Гематус Герус – Аникс (страница 5)

— Нет, не к тебе конечно. Куда там. Я просто подумал о твоих знакомых, у тебя же много подвязок.

— Можно что-нибудь придумать, — Игорь поднял наполненную чашку и не чокаясь, лишь обозначив момент легким кивком головы, залпом выпил содержимое. — Хотя есть же куча свободных площадок, пускай постучится, его на половину из них с удовольствием возьмут, если он такой способный как ты говоришь.

— Да в том то и дело, что на доброй половине он засветился, где нужно. Ему бы выстрелить, чтобы заметили, а такой вариант реален на другом, более высоком уровне. Сам понимаешь ждать погоды у моря в этой ситуации можно очень долго.

— Еще как долго. Да и вообще, у моря стоит купаться или в лучшем случае распивать вкусное домашнее вино от какого-нибудь дяди Серго, а не ждать погоды, — Игорь улыбнулся, видимо вспомнив какой-то приятный момент.

— Я почему-то не удивлен, — Мигалега опять разлил по чашкам «чаю».

Они выпили.

— Юный Хантер ведь растет, — продолжал тезка тему. — Я его случайно нашел, на одном ресурсе полузабытом, потом встретились, он и стал для меня кое-что пописывать на нужные темы. Хочешь, тебе дам почитать?

— У меня и так литературы для чтения навалом, — Игорь осушил чашку. — Но раз ты говоришь юный Хантер, то давай, возьму что-нибудь посмотреть.

Мигалега, к удивлению собутыльника, тут же вытащил из внутреннего кармана своего твидового пиджака, в котором наверняка летом было ужасно жарко, сложенные вдвое листы формата А4 и протянул их. Развернув бумагу, Игорь увидел много-много текста, отпечатанного мелким шрифтом, практически без полей и озаглавленного «Л-13. Ракурсы вседозволенного бытия».

«Ну прямо Александр Рязанский», — в сердцах произнес он и принялся за чтение.

Мигалега тем временем наполнил чашки. Потом еще и еще. Когда чайник опустел, слегка захмелевший, покровитель юного дарования позвал Людмилу и попросил повторить. Людмила улыбнулась еще шире и, опять зафиксировав что-то в свой блокнот, удалилась. Когда спустя четверть часа она принесла второй чайник, Игорь только-только закончил чтение. Несколько изменившись в лице он молча выпил чашку и посмотрел на своего друга.

— Ну как? — спросил Мигалега, нарушив молчание

— Неплохо. Некоторые моменты очень даже ничего. Но не сказал бы, что прямо Хантер. Что-то здесь есть от, как его, Кли… Кли… — Игорь щелкал пальцами пытаясь вспомнить фамилию писателя. — Григорий, этот, как же, черт, забыл. Но паренек интересный. Только вот ты скажи ему, пускай сильно не перегибает палку, а то тут либо органы заинтересуются, либо доктора из больницы решат, что это их клиент.

— Хм, это я тебе более-менее проходную вещь показал, а так там еще хлеще материал имеется.

— Вот этого ты мне не показывай лучше, а то у меня и без твоих дарований голова загружена.

— У нас у всех голова загружена, — философски заметил Мигалега и налил еще по одной.

— Тогда давай выпьем за чистоту и свежесть черепной коробки.

Третий чайник заказать им так и не дали. Их захмелевшие фигуры могли самым явным образом дискредитировать, как выразилась Людмила, столовую — это чинное и приличное заведение, и поэтому расплатившись, друзья ушли.

Расходиться по домам не имело смысла, тем более что их выход из столовой совпал с окончанием рабочего дня, и улицы оказались запружены людьми и машинами, отчего дорога домой в такой ситуации заняла бы непозволительно большое количество времени. Два Игоря, немного посовещавшись, решили продолжить общение в каком-нибудь тихом месте.

Этим местом оказалась кофейня «Центр»: тихое и спокойное местечко с приглушенным светом и мягкими диванами. Единственная странность заключалась в постоянно играющей суфийской музыке, но когда друзья увидели на стене огромный постер с нью-йоркским такси, из которого с широкой белоснежной улыбкой, высунувшись через окно, махал фотографу араб-таксист, все вопросы отпали. Опять хозяева заведения интересничают.

Вот в прошлый раз, когда два Игоря также завалились сюда, здесь висел портрет мясника Билла и орудовал довольно умелый карманник, который воровал разную мелочь у посетителей и отдавал бармену, и потом приходилось идти к барной стойке и выпрашивать свои вещи обратно. Мигалега отличился и ходил туда целых три раза: сначала за часами, потом за ключами от квартиры и, наконец, за бумажником.

Заняв столик в дальнем конце зала, они заказали выпить.

— Кстати, а как зовут твоего знакомого? — поинтересовался Игорь, попивая горячий глинтвейн.

— Понятия не имею. Он пишет под псевдонимами. Куча всяких имен.

