Геннадий Башунов – Героический режим. Не для героев [СИ] (страница 31)

— Так о чём вы говорили?

Павел постучал себе указательным пальцем по виску.

— Надо свалить из этой локации в течение восемнадцати часов. Иначе пыщь, — он провёл пальцем по горлу. — Мой восемнадцатый уровень высоковат для этого острова, мне на это очень прозрачно намекнули. Попробую напасть на любого игрока ниже шестнадцатого — пыщь, пойду к тому концу острова, где мы высадились — пыщь. Как-то так. А лодки нет, и не предвидится — неписей занимают исключительно свои проблемы. Они даже толком ничего не отвечают, только отмахиваются и продолжают орать друг на друга.

— Может, это сюжетообразующее что-то происходит?

— Возможно. Я, по крайней мере, на это надеюсь. Иначе придётся поплавать в холодненькой водичке — подыхать здесь я не собираюсь.

— Купим или на крайняк украдём лодку, — пожал плечами Николай. — Покачаем мышцы. Доплывём до конунга, а там уже разберёмся, что к чему здесь происходит.

Я усмехнулся.

— Если мимо нужного острова не промахнёмся или в шторм не попадём, а то придётся поиграть в Робинзона Крузо.

— Ну, не знаю, не знаю, кто как, а я мимо острова, который прекрасно видно даже вечером, не промахнусь.

— Интересно, — сменил тему Павел. — Этот пацифист один такой?

— Да хрен его знает, — снова пожал плечами паладин. — Он говорил, что их таких много, но не думаю, что они смогут сюда добраться. А когда приспичит, через шесть дней то бишь, они про свои наклонности забудут. Не думаю, что вегетарианец пожалеет свинью, если он подыхает от голода.

— Свора воинствующих пацифистов — это ещё хуже, — сумрачно сказал я. — Не захотели бы они уничтожить всех людей, чтобы их милым мобам никто жить не мешал.

— Ну не настолько же… — начал паладин, но осёкся. — А чего я говорю, настолько. Н-да. Но, надеюсь, они все передохнут в начальных локациях. Да и хрен с ними. Я даже за это выпью. — Он высоко поднял бокал и выпил его до дна.

Я тоже хлебнул, поддерживая тост. Да, неприятно убивать человека, пусть и фанатика, но с этой заразой больше лучше не встречаться. Павел покосился сначала на Николая, потом на меня, но к вину не прикоснулся.

— Кстати, — сказал он. — Коля, расскажи-ка, что у вас по квестам происходило. Может, чего выясним.

— Да ничего путного не происходило. Забрали камни у первых двух хранителей. Третьего нашли при смерти, он сказал, что его порезали люди местного конунга, которых сопровождала какая-то ведьма. Ну мы нашли их, кокнули и забрали камень. — Рассказывая это, паладин вытащил из кармана один за другим три осколка камня. — Это, кстати, ты таскай, босс.

Я ошалело пялился на камни.

— Разве… разве они не исчезают?

— В смысле? — выгнул правую бровь Николай.

— Ну, когда вступаешь в пати… Они же исчезают у всех, кроме главного, нет?

— Алексей у нас сразу героический режим выбрал, — пояснил Павел недоумевающему не меньше меня паладину.

— А… ну, ты уникум, что сказать. Это другие осколки. Другой набор одного молода, который, если прикинуть, размером со скалу. То есть мы собрали свои осколки у своих хранителей на своём стартовом острове. Так делают все. А сейчас мы объединились с вами и будет делать одни квесты, тогда осколок действительно будет один на пати.

Я облизнул губы. Больше ничего пояснять не надо было. Но я всё равно решил уточнить.

— То есть, чтобы собрать молот, надо собрать все осколки?

— Нет, не все. Но большую часть. И для этого придётся резать игроков других фракций, иначе так и останешься на пятидесятом уровне без финальных квестов.

— Не обязательно резать, — кашлянул Павел. — Можно объединиться…

— Не со всеми, — усмехнулся Николай. — Далеко не со всеми. С кем-то не получится тупо сюжету: фракции непримиримые враги и преследуют разные цели. А с кем-то… сам не захочешь объединяться, я так думаю. — Он перевёл взгляд на меня. — Хватит наматывать сопли на кулак. Надо действовать. Не думали же вы, что пройдёте игру с развитой системой дуэлей, со множеством арен и, блин, семью противоборствующими фракциями, никого не убив?

— Ну, мы же люди…

— Вот именно. Люди. Людям свойственно убивать друг друга больше, чем кому-либо другому. Чёрт, я уже жалею, что с вами в пати. Взрослые мужики, а верите, что всё кончится тихо-мирно. Хрена с два, скажу я вам. Хах, я и не думал, что придётся это объяснять.

Я помалкивал, глядя куда-то в сторону. Но Павел не унимался:

— Мы же культурные воспитанные люди. Двадцать первый век на дворе…

Николай презрительно рассмеялся.

