Геннадий Башунов – Героический режим. Не для героев [СИ] (страница 17)
Жили не тужили, да Тори решил в приют вернуться. У меня там, говорит, коллекция камушков ржавая кольчуга и перочинный нож, не могу, говорит, это сокровище бросить. Ходил он, ходил, остальных детей подбивал, меня звал да местного мальчишку Боби. А потом пропал, два дня тому. Я и этих хулиганов бросить не могу, и за Тори душа болит. Может, вы мне поможете?
— Поможем, бабуль, — с каменным лицом сказал я. Алексей подавился бубликом и кашлял, стуча кулаком по груди. — Куда он пошёл, не скажешь?
— Так в деревню, дорогие, там единственный причал с баржей, которая на другой остров перевезёт. А там, недалеко от берега, и приют наш, под Одиноким холмом.
Я поднялся из-за стола и похлопал по плечу Алексея, который уже продышался.
— Завтра, бабуль, вернёмся.
— Ой, куда ж вы на ночь глядя…
— Ничего, мы привыкшие.
— Может, и вправду, торопиться не стоит? — предложил друид.
— До заката ещё часа два, как раз переправимся. На другом острове найдём, где переночевать.
Мы вышли во двор. Солнце катилось к закату, остатки плотных туч медленно плыли на юг, впрочем, им на замену с севера двигалась следующая партия. Шесть девчонок под присмотром старшей горбуньи копались в песочнице, мальчишки играли во что-то более подвижное.
— Я сохраню кольцо, чего бы мне это не стоило! — закричал один из них.
Алексей захихикал.
Выйдя со двора, мы углубились в лес, стараясь держаться по направлению к деревне. До опушки было не меньше километра, а роща, показавшаяся нам со стороны довольно чахлой, здесь превращалась в сплошной плохо проходимый бурелом. Мы с руганью и треском ломились через подлесок не меньше получаса, пока, наконец, тот не поредел.
— Блин, — тяжело выдохнул друид. — Обожрался. Тяжело.
— Та же фигня, — кивнул я. — Может, пробежимся?
— Издеваешься?
— Ага. Но лучше бы к деревне нам прийти в форму.
— А чего это так?
— Не знаю. На всякий случай.
В форму нам помогли прийти полтора десятка мобов — носатых и длинноруких леших, заросших волосами похожими, скорее, на мох. Из вооружения у них были длинные острые колья. Я вкачал двенадцатый уровень, подняв единицу выносливости и став ещё более незаметным и бесшумным. Раны, нанесённые кольями, теперь затягивались очень быстро, а крови и вовсе не было. Впрочем, не думаю, что приобретённая регенерация в скрытности сильно поможет мне, если я получу серьёзную рану.
Мобы, конечно, помогли нам размяться, но и отняли время, так что в деревню мы пришли, когда сумерки уже были готовы перейти в непроглядную темноту ночи. Накрапывал мелкий дождик, а порывы ветра, пока редкие, предвещали бурю. За деревней ударила первая молния.
Ворота деревни были закрыты, и я постучал в них. А когда никто не ответил, дважды долбанул ногой, обложив неписей матом. Это подействовало лучше — скрипнула дверь, послышались осторожные шаги, и грубый мужской голос тихо произнёс:
— Кто это?
— Уставшие герои, — буркнул Алексей. — Открывай ворота.
— После заката велено не открывать.
— Открывай, говорю!
— Не открывать велено после заката. Мне голова голову снимет.
— Я сейчас тебе голову сниму. Открывай! Может, тебе помочь чем? Лёх, навык убеждения здесь есть? Тоже думаю, что нет. Открывай, пока я, блин, ворота не выломал! — Друид принялся стучать в ворота кулаком.
Я не торопился. Мне показалось, или слышал тихий топот ног.
— Тихо, — сказал я тёзке, хватая его за локоть.
— Что такое?
И тут в одном из домов послышался приглушённый вскрик, за которым последовала грубая мужская ругань.
Я рванул назад, утаскивая Алексея. Откуда-то справа звук спускаемой тетивы, и моя уже настрадавшаяся за сегодня нога отнялась. Опустив глаза, я увидел, что из бедра торчит оперение стрелы. Выругавшись про себя, я выдернул стрелу.
О, как это было больно! По окончательно отнявшейся ноге хлынула кровь, я выл от боли. Но надо было не выть, а действовать, потому что вторая стрела скользнула ожгла болью мой правый бок. Я ещё раз заорал, ушёл в тень и бросился к воротам, куда засел Алексей. Судя по собирающемуся за частоколом вихрю, он кастовал ледяной ливень. Трясущимися руками, я снял с пояса зелье и, одним махом выпив его, отбросил бутылочку.
Итак, мы по одну сторону частокола, по нам стреляют, а по другую сторону несколько недружелюбно настроенных мобов. Что делать?
Бежать, конечно. Набросить Плащ Теней и бежать. Вернее, ковылять, но сейчас довольно темно, и времени, которое мне даст плащ, должно хватить. Но у Алексея плаща нет, и если он бросится бежать, ему в спину всадят парочку стрел. Если в спину, могут попасть и в затылок, и тогда моя пати сократится до одного человека.
