Геннадий Башунов – Героический Режим (страница 19)

— И гадить он нам помаленьку начал, — добавил Луффи. — Никто пока не погиб, но пара стычек была.

— А проскочить в другом месте не получится? — спросил Павел.

— Нет, — покачал головой Трясучка, — только ущелье и море. Игровые условности, куда от них деваться?

— А с другим кланом, в общем, не всё так сладко? — ухмыльнулся я уголком рта.

— В общем, да, — кивнул берсеркер. Видимо, этой темы он собирался избежать.

— А в чём проблема?

— Да, уроды они и все дела, — буквально прорычал Эльрик. — Что тут обсуждать-то? Резать таких сволочей надо.

— Но у нас шаткое перемирие, — резко напомнил ему Трясучка. — Ну да об этом после. Я гляжу, кое-кого уже срубает, так что давайте-ка сделаем так, чтобы срубало всех.

Мы подняли тост за будущее сотрудничество.

Где-то через полчаса я вышел на улицу, подышать. Погода немного успокоилась, шёл моросящий дождь. У могил я рассмотрел тёмную ссутуленную фигуру. Поразмыслив, подходить не стал, сочтя, что Паше сейчас лучше побыть одному со своим горем. Конечно, это далеко не первая смерть, которую мы видели. Мы потеряли десятки знакомых, несколько друзей… Но некоторые смерти оставляют в душе куда больший след, чем сотни других.

Когда я возвращался, Павла уже не было. Зато меня встретила Тёмная Мать — одна из тех, кто меня чуть не пришил перед домом.

— Я тоже хочу извиниться за нападение, — сказала она, пьяно опираясь на мой локоть.

— Да брось, проехали. К тому же, от вас-то мне даже и не досталось.

— Ты не понял. Я хочу извиниться.

Я на миг запаниковал, когда её мокрые горячие губы коснулись моих, но уже через секунду успокоился. Это было мне знакомо.

Как-то странно понимать, что ты не девственник, и заниматься сексом, фактически, впервые. Потеря памяти иногда становится занимательной вещицей.

Смерть II

Мы вышли в дорогу уже ближе к полудню. С полными животами, потяжелевшими сумками и в новых шмотках. Мои раны затянулись так, будто их и не было, да и боль отступила. Я заменил тесак, взял новую маску чумного доктора и новый плащ-палатку. Пара новых уровней и новая одежда положительно сказались на моей статистике, а полное брюхо и ночной секс — на настроении.

Чего не скажешь о Павле. Он полупьяный брёл в хвосте отряда, раз за разом прикладываясь к бурдюку с вонючим, но крепким вином. Судя по покрасневшим глазам, спал он не дольше пары-тройки часов. Мы помалкивали, хотя даже убитый тем же горем Антон более или менее держал себя в руках.

На этот раз через заросли решили не идти. И с птицами встречаться не хотелось, и прицеп в лице Смоги мешал. Гая вряд ли обрадуется, если мы притащим ей полумёртвого израненного мальчишку.

— Ладно, — буркнул я, когда мы остановились у зарослей кустарника, — я поищу обход, а вы никуда не уходите.

— Всё как всегда, — пожал плечами Алексей.

Я наскоро проверил снаряжение, бросил сумку и, набросив Плащ Теней, припустил вдоль зарослей.

Чёрт знает, что это за кустарник, но у меня сложилось впечатление, что его посадили специально. Возможно, жители хутора хотели таким образом обезопасить себя от разбойников и прочих криминальных элементов. Я нашёл свободную от зарослей зону только в полутора километрах на запад от стоянки, да и там пройти можно было с трудом: у подножья холма было нагромождение острых камней, из-под которых вытекала река, превратившая в натурально болото несколько ближайших полей.

Проходить здесь не хотелось, но прежде чем проводить разведку в другом направлении, нужно проверить, годится ли эта местность для прохождения. Не факт, что на востоке вообще будет проход.

Я поменял Плащ на Скрытность и медленно полез через камни. Если не перчатки, я бы наверняка пару раз рассёк ладони до самой кости, настолько острыми были края камней. Добравшись до ручья, я спрыгнул в воду.

В мои сапоги чуть выше щиколоток вцепились две бледные руки. Утопленница опрокинула меня на спину, буквально выдернув землю из-под моих ног, и потащила на глубину. Если бы вода не отполировала камни, я бы наверняка лишился плаща, а может и всего мяса на спине и затылке. Зато эта вода теперь скрывала меня с головой, а жабрами я пока не обзавёлся.

Извернувшись так, что затрещали кости, я всадил в Топлюше стрелу. Она на миг отпустила меня, но этого было достаточно, чтобы я успел вскочить на ноги. Плащ Теней, Ослепление, Яд. Утопленница зашипела мне в лицо и вскочила на ноги. Каким образом она умудрялась плыть так быстро в потоке, глубина которого едва ли достигала сорока сантиметров — для меня загадка.

