Геннадий Башунов – Продавцы грёз [СИ] (страница 43)

— Я знала, что Орайя жива, но на неё мне плевать, — продолжала глава пятого клана. — Так же как и на Представителя Аларии. И, чёрт возьми, я только обрадуюсь, если война затянется на несколько лет, и Орайя воспроизведёт на свет очередного выродка из девятого клана, ни мне, ни моим будущим детям он опасности представлять не будет. Но Аролинг… Что она задумал??

— Он был у меня в гостях, — улыбаясь, ответил Ирийстин. — Предлагал союз. Я, конечно же, отказался. Думаю, он связался с Аларией… Понимаешь, чем это грозит?

«Нет, она не понимала, — сказал сам себе Ирийстин, укладываясь в постель. — Не понимала ни черта. Конечно, Хамайя, как лучший медиум, думала только об Аролинге, чьи способности в сопротивлении ментальным силам самые высокие. Но, думая как справиться с этим ничтожеством, она потеряла суть нашего договора. Что ж, это её проблемы, и моя выгода. Я смогу использовать её так, как захочу».

Две встречи прошли великолепно, и глава третьего клана вернулся домой в отличном расположении духа. Он заручился поддержкой двух кланов, таким образом натравив их на двух своих основных противников — Аларию и Аролинга. Стера сделает всё, чтобы устранить Орайю, и, походя, уничтожит Представителя Аларии. Хамайя будет рвать свои жилы, чтобы убить Аролинга. Конечно, можно было бы пустить всё на самотёк. Регентша и так бы узнала о зеленоглазой гипнотизёрше, а тощая мужененавистница из пятого клана всеми силами постаралась бы устранить главу шестого, представляющего опасность только для неё. Но такие вещи лучше не пускать на самотёк.

А до смерти Владыки остаётся всё меньше и меньше времени…

Скоро наступит зима, и самым северным кланам придётся туго. Либо они начнут действовать сейчас, либо будут просто вынуждены перегрызться между собой… или заключить союз, что куда менее вероятно.

«И тогда я нанесу удар, один-единственный, и уничтожу почти всех конкурентов. Война будет короткой и лёгкой… для меня, и только для меня».

Ирийстин рассмеялся. Его смех перешёл в лёгкое покашливание, но он даже не обратил на это внимание, хотя кашель от простуды не мучил его уже с неделю, ещё со времени посещения им Хамайи. Но с такой отвратной погодой так легко заболеть…

Глава двадцать восьмая

— Вряд ли они приедут, — повторила Орайя, пристально вглядываясь в снежную пустыню. Сегодня она составила компанию Алексею и вместе с ним сидела уже несколько часов у входа в бункер, наблюдая за степью.

— Должны, — в который раз тихо произнёс Алексей. Каждое следующее «должны» он произносил всё менее уверенно и более тихо.

— Никому они ничего не должны, — презрительно буркнула зеленоглазая. — Кроме смерти, ей задолжали все мы. И Капитан с остальными, кажется, свой долг ей уже отдали.

Землянин выругался. Потом ещё раз. Он знал — Орайя права. Знал, что им нужно уходить пока не ударили сильные морозы, пока по равнине ещё можно передвигаться, не утопая по пояс в снегу. Но он просто отказывался верить в то, что остальная часть команды погибла, и надеялся на их скорейшее прибытие. Но опоздание на четыре дня…

К тому же, у них был план, и время на его выполнение таяло.

— Возьмём еды дней на десять, — сказала Орайя, — этого должно хватить до кланового дома Ирийстина. Одежда, оружие, одеяла — всё есть. По дороге, быть может, удастся найти дрова для обогрева.

— А если не найдём? — уныло спросил Алексей.

— Уж дрова-то найдём. Значит, завтра выходим?

Снайпер угрюмо обвёл взглядом округу. Завтра? Уходим? Куда-то в белую неизвестность, в пустыню, заваленную грудами железа. Кто здесь вообще мог жить? Звери? Люди? Мутанты? Алексею представились караваны работорговцев, за которыми по пятам следуют враждебные хищные твари. Он одёрнул себя, вспомнив о том поле боя, по которому он шёл в конце лета. Оно даже не было заселено хоть сколько-то крупными тварями, не говоря о мутантах и работорговцах, но мрачные мысли всё равно лезли в голову.

Впрочем… он боялся не за себя, а за команду. Страх перед смертью исчез. Неизвестность — вот чего он опасался. Боялся никогда не узнать, что же случилось с Иваллой и остальными. Собственная жизнь перестала казаться чем-то таким уж ценным. Возможно, виной тому та бойня в селе, или, быть может, осознание того, что его шансы выжить в принципе стремятся к нулю.

И всё же…

— Может, послезавтра? — предложил землянин.

— Или завтра, или никогда, — жестко сказала Орайя.

Алексей угрюмо кивнул. Завтра, так завтра.

— Хочешь есть? — спросила Продавец грёз более мягким голосом.

— Нет.

— Надо поужинать.

— Не хочу! — сорвавшись, рявкнул Алексей.

