Геннадий Ананьев – Пограничными тропами (страница 2)
Одним из источников силы наших войск, их успехов является крепнущая день ото дня дружба пограничников с местным населением. Не зря крылатой стала фраза: «Границу СССР охраняет весь советский народ». История пограничных войск тому свидетельство. Когда на рубежи молодой Советской республики вышли первые часовые, трудящиеся пограничной полосы ходили с ними в дозор, вступали в жаркие схватки с бандитами и диверсантами. В последующем активная помощь населения нашим заставам приобрела целиком оправдавшую себя на практике форму добровольных народных дружин. Много нарушителей границы задержано с помощью замечательных часовых второй линии — наших народных дружинников.
Вот два примера.
Дружинник Бершимбеков пас колхозный скот. Вдруг он увидел неизвестного, который шел в сторону границы. Зная, что в этом районе не могут находиться посторонние, колхозник понял, что неизвестный пытается уйти на ту сторону. Советский патриот решил во что бы то ни стало задержать нарушителя, хотя помощи при этом ожидать было не от кого. Борьба продолжалась около полутора часов. Из этой схватки Бершимбеков вышел победителем. Он задержал врага, пытавшегося нарушить границу, и доставил его на пограничную заставу.
Активно помогают охранять границу и рабочие совхоза «Комсомолец» Сакен Абенов, Турсунгазы Мыкиянов, Лидия Тарасова. Недавно им вручили боевые медали «За отличие в охране государственной границы СССР».
Если сегодня мысленным взором окинуть пограничные заставы, несущие боевую вахту на границе, то перед нами встанет картина впечатляющая и замечательная. Мы увидим, как тысячи солдат, сержантов и офицеров, преодолевая трудности, без устали, вдохновенно работают над совершенствованием пограничной службы, своих военных и политических знаний, над повышением боевой готовности.
«Гнездо — наша Родина, — писал Алексей Толстой, — возобладает над всеми нашими чувствами». С ней связывается и наше прошлое, и наше будущее. Отступи воин от пограничного знака — и враг все наше вековечное назовет своим. Пограничный знак, его сохранность и целостность олицетворяются у защитников советских рубежей с целостностью своего государства, его честью и свободой.
Мы знаем, что пограничникам, как и всему советскому народу, не пристало благодушествовать. Нельзя складывать наше верное оружие — высокую бдительность. Заправилам капитализма — американским империалистам не дает покоя бредовая идея мирового господства, уничтожения завоеваний социализма. То в одном, то в другом месте земного шара развязывают они военные конфликты, нагнетают международную напряженность. Забыв уроки войны, все больше наглеют недобитые гитлеровские последыши в Западной Германии, одержимые страстью вновь перекроить политическую карту мира, взять реванш за прошлое поражение.
В этих условиях пограничники, как и все советские воины, помнят о своем высоком патриотическом долге и впредь будут бдительно следить за происками врагов, всегда готовы дать решительный отпор любому агрессору.
Быть первым — дело не простое, не легкое. Идущего впереди всегда ожидают большие препятствия, для преодоления которых нужны труд, воля, характер. Но доля первооткрывателя, разведчика, знаменосца дает человеку огромное удовлетворение. Когда воин видит и сознает, что среди любимых народом защитников границы он идет впереди, что на него равняются, с него берут пример, — это делает человека счастливым, окрыляет, дает ему силы для борьбы с трудностями. В ряды передовиков становятся все новые и новые бойцы. Пусть их будет больше, пусть каждый пограничник станет таким же зорким, умелым и мужественным часовым границы, какими являются отличники — наша пограничная гвардия, такими, как герои, описанные в сборнике.
Эта книга состоит из трех разделов: «Так зарождались боевые традиции», «В грозные годы войны» и «Пограничные будни». О первых пограничниках — героях времен двадцатых-тридцатых годов рассказывается в первом разделе. В очерке «Операция Хан-Тенгри» О. Мухина, например, широко раскрыты черты храброго и умного пограничника коммуниста Ивана Головина. Много подвигов на границе в Казахстане совершил легендарный герой. Сейчас полковник Головин в отставке, но не порывает связи с пограничниками.
Во втором разделе в очерках М. Абрамова, Ю. Семенова, В. Никитина, А. Марченко и других речь идет о героях Великой Отечественной войны. Нужно сказать, что об этом периоде в жизни пограничников Казахстана и республик Средней Азии, участвовавших в войне, написано очень мало. Вот почему отрадно, что в сборнике есть очерк В. Никитина об алма-атинце, участнике героической обороны Ленинграда Сергее Курилове, который вот уже более десяти лет служит начальником пограничной заставы в Казахстане, в горах Тарбагатая. Его подразделение является одним из лучших в части, а сам Сергей Курилов — образец для молодых офицеров, для всех воинов.
Третий раздел — о жизни пограничников пятидесятых и шестидесятых годов — представлен в сборнике наиболее широко. Авторы очерков — журналисты, писатели, офицеры-пограничники — хорошо знают границу, сами служили или продолжают и сейчас служить. Они провели не одну бессонную ночь в дозоре, слушая тишину и готовые в любую минуту вступить в схватку с коварным врагом. И в этом, думается, немалое достоинство книги.
