Геннадий Ананьев – Стреляющие горы (страница 25)

На границе нельзя далеко загадывать. В то время, когда Меркульев с женой знакомились за праздничным столом со своими новыми соседями, в Управление ФСБ поступило короткое донесение агента Абрека: «Завтра прибывает курьер с валютой для Турка. Жигули номер Е 823 ХВ 77». Ознакомившись с ним, генерал Лоськов срочно собрал начальников отделов на совещание.

— Получены оперативные данные о прибытии из Москвы валюты для боевиков. Предстоит серьезная операция. Осечки допустить мы не должны, да и не имеем на это права. Задержать курьера с валютой нужно во что бы то ни стало. Но без лишнего шума. Лучше, на подъезде к городу. Следует учесть вероятность того, что он может внезапно изменить маршрут и конечную точку прибытия. Поэтому совместно с дорожно-патрульной службой МВД необходимо взять под контроль дороги и в другие населенные пункты.

— Хорошо бы взять курьера под контроль еще на трассе, — предложил один из начальников отделов.

— Это помогут нам сделать наши ставропольские коллеги. Кстати, работать придется и в пограничной зоне, так что нужно выходить на генерала Протасова. Давайте обсудим план наших действий.

Хотя многие офицеры отряда знали Прова лично по совместной службе, полковник Котов выполнил положенный при новых назначениях ритуал и представил его офицерам отряда:

— Капитан Меркульев прибыл к нам для дальнейшего прохождения службы после госпиталя.

Назначен начальником отдельной группы спецразведки пограничного отряда. Участок для него — новый, поэтому настоятельно прошу всячески помогать ему в работе. Вопросы есть? Тогда все по своим местам. Капитан Меркульев — со мной.

Когда начальник погранотряда собрал офицеров для представления Меркульева, он уже имел распоряжение принять участие в операции по задержанию курьера. Еще по пути в кабинет он сообщил Прову, что поездка на заставу временно откладывается. В кабинете же начал разговор со странного вроде бы вопроса:

— Как с памятью?

— Бог не обидел.

— Но лучше всё же делать пометки.

— Как прикажете.

— Это — совет. В моих правилах отдавать четкие распоряжения, затем контролировать их четкое исполнение. Без всяких скидок.

— Уставные требования.

— Да, уставные. А по поводу того, записывать или запоминать — твое право. Так вот. Получены оперативные данные о прибытии к нам из Москвы курьера с валютой для боевиков. Управление ФСБ готовит операцию по его задержанию. Наша задача — обеспечить успешное проведение операции на этапе «пограничная зона». Доверить это решил твоим, Пров Дмитриевич, бойцам.

— Ясно. Плохо только то, что я еще не готов определить самых подходящих бойцов для этого дела.

— Посоветуйся с офицерами и сержантами. А в должность тебя я введу лично. Сейчас и отправимся. Так что — с корабля и на бал. И вообще, хотел бы, чтобы ты с первых дней усвоил: скучать тебе не придется.

— Я тоже на это надеюсь.

Начальник отряда снял трубку и, выслушав рапорт дежурного офицера спецподразделения о том, что у них никаких происшествий не случилось, приказал:

— Передайте исполняющему обязанности командира приказ — построить весь личный состав. Я буду у вас через десять минут.

В точно назначенное время начальник отряда с капитаном Меркульевым вышли к строю. Короткое представление и столь же короткий приказ новому командиру:

— Действуйте оперативно.

Проводив начальника отряда, Меркульев прошел в канцелярию, где собрались офицеры отдельной группы спецразведки — капитан и двое старших лейтенантов. Расположившись за командирским столом, разъяснил задачу, поставленную перед подразделением:

— Нам приказано выделить в помощь дорожно-постовой службе бойцов для проведения совместной операции. Отобрать надо тех, кто не только может действовать решительно и смело в любой обстановке, но способен еще и верно оценить поведение экипажа ДПС. Не исключается возможность нахождения среди патрульных осведомителя боевиков.

Первыми без колебания названы контрактники — ефрейторы Александрович и Бабиков.

— Крепкие ребята, надежные. Отличные стрелки. Награждены медалями «За отличие в охране государственной границы».

После обсуждения, тщательного взвешивания всех «за» и «против» определили всех, кто будет задействован в операции. Меркульев подвел итог:

— Будем считать, отобраны лучшие. Но с окончательными оценками спешить не будем. Поступим следующим образом. Сейчас поднимем личный состав по тревоге. Бойцы расслаблены, не ждут ничего подобного — вот и посмотрим, готовы ли они к внезапной вводной?

Позвонил дежурному:

— Подайте команду «В ружье!»

Зычный голос, усиленный динамиками, разнесся по коридору.

— В ружье!

Не прошло и минуты, как весь личный состав стоял в строю в полной боевой готовности. Меркульев обошел строй, внимательно всматриваясь в лица. Выслушал доклады офицеров. Вроде бы никто не замешкался. Как вдруг…

— В строю отсутствуют ефрейторы Александрович и Бабиков. Причина пока не выяснена.