Смириться со смертью людей, которых уже считал своей семьёй, оказалось куда сложнее. Возможно, пройдёт много времени, прежде чем это произойдёт. Чёрт возьми, он так не переживал о своей настоящей семье. Отце и матери, которые безвозмездно давали ему кров, любили его… Брате, с которым так часто дрался в детстве, но всё равно любил. Нет, он горевал о горстке убийц и контрабандистов, ободравших его как липку, прежде чем взять в команду.

Но самым тяжёлым было признать, что команда дирижабля, скорее всего, далеко не последние его потери. И мысль о том, что Орайя, возможно…

Алексей ворвался в свою комнату и от злости несколько раз пнул койку. Привинченная к полу кровать никак не отреагировала, зато заболел отбитый большой палец правой ноги. Злобно выматерившись, Алексей упал на кровать и закутался в одеяло.

На душе было погано.

Орайе не спалось. Она как всегда злилась на Алекса. Причину злости объяснить она не могла. Нет, конечно, Продавец грёз ревновала его к Капитану, но Капитан уже… Смерть Иваллы и остальных заставляли Орайю грустить, но после потери семьи ей, кажется, уже ничего не страшно.

А Алексей…

Орайя вздрогнула. Она больше ни разу не осмелилась идти спать к нему. Нет, он даже не попробовал поцеловать её, хотя девушка и была не прочь… в глубине души. Если бы Алексей попробовал в ту ночь что-нибудь сделать, она бы его ударила и, проклиная, убежала, после чего не разговаривала бы с ним как минимум пару дней. И, скорее всего, так же кусала бы одеяло, яростно выискивая предлог, чтобы снова подойти к чужаку.

Зеленоглазая наёмница села в кровати. Надо идти. Надо. Они последний день спят в помещении. Поцеловать себя она не даст, но чувствовать, как он её обнимает, его горячее дыхание на своей коже…

Орайя встала с кровати. И столкнулась с Алексеем нос к носу в коридоре.

— В туалет? — буркнул чужак. Его крупный силуэт едва различался в темноте — не далее как вчера полетели все лампы в коридорах.

— Д… да… нет.

— Так да или нет?

— Нет. Я…

— Замёрзла?

— Да.

— Иди. Я сейчас.

Орайя послушно вернулась в свою комнату. Легла в кровать и, завернувшись в одеяло, прижалась к стене. Девушка совершенно не знала, что делать.

Алексей тихо вошёл в комнату, нырнул под одеяло. Он улёгся на самый край кровати, спиной к Орайе. Продавец грёз выругалась про себя. Если снайпер даже не рискует к ней приблизиться…

— Волнуешься? — тихо спросила Орайя, придвигаясь к землянину и едва касаясь его спины ладонью.

— Ты о завтрашнем выходе?

— Да.

Алексей тихо хмыкнул.

— Конечно, волнуюсь. Идём хрен знает куда, зимой, практически без припасов… Даже не знаю, что лучше — сдохнуть здесь, в бункере, или где-нибудь в заснеженной степи.

— Мы не умрём…

— Да ну? Я, конечно, не хочу умирать. Но… Чёрт возьми, у меня складывается впечатление, что мы вдвоём против целого мира. Как муравьи, которых огромный человек может раздавить, а может и мимо пройти. Но что-то не верится, что он пройдёт мимо. Будто он уже увидел нас и готовит лупу, чтобы сжечь. Капитан и остальные… не справились, имея машину, а мы идём за ними пешком…

— Мы идём не за ними, — угрюмо сказала Орайя. — Мы идём на восток. Обитель третьего клана на востоке.

Алексей долго молчал, раздумывая. Зеленоглазая слушала его сопение.

— Знаешь, я, наверное, совсем наивный, но мне почему-то казалось, что Ирийстин живёт на западе, — выдавил, наконец, стрелок. — Наверное, я просто хотел так думать. Что команда уехала куда-то туда, где мы грохнем Продавца грёз, найдём на следующий день команду, а потом, обнявшись, уедем в закат. Неужели нам хоть раз не могло повести, а?

Орайя подумала, что это был бы лучший вариант. Но вид обнимающихся Алекса и Иваллы вызывал у неё чуть ли не большую ярость, чем воспоминания об убитых родных.

— Я думала оставить им записку с указанием направления, и если они выжили, то смогут нас найти. Ивалла никогда не бросает своих.

— Да, это разумно, — задумчиво проговорил Алексей. Он некоторое время молчал, а после тихо спросил: — Будем спать?

— Конечно, завтра утром в дорогу, — хмыкнула Орайя.

— А. Спокойной ночи.

— И тебе.

Орайя закрыла глаза и придвинулась к чужаку. Мысль о том, что, возможно, он хотел предложить что-то другое, совсем не сон, возникла слишком поздно. Девушка снова выругалась про себя. Вот дура… Но стрелок тихо сопел, не делая никаких попыток что-то предпринять. Чуть не плача, Орайя уткнулась в спину чужака. И неожиданно он повернулся и сгрёб её в объятья. Первым порывом девушка хотела вырваться, но уже через мгновение она прижалась губами к его подбородку — выше достать она не могла.

Алексей повёл носом и, что-то пробормотав, засопел. Он уже спал.