Верится, что читатель, познакомившись с боевыми традициями, буднями воинов-пограничников, еще больше проникнется уважением к их нелегкому ратному труду, еще крепче полюбит нашу прекрасную Родину с ее необозримыми границами и мужественными воинами, готовыми всегда преградить путь любому врагу.
начальник политотдела Восточного пограничного округа, генерал-майор.
ТАК ЗАРОЖДАЛИСЬ БОЕВЫЕ ТРАДИЦИИ
БОЙ ВЕДЕТ ИВАН ГОЛОВИН
ОПЕРАЦИЯ «ХАН-ТЕНГРИ»
I
На окраине одного небольшого городка в Синьцзяне в густом саду приютился дом. Хозяин встретил гостя на веранде. Развалившись в удобных шезлонгах, хозяин и гость поначалу делились ничего не значащими новостями, а потом, помолчав, хозяин достал из кармана пиджака сложенную в несколько раз газету, развернул ее и протянул собеседнику.
— О сэр! Вы интересуетесь московскими новостями? — воскликнул гость, увидев заголовок газеты «Вечерняя Москва». — Но какое отношение они имеют к нашему делу?
— Самое прямое, дорогой! Читайте то, что я отчеркнул карандашом.
Собеседник отыскал глазами нужную корреспонденцию и прочел: «С киноаппаратом по Хан-Тенгри».
— Ого! — воскликнул он. — Какой это смельчак двинулся на вершину «Властелина духов»?
— Читайте дальше.
— «В начале августа вместе с экспедицией, которую организует Всеукраинская научная ассоциация востоковедения в малоисследованные районы Центрального Тянь-Шаня, выезжает киноэкспедиция… Задание киноэкспедиции — снять быт киргизов, дунган и украинских переселенцев, а также взойти на один из высочайших массивов Хан-Тенгри. До сих пор на эту вершину не поднимался ни один человек… Экспедиция затратит от трех до четырех месяцев».
Дочитав газету, гость осторожно положил ее на край стола.
— Теперь ясно, зачем я вас пригласил?
— Не совсем, но догадываюсь, — ответил тот.
— Нам пока неизвестны цели экспедиции. Неизвестен и ее руководитель. Но сегодня уже двенадцатое. Если «Вечерняя Москва» не ошиблась, то экспедиция уже на подходе.
— А может быть, это газетная утка?
— Не думаю. Большевикам нужны уголь, медь, золото, железо… Они настойчиво ищут подземные клады всюду. И послать на Хан-Тенгри экспедицию они вполне могут. Этим массивом давно интересуемся и мы, и немцы, и итальянцы. Кроме того, Хан-Тенгри имеет огромное стратегическое значение… Одним словом, нужно отбить охоту у большевиков соваться в эти края. Свяжитесь с вашим, как его, ну…
— Джантаем?
— Дайте ему деньги, оружие, боеприпасы.
— Он отгонит большевиков…
— Пусть не торопится, даст им развернуть работы. А потом… — хозяин распрямил пальцы правой руки и с силой сжал их, — потом ваш Джантай пусть делает что хочет с рядовыми участниками экспедиции, а руководителя со всеми материалами необходимо доставить ко мне. С Джантаем пошлите своего человека, чтобы он лично на месте допросил участников экспедиции и определил, что нас интересует в ее материалах. Ваши бандиты с таким деликатным делом не справятся, они способны только резать и вешать.
— Мне все ясно, сэр. Завтра же отправляюсь с группой своих людей в долину Кой-Кап. Два-три дня ходу — и я буду у Джантая со всем необходимым для его «экспедиции».
— Вы сообразительны, мой милый. — Хозяин встал.
Поднялся и гость. Вместе вышли они в темный сад. У калитки дежурил привратник. Он низко поклонился. Хозяин на прощание сказал уходившему:
— Хорошо, если бы сумели с Джантаем заслать своего человека в экспедицию под видом проводника или носильщика…
— Постараюсь. Будем надеяться на успех.
II
Помощник начальника пограничной заставы готовился ехать на правый фланг своего участка. Путь неблизкий — много десятков километров по всхолмленной равнине, потом по руслу горных рек, злых и коварных. А там ледники, спускающиеся с далеких Тянь-Шаньских гор. Пейзаж открывался красивый. Но Иван Головин родился и вырос в степях Украины, к горам только привыкал. И не любоваться красотами он сюда приехал, а нести нелегкую пограничную службу. Взирать на Мраморную стену или на пик Хан-Тенгри — одно, а карабкаться на лошадях со скалы на скалу, мерзнуть по ночам в разгар лета — другое. Наряд уходил к подножию Хан-Тенгри, прозванного «Властелином духов», не на два-три часа, а на две-три недели. Уедут бойцы с командиром на правый фланг — и словно в воду канут. Связи с ними никакой. Телефон еще от штаба отряда даже к заставе не подведен, а что уж говорить о самом отдаленном участке! Потребуется старшему наряда донесение об изменении оперативной обстановки на заставу послать — снаряжает гонца. Тот и мчится «аллюр два креста». Пока доскачет да с приказанием начальника заставы обратно прибудет — неделя пройдет. Обстановка сто раз может измениться.