Геннадий Башунов – Героический режим. Не для героев [СИ] (страница 55)

Глава 27

20, 21…

У меня было время подумать. Очень много времени. Фактически, мне больше ничего не оставалось кроме как скрючившись сидеть и думать. Меня колотил сильный озноб, в горле неприятно першило, намекая на возможные в ближайшее время больное горло и сопли. Плавать в одежде в осенней водичке — не слишком-то полезное для здоровья занятие.

Я мог утонуть. Скорее всего, когда я лез в воду, я был уверен, что утону. А если не утону… придётся искать конунга. И, конечно же, я займусь этим в тот момент, когда с меня перестанет капать.

Наверняка наши уже спали. Павел довольно цинично отдал приказ отдыхать, пока неписи стоят на часах. Возможно, он ещё не думал о них, как о равных. Поэтому я и собрался действовать сейчас. Если не получится… какая разница? Долбиться лбом в ворота в любом случае занятие самоубийственное. Если же я сделаю то, что хочу… Я ведь могу выйти из пати самостоятельно? Конечно, могу. У причала стоит пара лодчонок, я без проблем уплыву. Жаль, что не удастся взять с собой Алексея. Я в последний раз рискну своей жизнью для этой пати, дам им дополнительный шанс выжить, а после пойду искать другую.

Вероятно, никто не знал, что Павел хотел отказаться от власти в мою пользу. Скорее всего, делая это, он считал, что так будет лучше. Я же думал, что только хуже. Пати трещит по швам, и если в борьбу за власть ввяжусь ещё и я, то дело приобретёт совсем уже дерьмовый оборот. Не думаю, что Николая или Владимира остановит тот факт, что я отказался. Скорее всего, они просто учинят резню.

Нет. Они в любом случае учинять резню, и я не собирался при этом присутствовать. Алексей с Павлом справятся. На крайний случай, покинут пати, прихватив с собой Костю. Вот их я, быть может, подожду на том берегу. Троих из одиннадцати. Неплохой расклад для союзников? Вполне. Есть хотя бы трое.

Но прежде, чем думать о том, что мне делать дальше, надо убить конунга. А я сейчас представляю собой жалкое зрелище — замёрзший, мокрый, трясущийся, совершенно обессиливший и опустошённый. И мне жутко хотелось спать.

Время тянулось до бесконечности долго. Заморосил мелкий дождик. Дождавшись, пока эта водяная пыль смочит землю (которая, вообще-то, и просохнуть-то вряд ли успела, но зачем лишний раз рисковать?), я выбрался из-под причала. Я старался двигаться как можно тише — на причале под небольшим навесом сидели два моба. Оба дрыхли без задних ног, но оставались ещё те, что на башнях. Я почуял лёгкий запах вина. Раздолбаи. Сферические. Ещё одна возможность для нападения?

Дорога к крепости была узкой. Она резко взбиралась на холм, что наверняка мешало бы штурмующим. Но сегодня нападающий был один, и он не собирался лезть на рожон. Я шёл медленно, пристально вглядываясь в темноту, но в деревне было тихо. Мобы тоже хотят спать.

Здесь ещё пахло пожаром. Наверное, этот запах мокрой золы ассоциировался у меня со смертью больше, чем любой другой. Я прекрасно помнил, как выкапывал из углей обгорелые кости. Вскипающая внутри злоба разогнала застывшую кровь.

Я добрался до частокола, окружающего крепость. Никаких ворот или чего-то вроде калитки. И как они, интересно?.. А, лестница. Но с другой стороны, а я так высоко, чтобы ухватиться, не прыгну. Наверное, лестницу должны будут перебросить через частокол, когда часовым придётся пора сменяться.

Я обошёл крепость. Ворота, конечно же, закрыты наглухо. За ними наверняка должны быть часовые. И как заставить их открыть ворота?

А никак. Голова начинала трещать, что злило меня ещё больше. Безысходность, вот, наверное, что я чувствовал в тот момент. Глухая, беспросветная.

Я пошатываясь стоял у ворот, с клюва моей маски капала вода. Хотелось выть, биться головой в стену. Я так устал…

А верёвка осталась по ту сторону частокола. Наверняка, намокнув, она бы утащила меня на дно, но сейчас я думал о том, что можно было рискнуть и в этом. Вот в этот момент можно было бы постараться залезть по верёвке на стену, плевать на то, что я стал бы мишенью.

Что мне делать? Что? Что, мать вашу?

Послышался свист. Вздрогнув, я прижался к воротам и огляделся. Ничего. Свистел явно не человек. Тогда что это было?

Ещё один свист. На фоне чёрного неба что-то яркое прочертило широкую дугу и упало на крышу одного из зданий. Стрела с огненным наконечником. А за ней полетела и третья, и четвёртая… Настоящий ливень стрел. По моим прикидкам стреляло… Полтора десятка человек. Именно столько лучников пришли с Гаей и Загом. Никто и не собирался ждать до вечера. Никто. И мне этого, конечно же, знать не надо было.