— Это ТАМ мы культурные воспитанные люди. Это ТАМ двадцать первый век. ЗДЕСЬ мы кучка зверей, брошенных кем-то непонятно где с непонятной целью. И ЗДЕСЬ нам придётся вцепиться друг другу в глотку. Иначе мы сдохнем. Да и посмотри вокруг. Кто воспитанный культурный человек? Тот придурок, которого грохнул Алексей? Или Алексей, который свернул башку кретину, читающему нам лекцию?

Павел обеспокоенно покосился на меня, но я, как бы мне и не хотелось обижать беспокоящегося обо мне человека, только кивнул.

— Всё так и было.

— Вот. Разумные слова. Ты не такая тряпка, как я думал. Всё. Нет культуры. Нет двадцать первого века. Нет друзей. Нет врагов. Есть только одна цель — выжить. Или ты надеешься, что нас отсюда вытащат так же, как и забросили? Тогда вперёд, дорога одна, и я видел людей, которые её выбрали. Они все были первого уровня, и все валялись на площади той деревеньки, куда прибыли. У кого кишки торчали наружу, кто задавился своим же ремнём. Я так не хочу. Ты, если сидишь передо мной, тоже. Тогда я вообще не понимаю, о чём мы сейчас разговариваем.

— Не строй из себя глас рассудка, — скривился Павел.

— А ты не строй из себя белоручку. Все люди братья, ха!

Николай вёл себя картинно, явно работая на публику. Но у него это получалось.

Шум в таверне тем временем достиг предела. Коротко переговорив, мы решили переместиться на улицу. Тем более, разговор между двумя главами пати, бывшим и настоящим, судя по всему, был завершён. По крайней мере, при мне.

На улице сидели Алексей с Антоном, они уже были навеселе и обсуждали музыку. Да, чёрт возьми, по музыке я тоже порядком соскучился. Как и по фильмам… и ещё много чему. Я сказал себе не хандрить, но настроение как раз подходило под это занятие. Так что я тихо уселся со всеми, но как бы в сторонке, и просто принялся слушать разговор.

— А где эти два? — спросил как-то раз Николай, на что Антон ответил, что они развлекаются. На вопрос о том, как они это делают, Антон сухо ответил, что все неписи имеют не только вторичные половые признаки.

— А вообще, как с куклой, — добавил он. — Как говорит Дриззт. Я пока брезгую. — В его взгляде, обращённом на меня, читалась лёгкая зависть. Я в ответ состроил морду кирпичом.

Они ещё какое-то болтали, причём, разговор переключился на игры. А после нас отвлекли неписи, шумной толпой повалившие из таверны. Когда их поток иссяк, мы решили вернуться в помещение — на улице было довольно зябко.

Как оказалось, ушли далеко не все неписи. За столом, который мы занимали раньше, сидели хозяин таверны, вечерний оратор и ещё один крепкий мрачный мужик с проседью в бороде и на висках.

— Садитесь, — резким голосом сказал бородач. В его интонациях слышался приказ. Наверняка здешний голова. Мы расселись, как могли, но друиду и воину места не хватило, и они ушли за другой стол ломать копья в такой благодатной теме, что же лучше — Марио или Танчики. Впрочем, это было не такой уж и плохой темой. Думаю, все могли согласиться, что современные игры нам обрыдли.

— Меня здесь днём не было, — угрюмо продолжил бородач, — да и не только днём, я три дня как ушёл по делам. Что здесь произошло, узнал из вторых рук. Что вы здесь делаете, я вообще не знаю. Но люди, которым я доверяю, сказали, что вас лучше отпустить с миром, хотя в последнее время здесь развелось столько швали, что я бы с удовольствием вас повесил. Но Гая попросила вас отпустить, сказав, что вы оказали ей неоценимую услугу. И что вы этих сраных ублюдков… — Он замолчал, тяжело дыша, но через пару секунд взял себя в руки и продолжил: — Что вы этих сраных ублюдков вырезали достаточно. Это для меня много значит… теперь.

Я слышал, что вы собираетесь навестить нашего возлюбленного конунга и ищите для этого лодку. Я дам вам лодку и гребцов. Но с условием, что вы доставите вот этого языкастого засранца, — он кивнул в сторону парня, призывавшего бежать из этих мест, — к конунгу. Всё ясно?

— Да, — коротко ответил Павел.

— Отлично. Выплываете завтра на рассвете.

Уперев волосатые кулаки в стол, бородач резко поднялся и, тяжело ступая, вышел из таверны. Трактирщик почти сразу последовал его примеру.

— Чёрный Хаз был его братом, — тихо сказал парень.

— А…

— Что произошло? — Непись буквально загорелся. — Я расскажу. Я, кстати, Манх, начинающий скальд и летописец. О, я расскажу…

Со стороны стойки послышался громкий нарочитый кашель.

— О, я расскажу, — уже тише добавил Манх. — Но утром. Бывайте. — Залпом выпив вино из своей кружки, он заглянул в кружку бородача, но ничего там не обнаружив, вылакал моё вино, так как я сидел к нему ближе всех. Только после этого скальд быстро поднялся и целеустремлённо ушёл. Его целеустремлённость, правда, подпортил косяк, встретившийся у него на пути, но скальд только тихо охнул и испарился.

— Как же дозированно они выдают истории, — недовольно пробурчал Николай.