Геннадий Башунов – Героический Режим (страница 13)

Уж не знаю, сошёл наш ярл Нервил с ума сам или ему помогли, но он связался с Культом. Так же не знаю, что он пообещал ведьмам, но точно знаю, что ведьмы пообещали ему. Уничтожить всех его незаконных наследников.

— Но… — начал было Павел и тут же замолчал.

Мне это тоже не сразу бросилось в глаза, но теперь я видел: ребятишки походили друг на друга. Не как родные братья и сёстры, скорее как двоюродные, но если учесть, что у них разные матери, всё вставало на свои места.

— Смоги и Рилай, — Гая кивнула в сторону горбуньи, — пошли за грибами. В лесу-то на них и напали. Девочка обладает кое-какими способностями, так что ей удалось сбежать, мальчишке не так повезло. Думаю, ведьмы хотели с его помощью найти наш приют, скрытый от людей с недобрыми намерениями, но у них не вышло. Ничего удивительного — на задание отправили мелких сошек. Наверняка, скоро они потащат мальчонку к своей вожачке, чтобы та при помощи магии вычислила наше новое месторасположение. — Бабка вздохнула. — Теперь вы понимаете, как нам важно, чтобы вы вытащили его из их лап?

— Поэтому вы даёте нам целых пять монет и еды на пару дней, — фыркнул Алексей.

— Было бы больше, дали бы больше, — вновь раздражаясь, сказала старуха.

— Мы понимаем, — кивнул Павел, хлопнув некро-друида по плечу. — И мы согласны выполнить ваше задание. У нас есть время отдохнуть до завтра?

— Думаю, да. Ведьмы всё ещё пытаются найти нас своими силами. Я хоть и не последняя знахарка в округе, но совладать с несколькими даже слабыми ведьмами не смогу. Возраст не тот.

Почему-то мне показалось, что Гая не договорила. Наверняка была и другая причина. Но знать всё сразу не дано.

— Моя бабка кроме зелий ещё и пиво хорошее варит, — сказал, хихикнув, Локт. — Не хотите ли угоститься?

— Хотим, — кивнул глава пати. — И разбудите уже кто-нибудь Юлю.

…Я точил косарь, который мне подарил Локт. Выглядел нож отвратно — простая деревянная рукоять, не слишком-то удобно ложащаяся в руку, широкое покрытое ржавчиной лезвие. Но заточен клинок был неплохо, да и альтернативы у меня не было.

Рядом ошивалась горбунья Рилай. Я был почти уверен в том, что она за мной следит, но решил не обращать на девчонку внимания. Чем-то я ей не понравился. Что ж, переживу.

Сунув нож за пояс, я поднялся. Нужно прогуляться, прочистить мозги. А так же подумать над тем, что я вчера видел. И, возможно, мне удастся заметить ещё что-нибудь странное.

Ну, если не считать, что всё кругом — странное. Неестественно большие деревья, из-за крон которых едва выглядывало сумрачное небо. Насекомых и птиц столько, что от звуков кружится голова. Даже микроклимат в этой роще свой — здесь было гораздо теплее, чем в округе. Ну или температура резко сменилась градусов с пяти до двадцати, но в это верилось с трудом — погода последние недели почти не менялась, оставаясь дождливой и хмурой.

Прям таки не место, а рай для каких-нибудь классических друидов собирателей цветочков и бабочек. Нашим здесь вряд ли сильно нравилось: Павел был стихийником, а Алексей в основном управлялся с мёртвой плотью. Здесь же смертью и не пахло.

Наверное, поэтому я так расслабился.

Удар в лопатку — я всё-таки успел среагировать — сшиб меня с ног, я покатился по траве и врезался в дерево. Меня грубо схватили за волосы и дёрнули вверх.

— Иди со мной, — завораживающе прошептала мне в лицо Топлюша.

Я воткнул ей в бок косарь и дёрнул его наискось, распарывая плоть до самого пупа. Утопленница завизжала и отшвырнула меня в сторону. На зелёную траву лилась бледная жидкость, заменяющая ей кровь.

— Что, здесь подчинение не действует? — спросил я, поднимаясь.

Утопленница прорычала что-то невразумительное. Она не торопилась нападать, её куда больше занимал распоротый бок. Я заметил, что из её левой глазницы всё ещё торчит древко копья. Слепая зона — хороший шанс, чтобы выиграть драку. Кроме того, я не чувствовал в девушке той силы, что была раньше. Возможно, «светлое» место ослабляло нежить.

— Зачем ты дерёшься со мной? — жалобно спросила Топлюша. — Я не хочу тебя убивать. Я хочу играть с тобой. Вечно! — её голос сорвался на визг.

— Не хочешь убивать? — хмыкнул я. — Хочешь играть? Где же? На дне озера? Я, видишь ли, не умею дышать под водой.

— Мы можем играть и не под водой, — теперь голос утопленницы звучал умоляюще. — Видишь, я могу ходить по земле и дышать воздухом. Давай помиримся?

Я уже находился под действием Плаща Теней. Топлюша заметила моё движение и успела среагировать, выставив руки для защиты. Но я не собирался драться с ней врукопашную. Я разрядил арбалеты ей в живот и резко ушёл вправо. Утопленница жалобно вскрикнула.

