Геннадий Башунов – Продавцы грёз [СИ] (страница 48)

Но это было не всё. Бросив пистолет и подняв нож, Алексей спокойно добрался до постанывающего противника и воткнул нож ему в затылок. Хладнокровно вытерев нож о рукав поверженного противника, чужак вернулся к основному месту драки и убедился в том, что первый из нападавших мёртв. Облегчённо переведя дыхание, Алексей сел на снег. Орайя приближалась к нему, он это чувствовал.

«Вот и хорошо», — подумал он и потерял сознание.

Орайя стояла на залитом кровью снегу и буквально чувствовала, как шевелятся её волосы. Стоило ей закрыть глаза, и картина становилась ещё хуже. Три человеческих тела уже погасли, их можно было отличить от земли только по форме. Алексей же полыхал красным не хуже Продавца грёз. Слишком рано. Когда он станет Представителем, а это случится только после смерти Владыки, его цвет станет именно таким. Но Владыка жив, а Алексей…

«Неужели Алария исковеркала его настолько? Кто он? Что было бы, если бы она закончила его преображение? И в кого она пытается его превратить?»

Ни единого ответа. Лишь одно предположение, но оно слишком безумно, чтобы быть правдой.

Орайя с ужасом смотрела на побоище, учинённое Алексеем. Она сама прекрасно умела убивать, и картина была предельно ясна — бродяги, имеющие большинство, удирали от единственного противника, на которого, очевидно, напали первыми.

Ей нужна помощь… Что если он поможет ей, войдя в полную силу, как Представитель второго клана?

Нет. Она сделает так, что Алексей не сможет быть Представителем. И тогда уже будет не важно, что с ним сотворила Алария. Он станет её, Орайи, телохранителем, и больше никем.

Орайя ещё раз закрыла глаза и увидела, что ярко-красный свет стрелка немного гаснет. Когда он стал человеческим, зеленоглазая услышала тихий стон мук. И только сейчас вспомнила, что даже не оглядела его раны. Она бросилась к нему, помогла сесть.

— Рука… — прохрипел чужак.

Орайя прикоснулась к его правой руке и охнула. Она видела вывихи, но этот был просто чудовищным: рука выбита из плеча, разорваны связки. Как будто он проболтался на дыбе не менее нескольких дней. Что они творили с ним? Или…

Он сам сделал это.

— Ты что-нибудь помнишь? — спросила глава несуществующего девятого клана.

— Нет.

Алексей лгал. В его глазах стоял страх. И боялся он самого себя. Но поделиться этим с Орайей не хотел. Скрипнув зубами, зеленоглазая попробовала проникнуть к нему в мысли, чтобы хоть как-то облегчить его переживания, но это оказалось так сложно, что она бросила попытки.

— Если я не хочу, ты не сделаешь это, — слабо улыбнулся Алексей. — У меня должны быть свои секреты, не думаешь?

— Сейчас будет больно, — немного раздражённо сказала Орайя и резким движением вправила ему руку. Его глаза мгновенно закатились.

Алексей валялся без сознания достаточно долго. За это время зеленоглазая успела забрать у трёх бродяг всё более или менее ценное, побрезговав только полосками вяленого мяса неизвестного происхождения. Улов был не густой: четырёхствольный пистолет с небольшим количеством пороха и двумя десятками пуль, два ножа, миниатюрный топорик, горсть сухарей и небольшой полупустой туесок с пшеном. По-крайней мере сегодня можно будет сделать кашу.

И, что радует, это не люди Аролинга. Если бы он захотел убить или схватить их, ни за что не послал бы такой сброд. Выходит, союзник, пусть и ненадёжный у них всё ещё остался, и сейчас им критически нужна его помощь.

Возвращаясь, она услышала, что Алексей с кем-то разговаривает. Но внутренний взор нашёл лишь его самого. Прислушавшись, Орайя различила слова:

— … детей не нужно наказывать, если их наказать, кто будет жить в маленьком белом домике?

Приблизившись, Орайя поняла, что Алексей находится в полубессознательном состоянии. И это было хуже всего.

Переведя дыхание, она села рядом со стрелком и закрыла глаза.

«Аролинг…», — позвала она в пустоту.

Он стоял на краю ямы, наблюдая за подростками, копошащимися на дне. Их стало больше, пятеро, и одному из них было лет двенадцать. Первую свою жертву они обглодали до костей и взялись за другую. Самый старший мальчишка умело орудовал острым камнем, отделяя подгнившую плоть от костей.

— Откуда вы взялись? — спросил Алексей. — Раньше вас здесь не было.

На него обратил внимание только старший подросток. Он поднялся на свои кривые ноги и зло уставился на чужака, утирая стекающую с подбородка слюну.

— Мы были здесь всегда, — ответил он. — Вопрос в том, откуда взялся ты, говнюк.

— Меня позвали сюда, чтобы я отстроил домик заново.

