Геннадий Башунов – Продавцы грёз [СИ] (страница 8)
— Десять целей из восемнадцати патронов, — констатировал Авер, когда я, наконец, закончил. — Я без прицела лучше выбью, чем ты с прицелом. Капитан сказала, что сегодня ты должен выбивать десять из двенадцати, а значит, стоимость лишних патронов будет вычтена из твоего жалования. За всю неделю это… это… шестьдесят кредитов. Да сколько ещё сегодня настреляешь. Мыть тебе полы, парниша.
— Угу…
— Ладно, — мой учитель посмотрел на заходящее солнце. — Сегодня уже лучше не настреляешь. Пойдём, будешь помогать с погрузкой, так от тебя толку будет больше.
Сконфуженный, я забросил за спину свою снайперскую винтовку и поплёлся за Авером.
Уже три недели я учился на стрелка. Сначала в качестве оружия мне выдали какую-то жуткую пневматическую рухлядь, из которой и воробья-то выстрелов с семи не факт что убьёшь. Тем не менее, уже через неделю я выбивал девяносто четыре из ста, и воодушевлённая Капитан выдала мне настоящую снайперскую винтовку с оптическим прицелом. И успех с пневматикой продолжился полным провалом со «снайперкой».
Слишком длинная и слишком тяжёлая махина с такой отдачей, что у меня на плече очень быстро образовался не сходящий синяк, оказалась для меня чересчур тяжела в обращении. Большие проблемы доставлял излишне тугой спусковой крючок, который я постоянно очень сильно дёргал, тем самым сбивая себе прицел и дыхание, я невероятно долго выцеливал, не мог долго находиться в одной позе…
В общем, проблем на меня навалилась целая гора. Авер, мастер на все руки, говорил, что прошлый стрелок жаловался на полуавтомат — винтовка была снабжена магазином на шесть патронов — утверждая, будто во время захода второго и последующих патронов в дуло сбивается точность стрельбы, но, как мне сказал мой учитель, у меня проблемы со стрельбой начались куда быстрее.
— Ты уже дня три должен был учиться стрелять из пулемёта, — ворчал Авер, пока мы шли от стрельбища — раскладного железного стула, используемого мной в качестве упора, и ещё десятка поодаль, на которых стояли консервные банки — к дирижаблю. — Как мы посадим тебя за пулемёт во время боя? Как мы доверим тебе свои жизни?
Я уныло кивал, плетясь сзади. Сказать в свою защиту мне было совершенно нечего.
— Чего соглашаешься? — раздражённо сказал мой тренер, останавливаясь. — Ты должен быть настроен на учёбу, должен говорить «Нет, я справлюсь, я научусь стрелять», а ты бессильно разводишь руки, будто говоря «Ну вот, такой я неумеха, что теперь поделать?». Ты заранее настраиваешься на поражение, а должен идти к победе. Или ты хочешь ближайшие три года драить полы?
— Нет, — буркнул я, прочистив горло.
— Значит, пойдёшь сегодня стрелять после погрузки.
— Но…
— Никаких но! Трясущиеся от усталости руки смоделируют волнение во время боя. А бои иногда проходят и ночью, так что считай, что это последняя тренировка, максимально приближенная к боевым условиям.
— Угу…
Неожиданно Авер улыбнулся.
— Ты хороший парень, Алексей, — сказал он мягче. — Хоть я и не слишком-то верю во все эти сказки о другом мире, недоверия ты у меня не вызываешь. Тем более, Орайя сказала, что это возможно. Вообще-то, я и Продавцов грёз считал за дурную сказку… Но сейчас дело не в этом. Ты просто должен постараться, идёт?
— Да, — твёрдо сказал я.
— Вот и молодец. Но патроны я всё равно вычту из твоей зарплаты.
Погрузка завершилась уже под полночь, благо Крог сумел реанимировать прожекторы бункера, иначе мы бы не смогли закончить работу — близилось новолуние, и ущербный диск луны, обычно дававший достаточно света, едва позволял разглядеть пальцы вытянутой руки. В бункере остались только вещи, которые можно было унести с собой при посадке на дирижабль — посуда, одежда, одеяла с матрацами да личное оружие, в том числе и моя винтовка.
Отремонтированный цеппелин выглядел, как огромный зверь, немного неуклюжий, но устрашающий и неостановимый, хотя ещё пару недель назад его изорванные пулями бока придавали ему вид раненого мастодонта. Теперь, залатанный и выкрашенный, с новой пулемётной будкой, торчащей под его брюхом, дирижабль казался настоящей крепостью. У меня даже в голове не укладывалось, как эта махина может летать. Впрочем, я всегда был довольно далёк от машиностроения.
— Готово, — буркнул Крог, спрыгивая с верёвочной лестницы — он с близнецами укладывал на дирижабле подъёмное оборудование.
— Выпить бы, Капитан! — крикнул остановившийся посередине лестницы Корос.
— Выпьем! — хмыкнула та (шеф всё время руководила погрузкой, пока Орайя и Эмена готовили поздний ужин). — Ещё как выпьем. Отлёт завтра в полдень!
— О-о, хорошо!
