Гэнки Кавамура – Сотня цветов. Японская драма о сыне, матери и ускользающей во времени памяти (страница 12)
Доиграв последнюю ноту, виолончелист торжественно поднялся перед залом. Словно воин, которому потом и кровью далась эта битва, он был весь мокрый, но на лице его светилась блаженная улыбка.
Аплодисменты публики никак не утихали: после ухода артиста за кулисы его вызвали на сцену еще дважды, каждый раз он опускался перед залом в глубоком поклоне.
Идзуми бросил взгляд на маму. По ее лицу градом лились слезы, но она не думала их вытирать: Юрико самозабвенно аплодировала.
– Мама, ну что, вам понравилось? – полюбопытствовала Каори, которая встретила мужа со свекровью в холле у выхода из концертного зала. Именно она пригласила сюда Юрико, зная, как та восхищается Бахом.
– Да, техника игры просто бесподобная, и в то же время такая завораживающая легкость движений! – восторженно произнесла Юрико и, вытирая платочком все еще заплаканные глаза, улыбнулась от неловкости за свои слезы. – Каори, спасибо тебе большое!
– Я рада, что вам понравилось!
– Мы сейчас ужинать, составишь нам компанию? – спросил Идзуми.
– У нас сейчас еще будет церемония по раздаче автографов. Я подойду, как освобожусь.
– Хорошо, будем тебя ждать.
Каори слегка поклонилась и спешно удалилась за площадку с сувенирной продукцией. Идзуми заметил на жене кожаные туфли без каблука, и его кольнула мысль:
«Ей, наверное, нелегко…» Тут и к гадалке не ходи: очевидно, что Каори изрядно набегалась за те несколько дней, что была приставлена к прибывшему виолончелисту. За три дня до концерта начались интервью, потом – репетиции, и везде надо было присутствовать.
Так ее еще и на точку продажи CD поставили. А вчера она до полуночи вызванивала музыкального менеджера, чтобы убедиться, что артист чувствует себя хорошо и ему ничего не помешает выступать.
Идзуми не мог спокойно смотреть, как много работает жена:
– Пожалуйста, не перенапрягайся, береги себя, ладно?
– Да, великий виолончелист требует великой отдачи, но кто знает, когда я в следующий раз такой проект получу, так что сейчас надо постараться! – ответила Каори с усталой улыбкой.
По выходе из здания в глаза бросалась эстакада скоростной автомагистрали, заслонявшая небо. Она развилкой поднималась с обочины широкой дороги и напоминала поднятую с замахом руку гиганта. Достаточно было пройти мимо группы высоток, как показался вход в кипевший жизнью ресторан. Здесь подавали блюда европейской кухни. Так получалось, что Идзуми с Юрико выбирались только в такие заведения. Вероятно, потому, что ходили они в места общественного питания в основном по каким-либо торжественным поводам, и в такие моменты хотелось чего-нибудь необычного, отличного от традиционных блюд, что всегда готовила Юрико. И сейчас они продолжали ориентироваться на места с европейской кухней, видимо, по инерции.
Разместившись за столиком, Идзуми сразу заказал пиво и – для мамы – минеральную воду.
– Как у тебя сейчас с уроками фортепиано?
Идзуми вспомнил то время, когда к ним домой постоянно приходили заниматься ученики: казалось, им нет ни конца ни краю.
Рояль звучал целыми днями. В доносившихся с первого этажа этюдах словно слышались слова: «А ты что, думал, твоя мама только тебе принадлежит?»
– Я стараюсь теперь брать поменьше нагрузки, некоторых учеников отпустила, – рассказывала Юрико, растерянно оглядываясь по сторонам: вероятно, она успела отвыкнуть от суматохи ресторанов.
– Да? А чего?
– Силы на занятиях мигом заканчиваются: один-два ученика в день – и я валюсь от усталости.
– Почему бы тебе вообще не оставить уроки? Пенсия у тебя есть, да и мы можем побольше денег отправлять.
– Если я ничем не буду заниматься… то и толку от моего существования никакого не будет.
На эти слова Идзуми не мог возразить. Ведь люди и правда – как та же техника или, например, игрушки – тоже изнашиваются. Идзуми заметил морщины на руках, лежавших одна на другой, будто стараясь скрыть складки кожи.
За столом повисла тишина, и в этот момент – весьма кстати – принесли напитки. Идзуми спешно раскрыл меню и стал беспорядочно заказывать то, что попадалось на глаза: салат с помидорами и сыром, карпаччо из осьминога, рататуй из всевозможных овощей, ассорти колбас…
– Скажи, если тебе что-нибудь приглянулось, хорошо?
– Я полностью доверяю твоему выбору.
