ГЕНИЙ ФОКИН – Ещё не вечер (страница 2)
Ха-ха-ха-ха!
В палату входит Ярик.
Ярик, смотря на открытое окно
Что тут происходит? Это не моё ли письмо тут было?
Макс
Нет, не твоё, а рыжей Даши, твоей зазнобы.
Ярик
Вы что, ненормальные что ли? Это же мне было письмо. Мне-е-е-е.
Макс
А там не сказано было кому письмо, просто слова я тебя люблю.
Ярик
А что вы там ей написали?
Макс
Простое нейтральное слово: спускайся.
Ярик Коляну, подскочив к нему как петух
Это твоих рук дело. Ты что это на мои письма отвечаешь? Ты что, ненормальный что ли?
Колян
Не надо брать так близко к сердцу. Мы же развлекаемся от скуки. А здесь в психушке только одни ненормальные, в том числе и твоя зазноба из женского отделения сверху. А что касается ненормальности, то ты сам ненормальный. Ну, сам рассуди, нормален ли человек, у которого две подружки, одна сверху рыжая Даша, а другая – наша буфетчица Зарина. Ну что, съел?
Ярик
Ты мне просто завидуешь.
Колян, смягчившись
Ярик, как ты познакомился с рыжей Дашей?
Ярик, размахивая руками и расхаживая между коек
Да на прогулке. Я сижу на лавочке, а она мимо идёт. Я ей: рыжая, постой. Она подошла и говорит мне: больше меня рыжей не называй. Зови меня Даша. Я говорю: а меня Ярик зовут. А она: я тебе письмо спущу на веревке с третьего этажа, постояла, посмотрела на меня, и пошла гулять дальше. Вот она письмо спустила, а вы, козлы, написали ей всякую фигню от моего имени. Я вам отомщу.
Макс
Мы же пошутили.
Писатель просыпается и потягивается.
Колян
Писатель, видал наш Ярик интрижку себе завёл с Зариной. И это при том, что у него Даша рыжая сверху. Я не могу сказать, что у Ярика широкая натура. Дашу сверху можно видеть только на прогулке, а буфетчицу – вплоть до кефира, за то каждый день. И потом, у Зарины можно разжиться хоть киселем, хоть бананом. Это-то и привлекает Ярика. На пустой желудок любить не возможно. А что касается Зарины, интрижка, как ты вчера заметил – средство отвлечься от однообразной работы. Ну, сам посуди, что может быть общего между здоровой женщиной и психически больным.
Писатель
Только возраст. Обоим по 30 лет. Колян, а ты не замечал одну особенность Зарины? У неё лицо как на иконе Казанской божьей матери и насурьмленные брови только подчёркивают сходство.
Колян
Да, замечал.
Писатель
Я раз её видел с не накрашенными бровями по последней моде и не узнал. А ты знаешь, Колян, что окрашивать брови сурьмой начали ещё в Египте за двадцать веков до нашей эры.
Макс
Откуда ты знаешь?
Писатель
Откуда я знаю? Так я же писатель, я обязан знать о предмете, о котором пишу. Чтобы написать что-нибудь новое надо прочитать что-нибудь старое.
Я не знаю, сколько стоила окраска сурьмой бровей в Египте двадцать веков назад, а в наше время окраска бровей сурьмой в парикмахерской стоит пятьсот рублей.
Колян
Пятьсот рублей окраска бровей? Два раза провёл туда-сюда и пятьсот рублей в кармане.
Писатель
Ну, можно покрасить и самому, вернее самой, как делает Зарина. Колян, а почему бы тебе не поступить на работу в дамский салон красоты?
Колян
А почему бы нет? Дамы будут ломиться это заведение.
Писатель
Колян, а ты когда поступил на лечение?
Колян
Месяц назад.
Писатель
Так вот, полтора месяца назад я писал нашей буфетчице Зарине любовную записку. И что? Она восприняла это благосклонно, не более, как положено дамам из высшего общества. Так что за Зарину не переживай. Придёт кто-то новенький, и она забудет Ярика. Сейчас его эгоцентризм забавляет её, а потом надоест и она найдёт себе новый предмет.
Таковы женщины.
Колян сидит в задумчивости. Макс стоит.
Ярик
Никогда она меня не забудет.
Писатель
Забыть она, может быть, и не забудет, а вот другого обязательно найдёт.
Колян
Ярик, я всё Дашке скажу, как ты по первому зову к Зарине бегаешь.
Ярик
Дурак, это я за киселём бегаю.
Колян
Так значит тебе Зарина не нужна, а кисель нужен?
Ярик, пожимая плечами и повышая громкость речи