«Вообще-то, я уже два часа пытаюсь тебе сказать, что на тебе висит заклинание „Слежка“, и не только висит, а постоянно обновляется, а ты меня и слышать не хочешь», — немного обиженно сказала девушка в моей голове.

Довольно странная разница в поведении, но я не слишком-то обратил на это внимание. И на мне висит Слежка? Владимир, кто же ещё. Кажется, Павел слишком много обо мне узнал. Уж стремление действовать в одиночку и без предупреждения — точно.

Узнал? Да я сам ему это выложил во время разговора. А Паша далеко не дурак, и просто решил перестраховаться.

Я заскрипел зубами. Что ж. Вряд ли горящие стрелы нанесут большой вред в такую погоду, дождь только усиливался с каждой минутой. А люди конунга вместе с ведьмами могут сидеть за стеной до посинения.

Ливень из стрел закончился. Вполне ожидаемо. Мобы на башнях зашевелились, но особого беспокойства не проявляли. Не меньше двух стояли за воротами, они и вовсе презрительно хихикали, болтая о том, что хрен они поведутся на такое дерьмо.

Но помимо этого дерьма у Гаи и Зага было и кое-что другое. Над частоколом пролетели два чёрных пятна. А после и ещё два. Они со звоном разбились на дороге. А вот следующие два снаряда грохнулись на крыши, утыканные горящими стрелами. Послышался звон, и внезапно вспыхнул огонь. Горящие капли разлетались в разные стороны, крыша полыхнула, разгорелись две лужи на дороге.

А вот это уже серьёзней. Тем более, через частокол перелетели ещё два снаряда.

— ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!!!

В крепости зашумели. Я ухмылялся. Плевать, что никто не посвящал меня в свои планы…

Плевать? Нет, всё правильно. Меня могли не просто подстрелить, меня могли взять в плен. Не уверен, что я выдержал бы пытки. Уверен, что в этом случае люди конунга нанесли бы превентивный удар по лагерю, и весь план полетел бы в тартарары.

Оставалось только ждать. Либо мобы возьмутся тушить пожар, либо они постараются сначала разбить наших, а после уже начнут бороться с огнём. В любом случае ворота будут открыты, и я окажусь внутри.

Но мне пришлось подождать три или четыре минуты прежде, чем ворота открылись. И, судя по тому, что из них выбежали десятка два мобов в полном вооружении, они собирались драться. С воплями к воротам со всей деревни стекались и другие, всего десятков до четырёх противников. Я лежал под частоколом и скрипел зубами. Надо действовать быстро, иначе наших сомнут.

Мобами командовал какой-то парень, вряд ли ему исполнилось хотя бы двадцать лет. Не Нервил, точно. Он выстроил два десятка латников плотными рядами по пять человек в каждом, три оставшихся плелись позади. Остальные, лучники и три ведьмы, в том числе и копия той, что я когда-то убил, выстроились позади них.

— Вперёд!

Конечно, вперёд. Вы к воротам деревни, а я к воротам крепости, пока её не закрыли. Я проскочил в ворота, но к крепости рваться пока не собирался. Здесь стояло четверо заспанных подростков, они, судя по всему, должны были закрыть ворота. Я секунду подумал, но всё же оставил их. В конце концов, моя цель — конунг, а не подростки.

Я прокрался к крепости. Если её можно было так назвать. Круглое каменное здание в один этаж с куполообразной крышей. Узкие бойницы, одна дверь, сейчас настежь раскрытые, из них торчало заспанное лицо мальчишки лет десяти. За ним, вроде бы, никого. Тогда не буду тянуть.

Я нырнул в дверь и схватил его за шкирку, затыкая левой рукой рот, а правой вытаскивая тесак из ножен и приставляя его к горлу парня.

— Ты сейчас отведёшь меня к конунгу, — прошипел я. — Тихо и быстро. Понял?

М-м-м похожее на посыл по всем известному адресу. Что ж… Я кольнул мальчишке шею и провёл острием по его глотке. Парня затрясло, но короткое ПНХ повторилось. Меня это разозлило.

— Я отрежу тебе ухо, потом второе… Хотя, чего тянуть?

Я сделал неглубокий надрез. Не садист же я, в конце-то концов… Приглушённый писк, означающий согласие. Это всё-таки десятилетний пацан.

— Теперь тихо, но внятно. Куда идти?

— Туда, — шепнул мальчишка.

— Если там ловушка, ты умрёшь быстрее, чем я.

— Туда, — повторил он, предварительно вздрогнув. Но, кажется, он уверен. В чём? Хочет умереть во имя конунга? Или смирился со своим предательством?

— Пошли.

Мы прошли по пустому коридору с большим количеством боковых дверей. Я держал парня под прицелом, тот трясся, но, в целом, вёл себя молодцом.

С улицы послышался приглушённый лязг, а после чудовищный вопль, наполненный мукой. Кричали десятки человек.

«Я бы сказала тебе, что ты получил три тысячи опыта, но не буду. И вообще, — голос резко изменился. — Возможно, я мужчина».

Седые волосы сегодня мне обеспечены.

Коридор тем временем закончился тяжёлой окованной дверью.