Геннадий Алексеев – Неизданные стихотворения и поэмы (страница 17)
и был похож ужасно
на собственный известнейший портрет
он на углу стоял
разглядывал афишу
и не догадывался
что прозрачный нимб
едва заметный золотистый нимб
над головой его
таинственно светился
ведь он не знал еще
что тотчас после смерти
вдруг обнаружилось
что он святой
Не тот
порой мне кажется
что я и есть тот самый
порой же чудится
что я совсем не тот
порою стыдно мне
глядеть в глаза прохожих
и я по улицам стараюсь не ходить
однажды вышел из дому
и тотчас
меня толпою окружили дети
– эй дяденька! –
кричали мне они –
не притворяйся!
нас ты не обманешь!
ты сам себе
надел ошейник дяденька
и сам себя
ведешь на поводке
полай нам дяденька
пожалуйста полай!
и я залаял
что я мог поделать
а дети в страхе
тотчас разбежались
да я не тот –
подумал я с тоской
и почесал себе
ногою за ухом
«О, Петербург!..»
о, Петербург!
о, дьявол с ликом нимфы!
о, искуситель!
о, мираж болотный!
поэты бродят
по твоим проспектам
и в воду мутную
с мостов твоих плюют
и их слюну уносит в океан
течение
какая чепуха!
сгинь Петербург!
сгинь окаянный!
Нигилист
скажите ДА –
просят меня –
хоть разочек скажите ДА
это же так просто!
ну пожалуйста
не упрямьтесь
скажите ДА!
мне и самому 
