Геннадий Алексеев – Послекнижие (страница 34)

после будет нечего брать! — всё разберут но я не спешу           пусть берут           я возьму последним я возьму           самый жаркий летний полдень           самое морозное зимнее утро           и самую темную осеннюю полночь я возьму           лучший апрельский вечер           с долгим-долгим закатом это не возьмут мне нечего опасаться

Как я тебя люблю

ты знаешь милая я так тебя люблю           что скулы сводит           что першит в гортани           что зубы ноют           и в суставах ломота ты знаешь милая любовь моя к тебе столь велика что взявшись измерять ее длину а также глубину я скоро понял что старания напрасны           она не поддается измереньям а знаешь милая когда я вдруг сказал во всеуслышанье что я тебя люблю произошел переполох великий           шпиль Петропавловки           изрядно покосился           а купол Исаакия осел           и стал похож           на крышку от кастрюли я попытался купол приподнять но ничего не вышло он тяжелый           лишь руки оцарапал о края они остры и все меня жалеют и все завидуют и все потрясены вот видишь милая как я тебя люблю!           а ты смеешься глупая ты право

Знакомство

лет десять она шла впереди в руках у нее была сетка в сетке лежало нечто округлое завернутое в газету пытался ее догнать           но безуспешно