Геннадий Ананьев – Стреляющие горы (страница 9)

У боевиков свои заботы. Хотя и понесли они ощутимые потери, все же основная их часть просочилась через границу, по тропам, небольшими группами. Встретились, как и условились, на высокогорной поляне, окруженной густым лесом. Хасан собрал десятка два командиров, чтобы дать им указания.

— Расходитесь по своим родным местам. В селения входить тайно. Наши единоверцы укрываются сейчас в пещерах. Пока в тех, которые успели оборудовать. За месяц надо подготовить еще пять или даже шесть. Как резерв. Нужно также заготовить продукты и боеприпасы. Должен быть запас не меньше, чем на месяц. Денег на это хватит. Мое местонахождение никому не будет известно. Приказы будете получать через моих посланцев. Исполнять без обсуждений. Себе устройте надежные подземелья под своими домами. Если нужно, захватывайте для этого кафиров и мунафиков, отступивших от пути Аллаха. После завершения работ — убивайте. Свидетели нам не нужны. И ждите моего слова. А теперь расходитесь.

Через некоторое время цепочки боевиков потянулись по горным тропам. К Хасану, отделившись от своей группы советников и телохранителей, подходит Турок.

— Ты, уважаемый, решил, где устроить мое пристанище? Мне нужно обосноваться вблизи от границы.

— Ваша воля, шейх, закон для нас. Пусть подальше отойдут мои люди, тогда тронемся и мы. Есть для вас хороший дом. На окраине большого аула.

Протягивает видеокамеру погибшего иностранного кинорепортера.

— Аллах свидетель, сам он подставил свою голову под пули. Но кое-что успел заснять. Может, пригодится.

Прошло около часа, прежде чем Хасан определил: пора в путь. Впереди — два парных дозора. По бокам тоже выставлены охранения, по пять человек в каждом. В центре основного ядра идут Хасан и Турок. Идут молча и спокойно. Молчание прервал Турок:

— Мы уходим от границы. А я должен…

— Не уходим. Вдоль нее идем. До горного аула осталось всего ничего. От него в Грузию — хорошие горные тропы через хребет. Я оставлю тебе знающего эти тропы провожатого. Он покажет их твоим людям.

— Соглядатай твой мне не нужен.

— Мы здесь ради одного великого дела, ради создания всемирного халифата. И нам ли не доверять друг другу? Не обижай меня, Али Хусейн.

В начале VII века нашей эры под знаменем народившейся новой исламской религии, отпочковавшейся, как и Христианство от Иудаизма, Аравия, считавшаяся в те времена задворками мировой цивилизации, совершенно неожиданно начала великие завоевательные войны. В результате за очень короткий исторический срок было создано огромное исламское государство — Арабский халифат, столица которого позднее была перенесена в Богдат, а халифат получил название Богдатского.

«Меч ислама» покорил Ближний и Средний Восток, Саудовскую Аравию, Северную Африку, Испанию. На территории, значительно превышающей Великую Римскую империю, ислам стал государственной религией.

Более двух веков халифы, сменяя друг друга в жестокой борьбе за личную власть, управляли огромной державой, вроде бы единой, но раздираемой внутренними межнациональными распрями и духовными противоречиями, особенно между суннитами и шиитами. В начале X века от халифата отпали Северная Африка, Испания, Ирак, завоеванная прежде часть Индии. Рождается новое государство в Средней Азии — Хорезм. В середине X века под ударами горцев с побережья Каспийского моря халифат прекратил свое существование.

Идея возрождения Всемирного халифата возникла в конце XX века при явном участии США и Англии. Особенно активно она стала подпитываться после распада Советского Союза. Америка сразу же объявила Кавказ зоной своих стратегических интересов. В ЦРУ был создан специальный отдел, который отслеживает внутреннюю и внешнюю политику СНГ и России на Кавказе. Он же разрабатывает предложения по вытеснению России с Северного Кавказа. Распространению этих идей способствуют созданные американцами по рекомендациям ЦРУ так называемые неправительственные общественные организации и фонды. К их числу относятся «Американский национальный институт», «Лига защиты матери и ребенка», фонды Сороса, «Партнерство», «Двух святынь», «Лашкар Тайба» и другие.

Вспомнили даже, что Дагестан в прошлые века был бастионом халифата на Северном Кавказе, его влияние ощущалось как на Ближнем Востоке, так и на всем Кавказе и даже в Поволжье. Еще в XIX веке под влиянием Англии и при ее поддержке было поднято восстание под руководством пяти имамов, выходцев из горного Дагестана. Имам Шамиль был родом из тех же мест. Поэтому не случайно в 1999 году в Дагестан из Чечни вторглись банды Хаттаба и Басаева, захватившие села Карамахи и Чабан-махи. Расчет делался на то, что Дагестан присоединится к джихаду во имя Всемирного халифата.