Третья стрела воткнулась в землю рядом. Стрелок не торопился, выцеливал, но, видимо, стрелял под острым углом. Не думаю, что он даст нам ещё один шанс. Но что, мать вашу, делать?!
А звона разбивающихся о землю ледяных осколков всё не слышно. Почему? Я поднял глаза, и как раз в этом момент облако резко качнулось в сторону и извергло из своих недр поток ледяных осколков. Послышался вопль, и через частокол перевесилось бесчувственное тело, в его правой руке болтался лук. Ливень осколков сразу прекратился, а друид потянулся за зельем природной силы.
Ай да Лёха, ай да молодец, спокойно ждал, пока лучник себя выдаст, а потом снял его. Что ж, не стоит мне оставаться в долгу. Я бросился к телу, ухватил его за руку, стараясь стащить, но тот будто за что-то крепко зацепился. Мне в голову пришла идея. Нет, не идея, озарение! И даже Озарение с большой буквы. Частокол имеет два человеческих роста, это куда выше, чем я могу достать, подпрыгнув. А значит, мне нужно что-то, чтобы я смог перебраться. Я смогу воспользоваться болтающимся неписем, чтобы забраться в деревню. Ну не гениально?
Я подпрыгнул, ухватился за рубаху непися… Неудачно. Ещё раз! Теперь ухватился, но упереть ноги в частокол мне не удалось, и я свалился на землю. Ничего, ещё раз. Разве это могло быть так же, как забраться по ступенькам? Нет, надо постараться…
— Ты чего тут делаешь? — зашипел подбежавший друид. — Ты бы ещё по воткнутым стрелам подниматься начал. Давай подсажу.
С полыхающими от стыда щеками я ухватился за заточенные оконечники брёвен, Алексей на счёт три неожиданно сильно подтолкнул меня, и я взвился в воздух, перемахивая частокол. Я даже успел подумать о том, что наша физическая подготовка стала куда лучше за последние дни, и приготовился приземлиться…
И снова фейл!
Не было никакой стены, просто один ряд брёвен, и я полетел на землю с почти трёх с половиной метровой высоты. Оказывается, лучник стрелял, стоя на лестнице. К моему счастью, таким неудачником оказался не я один — подо мной стояло два непися, и приземлился прямо им на головы. У меня выбило дух, в бок больно упёрлась рукоять меча одного из них, но я оклемался быстрее. Даже не нанося яд, я прирезал обоих и рванул к третьему, что стоял у ворот. В его руке тускло поблёскивал меч.
Я провёл рукой по лезвию, кастуя яд, и набросил на себя скрытность. Моб на секунду растерялся, но после уверенно двинулся ко мне. Он явно всё ещё видел меня, судя по всему, при зрительном контакте скрытность не подействовала. Что ж, у меня есть ещё один козырь. Когда моб атаковал, метя мечом мне в живот, я неуклюже ушёл в сторону и, схватив левой рукой арбалет, спустил крючок. Попал не то, чтобы удачно, в бедро, но моба это остановило — вскрикнув, он ухватился за болт. Я вышел из поля его зрения, зашёл в спину и уже прочти профессиональным движением вскрыл ему глотку. Булькая, тот упал на колени, а после на живот.
Перезарядив арбалет, я быстро открыл засов и пустил Алексея в деревню.
— Ты не слышал, где кричали? — спросил он шёпотом.
Я оглядел деревню. Мы находились на площади или единственной широкой улице, посередине которой стоял колодец, а дальний конец уходил к причалу. Полуземлянки стояли по две стороны дороги. Мне в глаза бросилась самая высокая крыша, видимо, таверна. Где ещё можно собрать всех жителей, чтобы они находились под присмотром? Только там.
— Двинули, — согласился с моим предположением друид.
Мы быстро, но осторожно, стараясь не шуметь, обошли таверну. Если бы мы попробовали проломиться в дверь, то, скорее всего, получили бы стрелу в брюхо. С танком можно было бы рискнуть, но танка не было.
Все окна были крепко заперты. Ломиться в них так же бессмысленно, как и в дверь. И что делать?
Я обвёл глазами таверну ещё раз. И увидел широкий дымоход. И дым, кажется, из него не шёл. Шёпотом ругнувшись, я привлёк к нему внимание друида.
«Думаешь, это хорошая идея?», — будто бы говорило мне его недоверчивое выражение лица, едва различимого в темноте.
— Другой нет, — шепнул я.
— Скосплеим Санта Клауса, — удручённо проговорил Алексей.
Мы взобрались на крышу и так осторожно, как могли, добрались до тубы. Заглянув в неё, я понял, что пролезу.
— Ладно, — шепнул я. — Коль я это моя «гениальная» идея, то первый пойду я. Как только услышишь крики, прыгай ты.
— Удачи.
Тяжело вздохнув, я перекинул ногу через трубу, потом вторую. Сажа хлопьями посыпалась вниз. Это не могло не привлечь внимания. Шипя и ругаясь, я всё же сначала повис на вытянутых руках, а потом прыгнул, накидывая на себя Плащ Теней. Летел я не долго, но успел подумать, что трубу должны как-то чистить, а значит, на другой стороне, скорее всего, есть скобы.