Геннадий Башунов – Продавцы грёз. Том второй (страница 32)

Кажется, в тот момент больше Слепок управлял мной, чем я — Слепком. Но я ничего не мог с этим поделать.

Одна из красных лампочек в моей голове начала приближаться, разрастаясь и становясь все более яркой. Я невольно стиснул зубы от нарастающей головной боли. Это плохо. Если так и будет продолжаться, то я вряд ли смогу стрелять, как следует. Вторая точка тоже была неподалеку, но все-таки на некотором удалении от поместья Нелвы. Надеется на то, что мы тут поубиваем друг друга? Или хочет попытаться вмешаться в происходящее уже во время драки? Чего мне ждать от них?

Я стиснул зубы. Как получится, так и получится. Не от меня это зависит.

Головная боль немного отступила, и я начал искать цель. К сожалению, я видел только общее направление. В поле зрения появились сразу четыре человека — два жандарма и два джентльмена в высоких цилиндрах. Кто-то из них был моим противником. Или нет? Я же чувствую только общее направление… Нет, точно. Больше никого на таком расстоянии нет. И в кого стрелять?

Я облизнул пересохшие губы и прицелился в дальнего из джентльменов. Надо дождаться, пока они разминутся с жандармами. Или нет? Они смогут зайти в спину, и у меня не будет такого обзора. Возможно, за это время появится второй Продавец грез, и мне придется сражаться сразу с двумя противниками…

Что важнее — жизнь двух незнакомых мне жандармов или жизнь Орайи?

Думаю, нет смысла отвечать на этот вопрос.

Я нажал на спуск. Громыхнувший в тишине прекрасной ночи выстрел был настоящим кощунством. Джентльмен, в которого я целился, дернулся и тяжело повалился на бок, в прицеле я видел, как его висок превратился в черную дыру.

И тут раздался вопль, которого я никак не ожидал:

— Крыша! Он на крыше! За башенкой!

Из-под полы плаща второго джентльмена появился автомат, а жандармы схватились за свои пистолеты. Послышались выстрелы. Я успел ответить, но попал левому жандарму только в плечо, однако этого хватило, чтобы он упал.

А после…

Я выругался, вскочил и рванул по крыше. Взрыв, раздавшийся позади, толкнул меня в спину смесью горячего воздуха и черепичной крошки.

У них гранатомет! И их больше, чем четверо!

Вновь залаял автомат, стуча по крыше пулями. Я был как на ладони в ярком свете луны, но остановиться не мог. Если гранатомет перезаряжается быстро…

А перезаряжался он быстро.

Второй взрыв швырнул меня плашмя на черепицу. Граната ударила слишком низко, и меня не зацепило, но, ослепленный и оглушенный взрывом, я действовал чисто рефлекторно. А что хочется делать, когда рядом громыхает? Конечно же, упасть и закрыть голову.

Я поднялся и, пошатываясь, рванул дальше по крыше. В ушах пищало, как после рок-концерта, перед глазами плыло, будто я напился. Отличное сочетание. Снова замолотил автомат.

Придется прыгать на балкон. И надо сделать это как можно быстрее.

«Аларии придется серьезно раскошелиться», — зачем-то подумал я.

Я добежал до балкона. Прыгать придется метров с четырех, но мне…

Предугадывая мое действие, граната просвистела над перилами и взорвалась где-то в спальне Нелвы. А у меня там основной запас патронов и автомат со вторым пистолетом…

Я спрыгнул с крыши и повалился на гладкий мрамор балкона. Снова зазвучали выстрелы, видимо, до этого стрелки перезаряжали оружие. Но на этот раз я был в относительной безопасности. Дыхание вырывалось из моего горла с хрипом, будто я пробежал не меньше пары километров, спина начала болеть. Я пощупал лопатку и увидел на ладони кровь. Значит, осколки черепицы оказались не такими безобидными.

Четвертый взрыв приняла стена под балконом. Стрелок из гранатометчика никудышный…

Я ползком рванул в спальню. Здесь уже разгорался пожар — горели гобелен за кроватью и балдахин. Шкаф с оружием тоже разгорался. Я подскочил к нему, схватил автомат и два заряженных магазина и бросился прочь, опасаясь, что патроны начнут стрелять от жара.

Алария разорится. Если, конечно, решит выплатить неустойку.

Я забросил за спину винтовку и взялся за автомат, решив, что от него сейчас больше толку. Тридцать патронов в магазине лучше, чем три. Да и сейчас придется вести обычную перестрелку, вряд ли мне дадут найти укрытие, из которого я мог бы орудовать винтовкой.

Вот и влип. По самое не балуйся. В конце концов, это поместье вовсе не крепость, способная выдержать штурм.

Я сбежал по лестнице на первый этаж. Громыхнул еще один взрыв, но не так близко. Мельком выглянув из окна, я понял, что им нападающие высадили ворота.

— Что здесь происходит?! Бросьте оружие! Это полиция!..

