Геннадий Башунов – Продавцы грёз [СИ] (страница 36)

— Ты усыпила меня ради тренировки?

— Тебе нужно было поспать, чтобы восстановить силы. — Орайя шлёпнула на стол (в прошлый раз его здесь не было) полную миску с супом.

— Флэшбеки, — буркнул Алексей, утыкаясь в растворённые концентраты. Впрочем, сегодня и вовсе грех жаловаться — помимо сухарей в бульоне плавало несколько кусочков мяса. — Всего пару месяцев здесь, а чуть не умер уже во второй раз. И во второй раз ты откармливаешь меня этой бурдой.

Тем не менее, варево он проглотил в один присест, практически не чувствуя вкуса — восстанавливающийся организм требовал энергии.

— Можешь встать? — спросила зеленоглазая, когда он доел.

Стрелок пожал плечами. Сел он сегодня самостоятельно, но встать… Впрочем, незачем бояться — не получится, так не получится. Он свесил ноги с кровати, поставил их на холодный пол. Потом встал резким рывком.

Укол боли в повреждённом участке спинного мозга — вот и все последствия. Впрочем, стоило ему сделать несколько шагов, как боль начала становиться всё ощутимее.

— Вряд ли смогу пригласить тебя на прогулку сегодня, — сказал он, садясь на кушетку.

— А надо бы, — довольно жёстко сказала Орайя, — мы не можем оставаться здесь, иначе в Игру окажется втянута вся команда. Нас уже пытались убить, не разбирая нет ли рядом с нами кого-то непричастного.

— В Игру. Вот, что меня смущало. Ты всё говоришь то про Игру, то про войну, то про способности, то про Представителей с телохранителями. И, кажется, я связал всё это воедино, но уточни. Я здесь для того…

Алексей слушал про Предтечу, кланы и «прополку сорняков», и его лицо становилось всё мрачнее.

— Весёлый у тебя дедуля, — буркнул он, когда Орайя закончила. — Если бы мой так сказал… ну, не знаю, я бы реже ходил на дни рождения к родственникам. Вы-то, небось, друг к другу и вовсе не ходите и поздравительные открытки не шлёте. — На миг землянин замолчал, на его губы выползла грустная усмешка. — Знаешь, а ведь я почему-то и не удивлён. Меня просто притащили сюда, чтобы я убил или был убит. Узнай я, как изменится моя жизнь, никогда бы не согласился. И остался бы у себя на Земле кусать по ночам подушку и сходить с ума от тоски. Но… ты ведь не зря не задушила меня, пока я валялся в бессознательном состоянии? Я хорошо помню, как ты собиралась меня убить там, на заводе. Что изменилось?

Орайя какое-то время молчала, на её скулах отчётливо ходили желваки.

— У Игры есть свод правил. И, кажется, этот свод — первое, что я выучила в жизни. Продавец грёз может вступить в Игру сам, а может выставить Представителя. Каждый из них может взять телохранителей — шесть, если ты Продавец, и три, если ты Представитель. Нельзя пользоваться оружием массового поражения… в общем, их довольно много, но большая часть сейчас не имеет значения, кроме одного. Нельзя убивать Продавцов грёз, участвующих в Игре, или их Представителей до начала Игры.

— А начинается Игра…

— Когда Властелин умрёт. Ровно в тот же миг. Нарушивший правило может продолжить Игру, но уже для своего удовольствия — Властелином он никогда не станет. Представитель же сразу исключается из Игры и лишается Слепка. — Орайя тяжело вздохнула. — Я хотела убить тебя скорее не из неприязни, а из желания не участвовать в Битве. Но… от судьбы не убежишь. Я… я не мясник, чтобы просто так убить человека, оказавшегося не в том месте не в то время, да ещё и не по своей воле.

Алекс грустно усмехнулся.

— В том-то и дело, что по своей, — печально сказал он.

— Ты сам говорил пару минут назад — знай ты, что тебя ждёт, отказался бы. Да и не только в этом дело. Понимаешь, Продавцы грёз следуют довольно специфическому моральному кодексу, и, если слова моего отца — правда, убийство нарушившего правило становится делом чести для каждого. Для его убийства могут объединиться даже злейшие враги.

— Весело. Ещё веселее то, что ты, кажется, собираешься предложить союз, я прав?

— Да.

Стрелок нервно закурил и какое-то время молча раздумывал.

— А если я кого-нибудь убью? Представителя или Продавца? Я ведь смогу стать твоим телохранителем? Плевать, что на меня начнут охоту: я и так не жилец. Свора убийц со сверхспособностями в любом случае начнут на меня охоту, так почему бы не выступить на стороне знакомого?

На этот раз пришло время думать Орайе, и пауза затянулась. Когда она заговорила, было ясно, что слова даются ей с большим трудом.

— Мы с Авером собирались сделать это. Он — Представитель Негриола, главы первого клана…

— Дальше не рассказывай, — жёстко оборвал её Алексей. — Я уже понял, что за жертвой вы далеко идти не собирались.