— Выясним. — И, обращаясь к строю, скомандовал: — Сейчас разойдитесь к своим комнатам, но в них не входить. Ждать меня.

Прошел по комнатам. Почти никаких причин для замечаний — везде чисто, все на своих местах. А вот и комната ефрейторов. Из нее доносится звук работающего телевизора. Постучав, вошел. Ефрейторы встали и представились, не проявив ни малейшего беспокойства. Скорее наоборот: всем своим видом они демонстрировали уверенность и полную независимость. Капитан окинул взглядом комнату: кровати заправлены небрежно, в ногах — камуфлированные куртки, у порога разбросана обувь.

— Почему не заняли свое место в строю по тревоге? — вполне миролюбиво задал вопрос Меркульев, чем весьма удивил сопровождавшего его офицера и даже самих провинившихся, ожидавших, казалось бы, неминуемого разноса.

— Мы не слышали команду, — ответил Бабиков. — Телевизор работал.

— Ясно. Для начала отстраняю вас от предстоящей операции. Разбор происшествия — после ее окончания.

— Допрыгались, — вздохнул Бабиков, когда начальство вышло из комнаты. — Вставят нам теперь фитиля.

— Не боись, — успокоил его Александрович. — Мы — лучшие в подразделении. Не посмеют. Кто еще так стреляет? По пальцам пересчитать. Самому новоиспеченному командиру на стрельбище нос утрем. А в самбо кто с нами может потягаться?

— Да что ты заладил: стрельба, самбо… После нашего сегодняшнего залета об этом никто и не вспомнит.

— И всё же такими, как мы, не разбрасываются. Да и мягкий он, новый командир. Голоса не повысил.

— Мягко стелет… Ты что, не понял, как он нас обломал? Любуйтесь, мол, кривляющимися бабками в ящике. А мы пока дела будем делать.

— Не хнычь. Все образумится. Нутром чую.

«Жигули» аккуратно двигались по трассе, не превышая скорости, не обгоняя на подъемах перегруженные фуры. Человек за рулем был совершенно спокоен — не замечал, что его уже давно «ведут». Стоило ему перед городом свернуть на местную дорогу, как последовал доклад генералу Лоськову:

— Объект свернул с трассы.

— Проведите задержание. Постарайтесь, чтоб без свидетелей.

«Жигули» подъехали к блокпосту, установленному рядом с дорогой. Здесь вместе с традиционно дежурившими армейскими солдатами — пограничники. Машину остановили.

— Пограничный наряд, прошу предъявить документы, — прикладывает руку к головному убору сержант Османов, едва водитель опустил стекло.

— Командир, а что погранцы стали охранять границы районов? — съехидничал водитель.

— Вы въезжаете в пограничную зону, и я вправе проверить ваши документы.

— А с каких пор здесь проходит граница пограничной зоны?

— С недавних.

— Первый раз слышу. Но раз такой порядок…

Водитель вышел из машины и протянул сержанту документы К «Жигулям» подъехала легковушка с оперативниками. Они дружно вышли из машины, окружили водителя «Жигуленка» и увели его в помещение блокпоста.

Генералу Лоськову поступило очередное донесение:

— Задание выполнено. Без единого выстрела. И без свидетелей. Погранцы хорошо сработали.

— Задержанного ко мне. Машину курьера во двор управления. Номера на всякий случай снимите или основательно запачкайте. Машину доставить без досмотра.

Положил трубку, снял другую. Услышав на другом конце ответ, изложил просьбу:

— Я к тебе, как к начальнику информационного центра, с поклоном. Дай срочно в СМИ информацию об автоаварии на нашей дороге, с гибелью водителя, личность которого устанавливается. Подчеркни: в машине обнаружена крупная сумма денег в долларах США. Такую же информацию дай на радио. Снимки? Что за вопрос! Поручи своим орлам, они тебе любые изготовят. Цвет машины? Серый. Условились? Вот и ладушки.

Затем Лоськов позвонил генералу Протасову и попросил объявить благодарность всем пограничникам, принимавшим участие в операции.

Первый блин не оказался комом. Меркульев собрал весь личный состав в комнате для совещаний.

— Подводя итоги участия наших военнослужащих в операции по задержанию, хочу передать вам оценку управления ФСБ: работа сделана на «отлично». Так будем держать и впредь. Но в бочке меда оказалась большая ложка дегтя. Я имею в виду невыход по тревоге в строй ефрейторов Александровича и Бабикова. Они считались лучшими, на них рекомендовали равняться, а как они показали себя? Наплевали на тревогу — мол, мы сами с усами. Наделили себя правом оценивать нужность и важность приказа командира. Они забыли, что мы — спецразведка. А можно ли идти в разведку с такими людьми? Поднимите руку, кто не согласен со мной.