Геннадий Башунов – Могильщик. Чёрные перчатки (страница 64)

Но какие бы сроки не были поставлены перед могильщиком, он не торопился. Да и кто спешит навстречу практически верной смерти? К тому же, вряд ли ему дадут жить спокойно дни до турнира, мастер предупредил об этом. Скорее всего, его будут задирать, провоцировать на драки и так далее, как никак, ученик лучшего в клане мечника. Если добавить к этому могильщика с материка… В общем, как можно быстрее попасть в Лепесток Вишни Чёрный могильщик не стремился.

Поэтому Велион шагал так медленно, как мог, по дороге заглянул в один из могильников, который оказался полностью выпотрошенным, и старался спать не меньше, чем по восемь часов в день. К" ле, в это время готовящий речь, не сопротивлялся. К сожалению, старик вышел из школы меча, имея приличный запас времени, а именно два дня. Так что, как бы Велион не тянул время, они добрались до замка Н" до ночью третьего дня. Узнав, что они практически добрались до Лепестка Вишни, Могильщик хотел остановиться в таверне и сидеть там как минимум до обеда, но на сей раз К" ле непреклонно заявил, что они должны попасть в замок как можно раньше. Посему наскоро поужинав в таверне, путники уже под полночь вышли в дорогу.

В сгущающихся сумерках, которые вот-вот должны были превратиться в короткую, едва ли часовую, ночь, Велион увидел несколько ярко горящих огней. Когда он сказал это учителю, тот коротко кивнул и буркнул:

— Огни на центральной башне замка.

— Она довольно высокая, — заметил могильщик, всматриваясь в темнеющее на севере небо.

— Да, почти сорок ярдов. К тому же, стоит на холме. За холмом порт, принимающий почти половину всех грузов, приходящих с материка. На эту крепость в своё время покушались многие, но наш клан контролирует её уже почти сорок лет.

Велион кивнул. К" ле гордился своим кланом, несмотря на то, что о Н" до он говорил весьма холодно.

— А город где? — поинтересовался тотенграбер. "Что-то я разболтался сегодня", — запоздало подумал он. Но обычно молчаливый К" ле, кажется, сегодня тоже был в настроении поболтать.

— Какой город, могильщик? — хмыкнул мастер. — Если бы сюда пускали купцов, как думаешь, сколько денег утекло бы из лап Н" до? Нет, Велион, здесь никакого города нет, только крепость. В Лепестке Вишни, правда, проживает почти двести человек, половина из которых воины, и ещё половина от этого патрулирует побережье на двух ладьях, но городом это назвать нельзя. Иногда Н" до пускает сюда купцов, устраивает ярмарки… Но чтобы попасть сюда, надо заплатить ему взятку да ещё и выкупить у него товар, чтобы начать торговлю. Вот почему товары с материка стоят здесь так дорого. Впрочем, ситуация на других крупных островах примерно такая же. Кстати, через неделю должна придти очередная партия товара, и Н" до хочет устроить после турнира ярмарку. Зато нам удастся попить настоящего вина и поесть пшеничного хлеба.

От слов "пшеничный хлеб" рот могильщика наполнился слюной. К" ле, заметив, как Велион изменился в лице, усмехнулся.

— О да, ученик мой, настоящее вино, пшеничный хлеб и ломоть говядины с кровью. Я тоже давно об этом мечтал.

Тотенграбер кивнул. Ему казалось, что он вот-вот разрыдается от счастья. Отвратная копчёная рыба, которую он с трудом запихал в себя за ужином, теперь казалась ещё ужасней. Она будто бы ожила в желудке и начала там шевелиться. Ничего, скоро её заменит настоящая еда.

"Чёрт возьми, за это стоит умереть", — весело подумал Велион.

Широкий тракт, ведущий к замку, резко нырнул в низину, но уже через сотню шагов начал подниматься. Вместо поросшего редким кустарником поля слева и справа всё чаще начали появляться группки невысоких деревьев. Постепенно эти чернеющие в ночи островки невысокой поросли становились всё больше, расстояние между ними сокращалось, пока, наконец, не превратились в плотные стены. Несмотря на кажущуюся дикость этих зарослей, здесь чувствовалась человеческая рука. Причём, за деревьями ухаживали и после войны.

— Вишня, — сказал К" ле. — Здесь её много. Именно эти заросли дали название крепости.

Могильщик икнул, представив, как намазывает на белый тёплый хлеб вишнёвое варенье, но следующие слова старика убили все его надежды:

— Цветёт красиво, а вот плодов не приносит. Говорят, здесь слишком холодно, хотя в последние лет шесть-семь порядочно потеплело. Но, чёрт возьми, я помню, как в детстве таскал с деревьев мелкие и кислые ягодки. Впрочем, они сгнивали на ветках до того, как успевали созреть.

— Наверное, действие заклинания закончилось, — разочарованно предположил Велион.

— Да, наверное. Но цветёт всё равно красиво, хоть и всего неделю.

