Гематус Герус – Аникс (страница 8)

Он сначала не понравился Игорю — помниться, в прошлый раз столкновение с подобными личностями ничего хорошего не принесло, однако спустя какое-то время Игорь осознал, что этот индивид обладает довольно располагающим нравом.

«Петрович», — представился он первым, пожав мужчинам руки, а женщинам приветливо улыбнувшись. После чего присел, достал из сумки внушительный запас продуктов и, предложив остальным угощаться, незамедлительно приступил к трапезе.

Здесь Игорь с досадой вспомнил, что впопыхах совершенно забыл купить себе поесть, а на вагон ресторан тратить деньги было опасно — памятуя о прошлой поездке, его туда совершенно не тянуло.

Петрович каким-то фибрами души почувствовал неловкое положение Игоря и чуть ли не силой заставил того присесть и отобедать вместе. Игорь сначала отказывался, как мог, но Петрович был непреклонен. Пришлось уступить, тем более желудок все настойчивей требовал пищи, ведь остатки супа с утра успели усвоиться организмом.

Завязался разговор. Такие беседы, в принципе, совершенно не отличаются разнообразием, поэтому Игорь совершенно не удивился, когда Петрович поинтересовался, куда тот едет.

— Да вот, окончил институт, решил так сказать, размяться телом и душой. Еду по работе, меня знакомые пристроили на один завод, психотерапевтом, — Игорь принял решение не тратить время зря, а потренироваться и отточить свою легенду.

— Кем? Психо-те-ра-певтом? — Петрович улыбнулся и, отложив пирожок, видимо боясь подавиться, посмотрел на Игоря. — На завод? Да я на заводе тридцать лет работаю и скажу тебе, никаких психо… психо-те-ра-певтов никогда не видел. Чем хоть они занимаются? С башкой что-то связанное?

— Да, — тушуясь ответил Игорь. — С башкой что-то связанное… Душевные недуги, расстройства психики, — вспоминал он на ходу словосочетания.

— Психиатр то есть? — прервал его Петрович. — Так бы и сказал. У меня знакомого одного в больницу возили к психиатрам, так лекарствами накачали, он до сих пор припоминает. Но это у него после недели пропоя черти из всех углов полезли, а вот зачем на заводе психиатр нужен? Тебя попутал кто-то. Бутылка беленькой вот лучший психо-те-ра-певт. Ты, кстати, как с этим делом, употребляешь?

— Да, — Игорь тут же осекся, вспомнив прошлую поездку. — По праздникам, в честь знаменательных событий.

— И я вот тоже, по праздникам, — Петрович достал початую бутылку.

Памятуя о том, что совсем рядом находится ребенок, они пересели на место Игоря, где Петрович разлил напиток по выуженным им же керамическим кружкам с красочными рисунками по бокам. Со стороны и не заметно.

«Ну вот опять», — вздохнул Игорь и взял кружку в руки.

Петрович чокнулся, произнес короткий тост за встречу и знакомство, после чего разом выпил содержимое.

— А скажи-ка, — довольно спросил он, утирая губы. — Куда хоть едешь?

— Сейчас скажу, — Игорь достал из кармана записку шефа и прочитал название.

— Да иди ты! Это ж мой завод! — новый знакомый даже поперхнулся, после чего выражая свое изумление, даже хлопнул ладонью по столу. — Вот это совпадение!

— Как это?

— А вот так! Я же говорю тридцать лет от зари до зари! Вот это да! — удивлению Петровича не было предела, отчего он не преминул наполнить кружки вновь, на этот раз куда большим объемом напитка.

— Неожиданно, — вполголоса заметил Игорь, до конца не понимая радоваться или наоборот огорчаться такому повороту событий.

— И ты к нам психо-те-рапевтом?! — тут же вспомнил Петрович о теме разговора. — Да ведь у нас его отродясь не было! Может ты попутал чего?

— Вряд ли. Наверное, недавно должность ввели. Решили позаботиться о коллективе. Психотерапевт сейчас популярная тенденция, — выдумывал на ходу Игорь.

— Будут они заботиться, конечно, — недовольно буркнул новый знакомый. — Хотя вот, недавно вроде как какие-то иностранцы зачастили, покупать вроде как нас собираются. Скупают, гнилозубые, потихоньку страну. Может, эти и чего удумали.

Петрович налил еще. Выпили.

— И вот что ты делать будешь, когда приедешь? В чем соль-то? — похоже, фундамент для разговора был заложен основательный.

— Буду консультировать персонал, для создания благоприятной рабочей обстановки, укреплять рабочую среду. Ну и разные проблемы психологического характера, — Игорь пожалел, что вообще рассказал о себе, лучше бы выдумал какую-нибудь отстраненную историю. Теперь же приходилось безбожно лгать.

— Ты уж не обижайся, но лучше б они нам зарплату повысили. Лично мою среду это здоровей укрепило, — Петрович в два глотка осушил кружку. — Наши мужики просто так к психо-те-ра-певту не пойдут. Да там половина даже не в курсе, чем он занимается. Хотя начальство извернется. Возьмут всех за воротник и насильно погонят. Знаем, проходили. Ты не обижайся, вижу, парень хороший, а вот начальство у нас…

Он не договорил и махнул рукой, расстроено уставившись в окно.