— Что ж он тебе, даже настоящего имени не сказал?

— Сказал, что зовут его Эдгар, но соврал, наверное. Не похож он на Эдгара.

— В смысле не похож?

— Не знаю, просто не похож и все. Не Эдгар.

— И как, по-твоему, его звать должны?

— А я откуда знаю? Может Жорж.

Мигалега громко засмеялся над своей шуткой, отчего из-за соседнего столика на него уставились две пары глаз — молодая чета при свечах справляла какое-то романтическое событие в их жизни, поэтому требования к тишине и покою, для создания нужной атмосферы, у них были повышенные.

— Ты лучше потише смейся, а то мы и так с тобой выглядим не как чинные корпоративные служащие, заглянувшие на часик после работы, выпить горячего глинтвейна, и обсудить рабочие вопросы или планы на уикенд, — Игорь картинно приосанился.

— А как кто? Думаешь, мы похожи на двух влюбленных голубков? — Мигалега опять рассмеялся, чем снова вызвал недовольные взгляды.

— Надеюсь, что нет. Кстати, насчет влюбленных. У меня есть тост.

— И какой же?

— Помнишь наших одногруппников? Неришева и Сашку, ну, такую с темными волосами.

— Помню, — Мигалега поддакнул, но сделал это с каким-то всхлипом.

— Давай выпьем за старых знакомых.

— Не чокаясь.

Ближе к вечеру друзья, основательно набравшись и поговорив о тысяче вещей, перейдя между делом на экзотические темы такие как особенности выращивания ананасов, принципы работы индукционных печей в металлургической промышленности и главные черты городских легенд последнего десятилетия, вдруг поняли, что им пора менять обстановку.

Мигалега предложил отправиться к кому-нибудь домой, где он наверняка бы уснул крепким и беспробудным сном однако Игорь решил как следует оторваться напоследок и все-таки уговорил друга посетить еще одно местечко.

Им стала достаточно популярная забегаловка под загадочным и совершенно дурным названием «Плотина Платины», которое Мигалега, будучи на границе пьяного бреда, именовал исключительно как «Плотник Патины». Официант, быстро смекнув, в каком состоянии пришли гости, быстро усадил их за самый дальний столик и, несколько неумело изображая радушие, принес заказ.

Разговоры по большей части превратились в пространный диалог, в котором обсуждения сменялись резко, неожиданно и совершенно необязательно доводились до логического конца. Уже завтра они вдвоем с трудом смогут рассказать о чем говорили, спорили и что вспоминали.

Мигалега держался из последних сил, готовый вот-вот низвергнуться в пропасть небытия, словно оборотень, превратившись в совершенно иное существо. Игорь же был более крепок и у него оставался довольно приличный запас сил. В конечном итоге это и сыграло с ним злую шутку. За последующие два часа произошла так называемая смена вектора — когда один отказывается пить, потому что попросту не лезет и постепенно трезвеет, а второй, более стойкий, продолжает пить в одиночку, и когда наклюкавшийся приходит в себя, его коллега совершенно не стоит на ногах.

С трудом взвалив на себя друга, находящегося в полубессознательном состоянии, Мигалега спустился по ступенькам. С удивлением он обнаружил, что стоят они около другого неизвестного заведения, в котором они каким-то образом оказались.

По-хорошему, следовало поймать такси и отвези товарища домой — в одиночку тот не то чтобы ходить, даже говорить не мог, только бурчал что-то себе под нос. Однако, как назло, ни одного такси на улицах не было, да и сами улицы были пустынны. Он попытался вызвать машину по телефону, но в таком опьянении ему не удалось совладать с техникой.

Кое-как пристроив Игоря на лавку, Мигалега предпринял еще одну попытку, и к его неописуемой радости свободная машина все-таки нашлась. Ждать ее пришлось долго, но в конце концов серебристая иномарка подъехала.

Загрузив друга на заднее сиденье, а сам устроившись рядом с водителем, он назвал адрес, и они тронулись. Неплохой день сегодня вышел. И поработал, и выпил, и отдохнул. Жалко только Литвинков напился и завтра наверняка почувствует себя умирающим лебедем. Хотя к таким вещам ему не привыкать. И даже в университете, помнится, был случай…

Здесь Мигалега вспомнил про диплом с синей корочкой, украшенной маловразумительной надписью, показавшейся отчего-то ему смешной. Диплом этот лежал около Игоря в кафе на столе, а теперь его рядом не было. Да и черт с ним, главное такси подъехало.

Глава вторая. Единственный раз, когда нужно сделать все нормально

Игорь проснулся. Голова болела совсем не сильно, однако в физическом плане он чувствовал себя паршиво — ужасно ныли ноги, по всему телу ощущалась ломота и слабость. Несколько рвотных спазмов едва-едва не достигли своей цели. Еще хуже было то, что подробности вечера опять представляли собой расплывчатую картину с множеством неизвестных.