к выходу, но остановился. У него же есть прекрасная система слежения. Зажмурившись, он поискал у себя в голове «фонарик» ближайшего врага (попутно отметив, что выпивка сильно снижает отзывчивость Слепка). Тот не изменил свое местоположение ни на йоту.

— Показывай, Хаас.

Они вышли на улицу. Небо на востоке только-только начало светлеть, и воздух был даже не освежающим — холодным.

— Это по ту сторону дома, — еще более осторожно проговорил Хаас.

Это Два Ножа уже не стерпел.

— Я не какой-то неженка, дружище, — прошипел он. — Я, мать твою, убийца со стажем. И нужно ли напоминать, что я всегда был лучше тебя?

— Был, — абсолютно нейтральным тоном повторил Хаас. — Именно что был, Два Ножа. Ты был лучше меня до того, как стал купцом Нестолом. Сейчас я лучше тебя. У тебя за последние годы в разы меньше боевого опыта, чем у меня. Я чувствую неладное, друг. И мне кажется, лучше убраться отсюда подальше. До весны. Ты подтянешь форму…

Здравое зерно в словах телохранителя было, но Два Ножа не хотел его слушать. Его бесило то, что он потерял одного из троих своих людей еще до драки. Его злил тон Хааса. Он был в ярости от того, что тот вообще посмел завести этот разговор.

В конце концов, его разбудили посреди ночи после выпивки, и у него хреново варила башка. Но для того, чтобы понять это всегда нужно время, а Представитель не собирался терять это время на то, чтобы пораскинуть мозгами. Он хотел видеть то, как умер его человек.

— Сейчас ты заткнешься и отведешь меня туда, где убили Креви. И больше никогда не будешь оспаривать мои распоряжения. Понял меня?

— Да, господин.

— Так-то лучше.

Они быстро обошли дом и углубились в то самое нагромождение подсобных построек, которые на самом-то деле и были основной частью плана Два Ножа. Именно это место он собирался изучить за ближайшие пару дней как свои пять пальцев, именно здесь он хотел устроить врагу ловушку. И он сделает это, несмотря на потери.

Слепок позволял видеть в темноте куда лучше обычного человека, но Представитель и по запаху бы догадался: они почти добрались до выгребных ям.

В этом лабиринте построек даже такой прожженный убийца как Два Ножа чувствовал себя неуютно. Но он буквально спиной ощущал, как в нескольких шагах позади крадется Заан, и это возвращало ему уверенность в своих силах.

Тело Креви валялось у одного из отхожих мест. Неестественная поза говорила о том, что у телохранителя был сломан позвоночник. Возможно, не в одном месте.

— Он что, мать твою, не мог сходить отлить возле нашей двери?

— Он и собирался отлить именно там, встал у самой двери. Заан забеспокоился буквально через минуту, окликнул его, а Креви уже не ответил. Тогда Заан разбудил меня, и я пошел на поиски. Тело нашел через пять минут. И, черт возьми, ни я, ни брат не слышали ни звука, хотя я не могу поверить, что Креви не сопротивлялся.

— Видели кого-то?

— Ни души.

Может, это все-таки кто-то из местных? Нет, невозможно. В трущобах наверняка обитает целый сонм головорезов всех мастей, но вряд ли среди них найдется тот, кто сумеет бесшумно убить выходца из специального военного корпуса с острова Клири.