Положение у меня не выгодное: в воде Топлюша наверняка сильнее, а я только стеснён в движениях. Но что-то как будто поменялось. Я чувствовал, что ей не победить меня. Возможно, дело в новых уровнях и шмотках. Да и выглядела утопленница, откровенно говоря, не слишком-то воинственно — изодранное платье едва прикрывало её тело, на бледной коже видны толстые розовые шрамы, а в единственном глазу читалось скорее отчаянье, чем воинственность.

— Ты — мой! — буквально простонала Топлюша.

— Нет, — покачал я головой и ухмыльнулся. — И ты это знаешь. Тебе меня не победить.

— Я не хочу тебя побеждать, — прошептала утопленница, — я хочу, чтобы ты любил меня. Как… как… как ту шлюху вчера! — её голос резко сорвался на визг. — А я ведь красивей! Ну, посмотри, красивей ведь! И я ведь тебя люблю!

Кажется, я сошёл с ума. Но драться с ней я передумал.

— Ты красивей, — кивнул я. И это была чистая правда. Если не считать последствий двух наших прежних… гм… встреч. — Вот только выдерни хотя бы из глаза наконечник копья.

Топлюша ойкнула и с хрустом выдернула из глазницы наконечник.

— Ой, а я думала, почему я так плохо вижу.

— В воду-то не посмотрелась?

— Я не отражаюсь в воде, — фыркнула утопленница, бросая обломок копья в воду. — Теперь я хорошо выгляжу?

По её лицу стекала бледная сукровица вперемешку то ли с гноем, то ли с ядом.

— Выглядишь отлично. Вот только… мы не можем быть вместе. Может, останемся друзьями?

Это Топлюше явно не понравилось. Она что-то проворчала и насупилась, сложив руки на груди. Думала она секунду.

— Придётся заставить тебя.

— А сможешь? — вздохнул я.

— Попробую, — обречённо сказала Топлюша.

Я выстрелил из арбалетов, но утопленница ушла от стрел и атаковала. Я встретил её ударом тесака, метя в живот. Лезвие распороло лохмотья, едва зацепив кожу — всё-таки в воде моя противница двигалась очень быстро. Она схватила меня в охапку, прижимая руки к груди. Но на сей раз у меня было средство от обнимашек. Я боднул Топлюшу в лицо. Заточенный клюв маски разодрал ей щёку. Утопленница взвизгнула, отступила, отпуская меня, и в этот момент я рубанул ей по ноге, разделывая бедро до самой кости. Девушка взвизгнула и тяжело рухнула в воду.

Я поднял тесак, чтобы добить её. И почти сразу опустил. Хватит с меня смертей влюблённых дурочек.

Она сидела в воде и тихо плакала, зажимая щеку ладонью. Её единственный глаз светился от боли и непонимания. Она даже не пыталась сбежать.

Сумасшедшая утопленница в роли сталкерши, каково? Мне что-то не смешно.

— Уходи, — сказал я, засовывая тесак в ножны. — Если хочешь понравиться парню, не нужно пытаться сначала утопить его. Это я так на будущее. Меня больше не преследуй. В следующий раз я с тобой разговаривать не буду, просто убью, поняла?

Топлюша кивнула и, разрыдавшись ещё сильней, исчезла в воде. Как сквозь дно провалилась.

Я дошёл до края болота, каждую секунду ожидая нападения, но утопленница не появлялась. Прикинув, сколько мы потеряем времени, если пойдём в другую сторону, я решил, что мы пройдём здесь.

Когда я вернулся, Павел уже был в такой кондиции, что пришлось тащить его на себе.

Старуха расплакалась, когда мы притащили парня. Смоги сначала мужественно всхлипывал, вытирая скупую мужскую слезу ладонью, но потом всё-таки заревел в голос. Натерпелся мальчишка за эти недели столько, что врагу не пожелаешь. Расправу над жителями хутора ведьмы устроили на его глазах, о чём дрожащим голосом он рассказал нам ещё в дороге.

Выслушав историю об островке спокойствия под управлением Серверной Рати, Гая только фыркнула.

— Останемся здесь, — сказала она. — Теперь нас не найдут. Не хочу ни с вашими связываться, ни с нашими. Время неспокойное. Да и что будет, когда вы уйдёте? Даже если вы убьёте Нервила, на его место сразу найдётся несколько претендентов, а такие дела в наших краях решаются только на мечах.

Нам отдали награду, которая теперь выглядело откровенно блёкло, а вечером Гая закатила настоящий пир. Не забыв намекнуть, что завтра она видеть нас не хочет.

В самый разгар ужина ко мне подошла Рилай.

— Выйдем, — шепнула она.

Я пожал плечами и последовал за ней. Никто и внимания не обратил.

— Куда мы идём? — спросил я на улице.

— Увидишь.

— Содержательный ответ.

— Я тебя не языками чесать звала, — сварливо отозвалась горбунья.

Мы шли минут пятнадцать. Как оказалось, местом назначения был тот дуб, у которого мы встретили Гаю и детей в прошлый раз. Видимо, старуха в прошлый раз порядком хотела нас запутать.

— Если бы бабка узнала, что я веду тебя сюда, она бы меня убила, — сказала Рилай. — Хотя, сейчас-то уже наплевать.