Геннадий Айги – Собрание сочинений в 7 томах. Том 3. Провинция живых (страница 2)
от этого родства оно как будто
открытые провалы чувствовало:
и в мраморе в саду:
и в белизне бумаги —
прокладывались сквозь воздух – как сквозь
шелк! —
в руке они внезапно раскрывались
пустыми
где-то
гроты оставляя —
и в общей и пустой раскрытости
(так долго небом неким отступающей)
самоисче́рпавшихся роз —
изрезано и ярко плакалось
сырой
воздушной будто известковостью
|1967|
и: как белый лист
в прахе нет гласного… смерть – это звук:
к богу ли – крик?
он – в поверхности праха:
что же – п р о с в е т?
о не жертвы сокровище:
не представленье!.. не звуки и песнь:
а – о с л е п и и п рими:
и о т к р о й с я – коль е с т ь обнаружится:
о тишин а – и и с у с!..
|1967|
степень: остоики[1]
[варламу шаламову]
Вы сами уже посещаемы чем-то похожим
на зарево:
и образ возможно
для всех состоялся:
от всех независимый:
не пламя ли это незримое нищенства
в ветре бесшумном:
недолгого облика? —
или возможность опасного е с т ь:
в освещаемых лицах —
как будто
раскрытия ждущих:
как что-то хранящие? —
или – не-явным накалом (как будто
уставившись зрением неким
болезни неспешной):
всюду – невидимо – всех озаряющее:
о н о окончательное
Слова-Огня:
давно охватившее
даже места́ уже наших предчувствий
и мыслей? —
оно ли везде словно в ветре бесшумном:
без вести без духа:
само занялось?
|1967|
вещи давнего дома
[сестре луизе]
чему спасаться?
только духу нищенства:
в вещах он наших – жалких и прощенных:
и словно воздух – в воздух:
тиха и одинока встреча их
с единой Емкостью – как свечное мерцанье:
во тьме поминовенья – нас 