— Мы отказались от этого плана…

— Заткнись. Я понял, что отказались, иначе ты бы сейчас мне это не рассказывала. Как минимум ты отказалась.

Теперь замолчал он. Какое-то время неторопливо курил, раздумывая. Чувство, что его предали, не покидало землянина. С неприязнью Орайи он свыкся, а вот Авер… Ублюдок выполнял приказ Капитана, учил его, а сам готовился нанести удар в спину. И чего теперь стоила та речь, та поддержка, которую он оказал стрелку в кризисный момент? Зачем вообще нужно было его успокаивать? Чтобы он вернулся на стену и продолжил убивать, пока костоправ сматывал удочки с остальной командой?

С другой стороны, чего он ожидал от своры наёмников и убийц? В конце концов, желай Авер или Орайя его смерти, его бы просто убили, не вводя в курс дела. Алексей поднял взглянул на свою собеседницу. Зеленоглазая смотрела куда-то в сторону и терпеливо молчала. Сделав последнюю затяжку, стрелок выпустил дым носом и буркнул:

— Ладно, раз от этого плана вы отказались, у вас должен был появится новый?

— Да. Мы сейчас на границе владений третьего клана. Мы с Авером собирались устроить диверсию и убить его главу, Ирийстина. Но… — Лицо Орайи исказилось. — Я не могу ждать, пока кто-нибудь из Продавцов не решит уничтожить нас и мимоходом не убьёт всю команду.

— Глупость, — покачал головой Алексей. — Сейчас мы в относительной безопасности. Раз уж вы решили, что меня можно и не убивать, нам необходимо дождаться Авера и разработать совместный план действий. Лишняя голова нам точно не повредит.

— Ты уверен, что стоит ждать?

Стрелок пожал плечами.

— Я ни в чём и ни в ком не уверен. Но я хочу увидеть Капитана хотя бы перед смертью.

Он замолчал. На него высыпалась куча информации, нужно всё как следует обдумать. Хуже всего то, что он ничерта не знает про этот мир, а в подручных у него девчонка, которая большую часть жизни провела на дирижабле. Нет, определённо, Авер нужен им. Возможно, что-то посоветует Ивалла. А потом — ноги в руки и дёру, как можно дальше от остальных.

Так и сделаем.

— Есть ещё что-то, что я должен знать?

Злые люди пришли сегодня ночью и убили дедушку, няню, Аджа-телохранителя и остальных слуг. Один злой человек пытался убить и её, но она заставила его выброситься из окна. Орайя знала — это враги. Её враги, враги её отца.

Только они и выжили, она и папа.

Он шёл рядом, крепко держа её за руку. Они то останавливались, то бежали со всех ног. С его лица, рук, правого колена капала кровь.

Отец запрещал ей лезть в свои мысли, но сегодня он не следил за ней. И Орайя знала — ему конец. Но клан ещё не погиб.

Обернувшись, Орайя посмотрела на окно своей комнаты, уже зная — это в последний раз. Комната, дом, двор — всего этого уже не будет, сгорит в огне. Пламя уже лизало её любимые розовые шторы, пожирало цветы на окне, взбиралось по деревянным ставням.

— Куда мы идём? — спросила она, когда они выбрались из укрытия, в котором просидели больше двух минут.

— В гараж.

— Зачем?

— Заткни пасть.

Орайя втянула голову в плечи, ожидая удара, но удара не было. У него сильно ранена правая рука, он даже пистолет держать не может…

Они добрались до задней стены гаража. Отец отпустил, наконец, её руку и припал к стене, что-то выискивая. Это продолжалось несколько секунд. Раздалось два тихих щелчка, и в стене открылись две дверцы. Одна, совсем маленькая, запирала тайник, из которого отец вытащил пистолет и две пачки кредитов. Вторая, побольше, вела в узкий лаз.

— Клан выживет, — просипел отец, вкладывая деньги в её руки. — Слушай, дочь, слушай внимательно. Сейчас ты заберёшь деньги, пистолет и мой Слепок. Сначала ты ничего не почувствуешь, но постарайся уползти по лазу как можно дальше, через пару минут тебя накроет. Ты заберёшь мою способность и выберешься из этого дерьма. Ты — последняя надежда клана.

Орайя насупилась, ещё не понимая, злиться ей или плакать. Все эти годы она выслушивала то, что она разочарование клана. Отцу нужен был нормальный наследник, не тот, кто будет плакать и блевать, когда его забирают с седьмого дня рождения до торта и ведут в пыточную, где отец уже «поработал» со шпионом, пытавшемся отравить всю семью на праздничном ужине.

Но сейчас она уже не та слабая соплячка.

— Пойдём со мной, — тихо сказала она, с трудом сдерживая слёзы.

— Лаз слишком узкий, я в него не пролезу. А ты полезай. Он закрывается изнутри, им понадобится время, чтобы найти потайной замок, даже после того, как они найдут мой труп.