К счастью для дагестанского народа и народов России, надежды аналитиков спецслужб США и Англии не оправдались, и деньги, особенно щедро выделенные на ту авантюру Саудовской Аравией, не окупились. Однако это не остепенило авантюристов. Цели создания единого исламского государства недвусмысленно озвучил в передовой статье журнал Всемирной исламской лиги: «Восстановление халифата — жизненно важный вопрос. Грядущие поколения никогда не простят нам того, что мы не смогли найти соответствующих путей для достижения наших целей».

— Не называй никогда меня моим именем. Я — Турок. Для всех. И для тебя тоже.

— Но под этим именем ты — представитель фонда «Всех святых». Не станешь же ты из этого делать тайну?

— Это тоже тайна для всех, меня окружающих. Те, кому нужно, меня найдут.

— Хорошо. Да будет так.

Тропа вывела их на опушку леса, к крупному горному аулу, поднимавшемуся вверх по широкому ущелью с бегущей посредине бурной речкой. Хасан остановился, вглядываясь в знакомые с детства места.

— Здесь я родился и вырос. Здесь, по воле Аллаха, вступил в ряды борцов с теми, кто не идет прямым путем Аллаха. Я же твердо прошел этим путем при Дудаеве, мир праху его, поэтому Аллах предопределил мне стать тем, кем я стал.

Турок хмыкнул.

— Мы оба хорошо знаем, кто предопределил наши пути. Без настоящей поддержки и без денег любое священное начинание ничего не стоит.

— Конечно, правоверные ваххабиты не оставят без помощи своего амира.

— Может быть, — в голосе Турка чувствовалась ирония.

— Позволь, шейх, распорядиться? — попросил Хасан и позвал главу своих телохранителей.

Подошел дородный мужчина с суровым лицом, окаймленным густой черной бородой.

— Слушаю.

— Возьми с собой нескольких человек и пойди в дом Нуралиевых. Знаешь, где?

— Да. Вон, крайний, у самого подножия горы.

— Приведи старика со старухой сюда.

— Но что я им скажу? Как я понимаю, лишнего шума не нужно.

— Верно мыслишь. Скажи, от сына весть. Его посланец ждет в лесу.

— А если у них кто-то есть, с теми как?

— Тоже сюда.

Боевики остались ждать на опушке.

Глава телохранителей по-хозяйски вошел во двор, прошагал к террасе, увитой виноградником. По карнизу террасы — гнезда ласточек, весело щебечущих в саду и винограднике. Старики сидели за столиком на террасе и пили чай. С ними — их внучка, девочка лет двенадцати.

— Салям алейкум, — поприветствовал хозяев дома боевик.

— Алейкум ассалям, — приложив руку к сердцу, ответил белый как лунь старик. — Проходи в дом, гостем будешь.

— Нет времени, почтенный. Ваш сын Керим прислал вестника.

— Зови и его сюда. И он будет нашим дорогим гостем.

— Он не хочет, чтобы его видели в ауле. Ваш сын служит у федералов, а значит, он противник правоверных.

— О, Аллах! Как всё перепуталось. Люди Писания — не враги правоверных. Еще великий улема Беха-Улла писал в «Китабе Акдес», что религия нужна как объединяющее начало. Если же она является причиной раздора, то гораздо лучше ее не иметь. Еще один великий улема Саид Ахмад-хан и его последователь Гулам Ахмад Кадиани проповедовали сближение исламистов с почитающими Писание.

— Не живи прошлым, старик. Сегодня джихад. Как сказано в Коране, особенно в мединских сурах: «Сражайтесь с ними, пока не будет искушения, и религия вся будет принадлежать Аллаху». А еще: «Когда вы встретили тех, которые не веровали, то — удар мечом по шее, а когда произведете великое избиение их, то укрепляйте узы».

— Ты говоришь языком ваххабитов. Они подменили борьбу с многобожниками на борьбу с людьми Писания.

— Я говорю так, зная, что в этом ауле многие разделяют учение ваххабизма. Они, узнав, что здесь посланец отступившего, могут схватить его и умертвить. Меня с ним вместе. Мы этого не желаем. Ответь мне, согласен ли ты пойти на встречу с посланником твоего сына в лес?

— Да. Возьму только посох.

— Я тоже с тобой, — заявила его жена. — Я тоже хочу слышать слово от посланца моего сына.

— Хорошо, пойдем вместе.

— Можно и мне с вами? — попросилась внучка.

— Ладно. Поможешь бабушке, возьмешь ее под руку.

Шли спокойно. Боевики не показывались, и ничто старика не настораживало. Но когда вышли на поляну, где их ждали Хасан с Турком, старик набычился. Сжал морщинистой ладонью посох и плюнул в сторону Хасана.

— Это ты, вонючий шакал?! Мой сын отомстит тебе.

— Верно, это — я. Я пришел, чтобы вершить суд над отступившими от прямого пути Аллаха.

Подозвал командира телохранителей:

— Уведите дальше в горы и отрежьте им головы, как баранам. Оставьте на съедение шакалам и воронам.

— Подождите, — остановил Турок боевиков, грубо схвативших обреченных. — Эта козочка останется у меня. Я успел соскучиться по женским ласкам.