Я быстро перезарядил арбалеты.

— Я не хочу с тобой драться!

— Тогда убирайся, — неожиданно для себя сказал я.

Дело было не в том, что я опасался драться с ней в одиночку. Может, я сумасшедший, но в этот момент мне показалось, передо мной стояла обычная шестнадцатилетняя девчонка в оборванном платье. Несчастная и раненая. Слабая.

Одинокая.

Прямо как я, ага.

Нет, я не собирался бросаться ей в объятия — никаких эффектов контроля не ощущалось. Я просто её пожалел.

— В третий раз я повторять не буду. Убирайся.

— Без тебя я никуда не пойду!

— Тогда у меня нет другого выбора.

Ещё две стрелы вонзились в неживую плоть. По телу утопленницы пробежала дрожь, значит, одна из смертоносных стрел подействовала и теперь медленно, причиняя страшные муки, продвигается к сердцу.

Кажется, Топлюша всё же поняла, что драка здесь не сулит ей ничего приятного. И тогда она сделала то же, что и в прошлый раз. Просто слиняла, нырнув в ручей в локоть шириной и вдвое меньшей глубиной.

Я постоял, какое-то время ожидая прибавки к опыту, но так и не дождался, от чего где-то в глубине души испытал облегчение. Утопленница оказалась куда крепче, чем я ожидал. Или её живучесть резко увеличилась в воде. Я решил пока не приближать к каким-либо водоёмам, в одиночку — тем более.

Желание гулять отпало, и я решил возвращаться. Повернувшись, я увидел горбунью, стоящую поодаль.

— Значит, ты умеешь бороться со злом, — сказала она и исчезла.

— А зачем я здесь ещё? — спросил я у леса, но мне почему-то казалось, что Рилай подразумевала под словом «зло» не местную нечисть.

Но в этот момент я очень кстати вспомнил, что Локт обещал нам баню, а я нормально не мылся уже недели три.

Игроки I

Лес за пределами дубовой рощи встретил нас привычными сыростью и мраком. Если бы мы точно не знали, сколько сейчас время, трудно было бы сказать, что сейчас — утро, обед или вечер.

Нам предстояло пройти около трёх километров на юго-запад, пересечь реку и подняться на холм, на вершине которого стоял хутор, занятый ведьмами.

Мы ожидали, что наибольшей проблемой будет река — Гая указала нам брод, но из-за постоянных дождей вода наверняка поднялась. Но реку мы пересекли неожиданно легко, вода едва доставала до колена, будто дождей не было вовсе.

А вот заросли кустарника мы преодолевали с боем. Причём, бой больше напоминал стрельбу из пушек по воробьям. Кругом хлестала вода, летали ледяные глыбы, я стрелял, стрелял и ещё раз стрелял… Но летучие зубастые твари размером с воробья раз за разом нападали на нас то по одной, то целыми стаями. Они норовили забиться под капюшон, атаковали любой незащищённый участок тела и грызли, кусали, впивались когтями. Это продолжалось добрых полчаса, пока мы пересекали кустарник.

Я почти не пострадал, если не считать того, что какая-то тварь отжевала мне остатки левого уха, да пары неприятных укусов в шею. Друиды и Юля тоже кое-как отбились, а вот Антону повезло меньше все — его открытое лицо сильно искусали. И раньше пол его лица представляло собой сплошную мешанину из шрамов, теперь же в нём не осталось практически ничего человеческого: опухшее, окровавленное, на нём можно было различить только блестящие от слёз боли глаза.

Юля обработала раны какой-то мазью, которую ей дала Гая, и замотала тряпкой.

— Бабка сказала, что шрамы заживит на раз, — бодро говорила магичка. — Будешь настоящим красавчиком.

Антон что-то невнятно бормотал в благодарность, но вряд ли ему было приятно слышать это. Тем более от Юли. Я видел, как он смотрел на неё в последнее время. И, как и все, полночи слышал их с Павлом стоны. Их отношения — не моё дело. Но нужно было что-то решать, иначе это могло привести к гибели нашей группы.

— Живности здесь явно больше, да? — попытался отшутиться Алексей, но ответили ему только мрачным ворчанием. Сам он лишился половины мизинца, что для друида не критично.

Мы передохнули и перекусили. Кровь у воина остановилась, и он дал знак, что мы можем двигаться дальше.

За полосой кустарника была небольшая роща, в километре отсюда взбирающаяся на нужный нам холм. Мы почти достигли цели, как я остановил отряд. Что-то меня беспокоило, что-то неявное, но очень важное.

Когда я понял, было уже поздно.

Этот факт был одним из доводов тех, кто утверждал, что мы в игре. Не известно каким способом, но мы всегда могли отличить игроков от местных. Плевать, как игрок был одет, находился ли он в толпе неписей, другой игрок мог легко его найти.

— За нами следят, — сказал я, останавливаясь. — Другие игроки. И, кажется, мы у них как на ладони.

Я внимательно оглядел рощу, уповая на то, что игры в прятки не прошли зря. На самом деле игры в прятки с другими убийцами, находящимися под действием Скрытности или подобных заклинаний — настоящий хардкор, похуже, чем искать иголку в стоге сена. Но в этот раз лес, казалось, был девственно чист.