Когда Идзуми определился с блюдами, Юрико продолжила:
– Да и как я могу бросить преподавание, когда ученики такие славные. Вот Мику-тян, например, – уже совсем как родная!
– Мику-тян? Это кто?
– Да младшеклашка, живет рядышком. Мы сейчас с ней разучиваем «Грезы». Она все сбивается на втором такте, хоть я ей всегда твержу, что с гармоническим интервалом надо внимательнее… – Юрико стала отыгрывать партию, постукивая пальцами по столешнице, накрытой скатертью в клеточку.
– Слушай, – начал Идзуми, не отрывая от губ кружку пива, – помнишь, ты мне ночью звонила?
Юрико, будто внезапно очнувшись от транса, спохватилась:
– Ой, прости! В такой поздний час…
– Да за меня не переживай: я же все равно еще не ложился. Я за тебя беспокоюсь: тебе плохо спится?
Этот вопрос терзал Идзуми с той самой ночи: что-что, а засыпала мама всегда на раз-два.
– Да, бывает иногда так, что посреди ночи глаза откроются, и все тут. Но спать – я сплю. Вот сегодня – только к обеду встала! – отмахнулась Юрико, весело рассмеявшись.
– Ну если спишь, то ладно, но я все равно переживаю. Ты уж не запускай свое здоровье!
– Да я стараюсь. Но возраст – вещь такая: все-таки дает о себе знать.
– Я понимаю…
– Но теперь все точно будет хорошо!
– Откуда такая уверенность?
– В последнее время чувствую себя так, будто мне снова двадцать!
– Что это тебя так омолодило?
– Я теперь принимаю одно хорошее средство. – Юрико уставилась на сына светившимися гордостью глазами.
– Звучит как-то подозрительно… – Идзуми ответил настороженным взглядом.
– Что ты! Там все проверенное!
До их слуха донесся грохот колес. Казалось, автомагистраль, проходившая прямо над рестораном, прогибалась под тяжестью несущихся машин. Юрико сделала глоток воды и начала повествование о событиях того дня.
Два месяца назад в дверь к Юрико позвонила женщина средних лет в белом деловом костюмчике.
– Мы проводим исследование качества водопроводной воды в вашем округе. Не хотели бы вы принять участие в анкетировании? – любезно произнесла женщина в костюме.
За ее спиной стоял парень в темно-синем пиджаке с планшеткой в руках. Он, по словам стоявшей в дверях посетительницы, сопровождал ее в качестве практиканта. Оба незнакомца производили впечатление приличных людей, поэтому Юрико впустила их в дом.
Все расположились на кухне: женщина в белом костюмчике и парень сели рядом, Юрико тоже опустилась на стул и принялась заполнять анкету. Она вписывала ответы на шаблонные вопросы – о пищевом поведении, качестве сна, состоянии здоровья, принимаемых препаратах…
– Какой красивый у вас почерк, – раздался голос женщины в костюме, на белом ухоженном лице ее застыла любезная улыбка.
Как только Юрико заполнила анкету, женщина тут же это заметила и начала устный опрос:
– Как вы считаете, в какой префектуре проточная вода имеет наибольшую загрязненность?
– Наверное, в Токио или в Осаке…
Парень-практикант что-то записал себе на бумажку. Он выглядел худощавым, синий пиджак висел на нем.
– А самая чистая вода, как вы думаете, где?
– В Ниигате или… или, может быть, на Хоккайдо…
– Вы знаете, что качество употребляемой воды влияет на внешность человека и продолжительность его жизни?
Женщина, так и не сообщив правильных ответов на предыдущие вопросы, задала очередной – риторический. Она извлекла из сумки набитую бумагами папку. В ней были собраны вырезки из газет, в которых экспериментальным путем доказывалась польза для здоровья водородной воды; какая-то колонка, в которой известный бейсболист рассказывал, что он пьет только водородную воду; страница модного журнала, где актриса делилась невероятными результатами своей диеты на водородной воде. Все статьи были ровно вырезаны и красиво размещены в файликах.
– Я тоже избавилась от лишнего веса с помощью водородной воды, – убедительно произнесла перелистывающая страницы папки женщина в белом костюмчике. – Если использовать водородную воду при готовке, то вкус блюд становится насыщеннее, поэтому можно забыть о переедании, к тому же вода уничтожает лишние калории. А еще она выводит скопившийся в организме жир. В общем, незаменимая вещь для правильного питания.
«Больше не берут никакие вирусные заболевания», «ушла боль в плечевых суставах», «разгладились морщины», «можно использовать и как средство для снятия макияжа». Женщина как из пулемета выдала список всевозможных чудесных свойств этой воды. Под конец она уже вся светилась от счастья, но внезапно захлопнула папку.