Игорь, ощутив себя в неловком положении, постарался сделать занятой вид и пил из своей кружки как можно медленнее, внимательно изучая ее донышко, видневшееся сквозь мутную жидкость.

К счастью, хандра Петровича быстро прошла и через пару кружек он заметно повеселел и подтащил свою сумку поближе к ним, выудив оттуда еще одну бутыль.

Разговор шел неспешно, и Игорь почерпнул для себя много интересного о своем будущем месте работы. Однако большая часть информации, в силу того, что бутылок в сумке Петровича оказалось несметное количество и настроение постоянно поддерживалось весьма приподнятое, усваивалась кусками, которые вдобавок еще и смешивались друг с другом.

В конце концов, хорошенько захмелев, Петрович, достаточно сдружившись со своим новым знакомым и, по-видимому, узрев вблизи, что Игорь толковый парень, решил излить перед ним душу.

— Понимаешь, — начал он задушевно, перейдя на полушепот, что ни дай Бог не услышали соседи. — Дочурка у меня того, загуляла. Шастает со всякими упырями. Я их сначала взашей гнал, так она их просить стала, чтобы до дома не провожали. Не буду же я их по улицам бегать ловить? Понятно конечно, девчонка молодая, организм горячий, но больно весело у нее все идет. Принесет в подоле, или того хуже, — он ударил кулаком по столу, кружки загремели, на звук обернулись соседи, но Петрович успокаивающе вскинул руку и прислонившись еще ближе, продолжил. — Есть у нас соседка одна, признаться честно и я молодой к ней захаживал, так вот, дочка у нее вся в мать пошла, тоже гулена по имени Настена, смотреть противно. И запросто к ней так заглядывают. И уже не парни, а алкаши какие-то. И что, к моей также будут ходить? Не позволю!

— А сколько дочери лет?

— Девятнадцать, двадцатый год пошел. Взрослая уже, самой умной себя считает.

— Я, конечно, не сказал бы, что она достаточно взрослая, но это, кстати, нам и на руку. Помочь ей можно, но сам понимаешь Петрович, здесь действовать нужно. Словами и увещеваниями ситуацию не исправишь, — Игорь понимал, что несет очередную чушь, видимо от выпитого все же войдя в вверенную ему роль. И опять же из-за этого выпитого, роль, как ему казалось, у него не задавалась. Впрочем, Петрович все принимал за чистую монету.

— Значит поможешь?!

— Конечно.

Петрович смотрел на него очень и очень пристально, ожидая подробностей готовящейся спасательной операции.

— Нужно все хорошенько обдумать, — Игорь с трудом нашелся что сказать. — Ты Петрович не волнуйся, я ведь теперь с тобой работаю, не брошу. Приеду, посмотрю, обстановку посмотрю, а потом посмотрим чем помочь можно. Ты же не очень спешишь?

— Хотелось бы побыстрее, — Петрович выпил. — На душе противно, не поверишь как.

Поезд слегка тряхнуло. За окнами стремительно садилось солнце, близилась ночь. Мелькали бескрайние поля, иногда из них вырастали небольшие холмы, а бывало, рассекали извилистые речки; появлялись словно бы из ниоткуда сплошной стеной леса и дубовые рощи, будто вырванные из картин Шишкина.

Алкоголь, как пелена перед глазами, скрывал от Игоря эту красоту, он был полностью поглощен разговором и поддержанием своего веселого настроения. Лишь изредка он бросал взгляд в сторону, и тогда где-то в глубине души у него просыпалось еле-еле ощущаемое чувство грусти.

Надо было брать купе.

«А так, — рассуждал внутренний голос, параллельно с шедшим разговором, — еще один потерянный день, итогом которого станет только больная голова на утро, да обещания». Обещания окружающим, взять хотя бы того же Петровича, и, что самое грустное — обещания самому себе, которые он, конечно, не осуществит.

Поезд опять тряхнуло.

Петрович, как оказалось, уснувший прямо за беседой и приведенный в чувство резким толчком объявил, что пора на боковую и, проковыляв до своей койки, упал прямо так, ничего не расстилая и не тратя время на снятие одежды.

Игорь, так же с трудом удерживаясь на ногах, оттащил полупустую сумку поближе к кровати спящего беспробудным сном хозяина. Кое-как приготовил свое койко-место. Это получилось у него не очень искусно, но он хотя бы попытался. Он лег и моментально уснул, погрузившись в глубокий сон.

А ночью он проснулся. Причина была не очень приятная — поезд ужасно трясло и раскачивало во все стороны. Игорь даже испугался, что сейчас они перевернуться и случиться непоправимое. Он сильно захотел опять уснуть, но сон не шел, и поезд, как назло, трясся все сильнее. Теперь Игорь всем телом ощущал стук колес о рельсы, непонятную, но сильную вибрацию всего вагона, который в довершении кошмара начал еще и раскачиваться из стороны в сторону, словно пьяный.