— Да ладно? — издевательски фыркнул подросток. — Что же ты тогда здесь делаешь? Иди, строй домик. — Он кивнул в сторону остальных детей. — Как видишь, нам нет до домика никакого дела, нам хорошо живётся и здесь. К тому же, кто нас туда пустит?

— Но… это ведь нехорошо… то, что вы делаете… это…

— Табу? Скажи это детям, которые могут бродить по лесу и собирать землянику. Скажи это тем, кто находит в подвале еду, оставшуюся от взрослых. И никогда не говори это тем, кто остался на дне ямы, где кроме трупов ничего нет.

Алексей оглядел яму, тощие голые спины ковыряющихся там детей. Ничего кроме отвращения он не испытывал. И уж точно в нём не было жалости к ним.

— Лучше умереть.

— Лучше умереть? — переспросил подросток. — Что ж, когда окажешься в такой ситуации, можешь сдохнуть. Но это не для меня. И не для них. — Он грубо поднял одного из мальчишек за волосы. — Вот посмотри, помнишь его?

Это был тот пацан, что швырял в него камни тогда. Но… как он оказался здесь?

— Сам пришёл. А потом я подпрыгнул и затащил его сюда. И, смотри, он один из нас. Не хочет есть ничего кроме мяса.

Мальчишка жевал, его пустые бессмысленные глаза бешено вращались, он что-то невнятно мычал. Когда подросток отпустил его, он просто упал на четвереньки и набросился на другого мальчишку, пытаясь отобрать у того кусок мяса.

Алексей огляделся в поисках оружия, но ничего подходящего не нашлось. Единственное, чего он хотел сейчас — спрыгнуть в яму, чтобы перебить этих уродцев.

Подросток скалил гнилые жёлтый зубы и небрежно размахивал своим острым камнем.

— Давай, прыгай сюда. Я убью тебя, и мы поедим, наконец, свежего мяса.

Алексей тяжело перевёл дыхание и отступил в лес. Нет, он не справится с ними. Но он обязан сделать это. Если эти уроды вылезут из своей ямы, детям из белого домика — конец.

Почему в Отражении Орайи он большой и сильный, а здесь маленький? Что мешает ему вырасти?

Он направился в лес в поисках оружия, даже зная, что некрасивая кривозубая девушка наблюдает за ним из-за деревьев и улыбается.

Глава тридцать вторая

Рука опухла и неимоверно болела, но Алексей хотя бы смог ей пошевелить. Весь вчерашний день он провёл в полубреду, не различая, где Отражение, а где реальность. Поначалу его как будто никто не трогал, но вторую половину дня явно куда-то тащили. Чужие люди, бородатые и жестокие. Но рядом была Орайя, и Алексей не сопротивлялся им.

Как будто он был в состоянии делать это…

Окончательно придя в себя, чужак понял, что находится в палатке, и за её пределами слышатся голоса. В горле пересохло, он сильно замёрз, а в руке нарастала пульсирующая боль.

— Орайя…

Зеленоглазая появилась сразу. Она пролезла под полог палатки, обдав Алексея холодным воздухом, и обняла его.

— Вообще-то я пить хотел… — пробормотал снайпер, когда девушка оторвалась от него.

— Я знаю. Просто я волновалась за тебя.

Стрелок улыбнулся, глядя на раскрасневшуюся от волнения девушку. Даже боль, кажется, ушла на второй, если не на третий план. Орайя выразила свои эмоции не только вслух, но и действием. Он дорог ей.

Но торопиться не стоит. Смущённая Орайя за долю секунды превратилась в Орайю испуганную и даже враждебную. На её сердце очень толстый слой льда, и его нужно топить постепенно. Пусть даже на это уйдёт остаток его жизни.

Зеленоглазая дала ему напиться. Напиток имел странный вкус и бодрил буквально с первого же глотка.

— Что это?

— Привезли… союзники.

— Союзники?

— Да. Об этом позже. Пока что закрой глаза и расслабься, мне нужно заглянуть тебе в голову.

Стрелок послушно закрыл глаза. Его самого беспокоило то, что он видел в полубреду-полусне. Кроме того, Орайя стянула с него одеяло и забралась сверху.

Вот только пальцы, впившиеся в его виски, сулили отнюдь не удовольствие от близости. А когда зелёные глаза девушки заполнили всю его сущность, боль, словно осьминог схватившая каждый участок его мозга, стала практически невыносимой.

С союзниками Алексей познакомился чуть позже. Это были четыре высокорослых мужчины, трое из которых были похожи друга на друга как братья, которыми они, видимо, и являлись. Четвёртый казался чужаком в их компании, но и в нём угадывалось что-то общее с ними. Все они были убийцами, наверное, это их и роднило. Они походили на хищников, затаившихся в ожидании добычи. Мрачные и суровые, с холодными глазами. Почти всё время, пока Алексей с помощью Орайи обходил их новый лагерь, они занимались оружием. Стрелок заметил мрачные взгляды, направленные на него, но значения им не придал. Если они союзники, значит, и Орайя, и эта четвёрка преследует одну и ту же цель, так что, пока эта цель не достигнута, их можно не опасаться.