Дождавшись Короса и Дерека, мы вернулись в бункер, где нас уже ждал накрытый стол. Сегодняшний ужин можно было назвать настоящим пиршеством — каша, консервы, сушёные овощи и фрукты, солёная рыба и хлеб. Настоящий свежий хлеб (муку и дорогущие сухие дрожжи привезли из города ещё три недели назад), а не сухари, которые, вместе с витаминно-овощным супом, уже не лезли в глотку. Всё это великолепие венчали бутылки вина и бренди, плотно уставленные на столе. Судя по всему, пьянка в честь завершения работ ожидалась серьёзная. Тем неприятней было идти тренироваться в стрельбе. Но, коль пообещал…
Когда все расселись за столом, Капитан подняла бокал с вином:
— Выпьем за удачное завершение работ, новый пулемёт и нового члена команды!
За этим высказыванием последовало громогласное «Ура!» и тычки, обрушившиеся на меня со всех сторон. Когда мужчины перестали трепать мою лохматую голову и набивать мне новые синяки, Эмена, зардевшись, чмокнула меня в щеку. От неё приятно пахло вином, а губы были мягкие и тёплые, так что этот целомудренный, в общем-то, жест вызвал у меня настоящую бурю эмоций. К веселью не присоединилась только Орайя, мрачно глядящая в одну точку. К выпивке она не притронулась и даже не собиралась — рядом с её тарелкой стоял бокал с водой.
— Его надо оставить в ближайшем городе, — сказала зеленоглазая, когда все поутихли и занялись содержимым своих тарелок. — Или допросить как следует и выбросить с дирижабля, как только поднимемся на достаточную высоту. Продавцы грёз никогда не приносили добра. Он проклят, от него можно ждать только худа. Он угробит всю команду, и, поверьте, я знаю, о чём говорю — я знаю этих ублюдков не понаслышке.
Я аж подавился. Вот оно как. Зеленоглазая меня не просто избегает, она меня ненавидит. Возможность освободиться от долга, казалось бы, должна была настраивать на позитивный лад… но вот возможность свободного полёта с дирижабля, да еще и без парашюта… Кажется, я понял, о чём спорила Капитан с Орайей по прибытию. Зачем тогда было меня лечить?
Но, кажется, так считала только Орайя.
— Он останется, — резко сказала Капитан, пригубив вина и вытерев рот салфеткой. — Кажется, мы это с тобой уже обсуждали. И как ты вообще посмела заявлять об этом при нём и всей команде?
— Просто так будет лучше. Я хотела, чтобы это знали все.
— Как будет лучше для команды решать мне! — рявкнула шеф. — И мой приказ обжалованию не подлежит, надеюсь, ты это не забыла?
— Нет. Но…
— Никаких но! Поешь и вон из-за стола, не порти настроение другим.
Орайя кивнула и, отставив полную тарелку, вышла.
— Дура, — раздражённо прокомментировала Эмена.
— Не обращай внимания, — сказал мне Авер. — Она у нас странная.
Я кивнул и уткнулся в тарелку. Кусок не лез горло, но я продолжал заталкивать в рот еду, стараясь заглушить мрачное настроение. Да и от такой вкуснятины как свежий хлеб отказываться просто грешно.
— Чего не пьёшь? — по — прежнему резким голосом спросила шеф, пристально глядя на меня.
— Мне сегодня ещё тренироваться, — ответил я.
— Никаких тренировок, сегодня праздник. Завтра по птицам постреляешь. Авер, приказываю отменить тренировку.
— Тренировка отменена!
Я улыбнулся и, кивнув, одним глотком выпил содержимое своего стакана. Выпивка немного улучшила моё настроение. Да и давненько мне не удавалось глотнуть чего-нибудь спиртного.
После третьего стакана мне стало плевать на всё.
Выворачивая из — за угла бункера, где из нескольких железных листов было сооружено отхожее место, я нос к носу столкнулся с Крогом. Механика шатало, пожалуй, ещё больше, чем меня, и я посторонился, чтобы пропустить его.
— Погоди, — неожиданно трезвым голосом произнёс Крог, останавливаясь. — Надо поговорить.
— Хорошо.
Механик очень долго и очень громко мочился на лист железа, так что я уже собирался потихоньку смотаться, но он, наконец, закончил. Подойдя ко мне, Крог тяжело вздохнул, потом ещё раз, а после, видимо не зная, с чего начать, выудил из кармана смятую пачку сигарет и протянул мне, правда, запечатанной стороной — всё-таки он был пьян.
— Будешь?
— Спасибо, — кивнул я. Сигареты здесь были удовольствием дорогим — пачка стоила пятнадцать кредитов, как десять патронов, поэтому для курящих Капитан установила норму — пять сигарет в день. Хочешь больше — покупай. Свой паёк я уже скурил, медитируя над винтовкой, так что угощение было кстати.
Мы закурили, правда, едва не рассыпав всю пачку.
— Не слушай Орайю, — произнёс, наконец, Крог. — Она вообще не любит чужих. Побесится ещё пару недель и успокоится. Тем более, другого выхода у неё нет — Капитану ты нравишься, Аверу тоже. Да даже близнецы не против твоего присутствия в команде, хотя обычно они новичков быстро не принимают. Так что не волнуйся, мы тебя не выгоним и не бросим. А долг… — механик кашлянул, замявшись. — Долг и есть долг, так? — закончил он свою мысль, хотя мне показалось, что он хотел сказать что-то другое. — Тебе даже лучше находиться сейчас с нами. Кое-чему научишься, пооботрёшься. Вообще, тебе служба у Капитана впрок пойдёт. Да ты и сам это понимаешь?