Довольно долго могильщик и мечник шагали молча. Что-то в словах К" ле обеспокоило Велиона, но он не мог понять что. Наконец, ему удалось смутно вспомнить свой прошлогодний разговор с Репьём.

— Ты говоришь, в последнее время сильно потеплело, — сказал могильщик. — А острова в море не тонут?

— Как не тонут, тонут — хмыкнул мастер. — Даже Епсхо кое-где по берегам начало подтапливать, а островок рядом с Лепестком Вишни совсем исчез, но там никто не жил, да его и во время приливов прилично подтапливало. Но острова не только тонут. Рыбаки, заходящие далеко на юг, говорят, что ледник отодвинулся не меньше, чем на три мили, а кое-где и на десяток. И местами виднеется земля, даже, пара новых островов появилась, но голых, как камень. А вот на юге наоборот кое-что начало расти. И не только мох с лишайников да деревья по колено высотой. Я слышал, что несколько семей хотели переселяться на Южный Архипелаг, мол, там и рыбы больше, и золото там находили…

— И что?

— Не знаю, — пожал плечами старик. — Даже если на юге сейчас и можно что-то выращивать, не думаю, что зимой они жрут что-то кроме рыбы.

— Ясно.

— Я слышал у вас там на материке засуха и неурожай?

— Не знаю, — покачал головой Велион. — Жарковато летом, зимы стали теплее. Но я же не крестьянин, чтобы в неурожаях разбираться. Хотя, еда стала немного дороже. Но, говорят, дело в обесценивании денег.

— В ком? — удивлённо переспросил К" ле. — Деньги могут обесцениваться?

— Именно. Деньги могут становиться дешевле. И чем они дешевле, на них всё меньше и меньше можно купить что-то.

— А, — буркнул мастер. Он довольно долго молчал, а после пробурчал: — Напридумывали деньги дешевле делать, а у нас кусок хлеба хрен купишь.

— Ну, это же естественные процессы, — пожал плечами тотенграбер. Почему-то ему было немного неудобно перед стариком.

— Хера лысого, — обрезал К" ле. — Естественный процесс — это когда кто-то кого-то захватывает и сыплет деньгами во все стороны, одаряя своих воинов. Или когда поле ячменя сжигается или вытаптывается. Вот тогда да, еда становится дороже денег. Но на следующий год всё приходит в норму. Когда я родился, бушель ячменя стоил три гроша, сейчас мне пятьдесят, а бушель ячменя по-прежнему стоит три гроша. Ну и где, спрашивается, твоё обесценивание?

Чёрный могильщик попробовал объяснить старому фехтовальщику процессы, происходящие на материке, упоминал два новых рудника по добыче меди и влияние могильщиков, но К" ле стоял на своём, утверждая, что всё это чушь, которую придумали на материке, чтобы дороже продавать пшено и вино. Совсем утомившись, Велион перестал спорить с матером. Видимо, здесь, на островах, такого не происходило, а К" ле, хоть и был далеко неглупым человеком, ни черта не понимал в товаро-денежных отношениях, даже простейших.

Пока шёл спор, ночные путники выбрались на плоскую вершину холма. Теперь Лепесток Вишни предстал им во всей красе. Могучие стены замка возвышались не менее, чем на тридцать футов над землёй, а две башни достигали вдвое большей высоты. Дальняя, круглая и, несмотря на большую высоту, кажущаяся приплюснутой, выполняла так же и функции маяка — на её вершине горел мощный фонарь, освещая, кажется, половину острова. Ближняя, квадратная и более тонкая, тем не менее имела на своей вершине обширную площадку, ощетинившуюся тремя баллистами. И всё это, помимо маяка, освещалось бесконечным числом факелов и ламп. Замок будто полыхал в пожаре.

— Делать не хер, вот и жгут, — недовольно ответил К" ле на вопрос Велиона. — Да маслом с материка дешёвым хвастают. Ночь-то короткая. А зимой снова с лучинами сидеть придётся. Маяк, к тому же, зимой без надобности — море замерзает. Вернее, раньше замерзало, а сейчас наполняется айсбергами. В общем, всё равно по морю зимой не плавает никто.

Кстати, Лепесток Вишни — весьма странный замок. По сути, вот эти две башни и есть замок, их связывают подземные переходы. Там же, под землёй, и склады оружия и товаров. В башнях живёт Н" до с семьей, а так же расположены казармы. Ну и баллисты, конечно. Ты сейчас видишь четыре, но на самом деле их больше дюжины, и половина из них контролирует порт. А челядь живёт в пристройках. Ну и летний дом Н" до, к которому примыкает арена для драк. Мы, как и остальные участники, будем жить там. — Матер на миг замолчал, озираясь, а после кивнул вправо: — Давай свернём. До рассвета нас в замок всё равно не пустят, а здесь есть беседка.

— И на кой хрен мы шли ночью? — возмутился могильщик, впрочем, сворачивая вслед за учителем — перечить мастеру чревато.

— Так надо, — отрезал К" ле. — Мне надо сосредоточиться перед тем, как идти к главе клана, а этот вишнёвый сад — лучшее место.