Настоящие жандармы подоспели. Вот идиоты… Снова загавкал автомат. Послышались вопли. И на некоторое время воцарилась тишина.

Если остальные жандармы не такие придурки, то они явятся сюда целым взводом. Или вообще решат не соваться и придут, когда все успокоится. Я понадеялся на второе. Хватит уже лить кровь ни в чем не повинных людей, как бы я не ненавидел их за то, что они превратили других людей в домашних любимцев.

И тут вновь меня настигли два приступа жестокой головной боли, один за другим. Когда мы с Орайей были в плену у Ирийстина, такого не было. Быть может, это и есть способность моего противника?

Еще две автоматные очереди. Зазвенели выбитые стекла. Стреляли только окнам, видимо, надеясь, что я высунусь. Ну, сейчас-то я точно так не сделаю.

Я отбежал внутрь огромной прихожей и спрятался за лестницей. Ждать у дверей слишком…

Взрыв!

Дверь разлетелась на щепки, дерево сразу загорелось. А по дорожке бежали три человека, причем, два из них были в форме жандармов. Но я же одного… Ага, форма на плече изорвана, но крови нет. Бронежилеты… Твою-то мать! Хотя бы первому в голову попал.

В темноте комнаты меня не заметить. Если я начну…

Снова автоматные очереди, причем, теперь автоматы были и у жандармов. Я рефлекторно ответил на огонь, выдавая свое местоположение. Попал, конечно, но в грудь. Жандарм, который уже был моей целью, будто столкнулся с быком — он отлетел назад и закричал. Наверное, это чертовски больно…

Но когда тебе попадают в ухо, наверное, больнее.

Оглохший на правое ухо я завопил от боли и снова нажал на спусковой крючок, расстреливая все оставшиеся в магазине патроны длинной очередью. Горячая как кипяток кровь стекала по моей щеке, но куда более сильный жар разливался внутри уха и в виске. Я снова заорал от боли и, продолжая вопить благим матом, бросился прочь от лестницы, на ходу перезаряжая автомат. Моя автоматная очередь заставила нападающих скрыться, только тот, в которого я попал, все еще валялся на земле, едва шевелясь. Жизнь-то ему бронежилет спас, но по ребрам получил он не хило.

Теперь все мои мысли о гуманизме и даже «художниках смерти» испарились из головы. Я просто хотел убить того гада, который отстрелил мне правое ухо.

Стоп. А где Алексей-берсеркер? Кажется, я уже спустил его с цепи, но он не появлялся.

Алексей-берсеркер словно спал. Я попытался активировать Слепок, но эта попытка отдалась такой вспышкой боли в голове, что я сразу остановился. Вот и ясна причина этих приступов — враг блокирует мою способность.

Вот теперь я точно влип…

Глава пятьдесят восьмая

Я оказался в окружении врагов с превосходящей огневой мощью, да еще и лишился единственного своего козыря. Но, естественно, поднимать лапки кверху я не собирался: у меня было оружие и была цель, которую должно достигнуть любыми методами.

Наверное, такие мысли должны были метаться в моей голове, но мне не дали на них время. «Плохо, плохо, плохо, плохо…», — вот и все, о чем я успел подумать.

Не знаю, тот ли гад запрыгнул в разбитое очередью окно, но я отреагировал куда быстрее, чем он. И сейчас я знал, что стрелять надо в голову. На лбу нападающего будто включились три кровавых фонтана. Он так и застыл в окне, а после завалился назад, но ноги остались торчать над подоконником вместе с полами плаща.

А по полу хлестнула очередь. Мою левую икру рвануло, но я уже выпрыгивал из того же окна, ступая прямо по трупу, не выказывая никакого уважения к мертвецу. «Жандарм» все еще был на дорожке, он стоял на четвереньках и мотал головой, как конь. Я успокоил его одной короткой очередью, попав в затылок.

Я свернул к саду, на ходу поглядывая через плечо назад. Оставшийся в живых жандарм уже целился в меня из окна. Не успевая повернуться, я выстрелил из автомата перед собой, и это сработало — тот на миг пригнулся, что позволило мне скрыться в деревьях.

Оглядевшись, я понял, что на третьем этаже уже полыхает настоящий пожар. Замечательный опознавательный знак для приближающихся врагов. Или жандармов. Что, интересно, хуже? Выгородит ли меня Нелва, когда меня схватят представители власти? Или они будут стрелять на поражение, мстя за погибших товарищей?

Свалившись под яблоню, я перевел дух. На миг закрыв глаза, понял, что первый Продавец грез все еще находится в том же направлении, откуда и пришел. Скорее всего, именно он был гранатометчиком. Или с ним еще кто-то есть…

Вашу ж мать, разве это честно — тащить с собой в драку целую свору приспешников? И какого хрена Алария никого не снарядила мне в помощь?

Второй мой, как и ожидалось, решил поучаствовать в заварушке — он стремительно приближался… Нет, он уже приблизился и замер на месте. До него несколько сот метров. Опять будет выжидать?..