Гематус Герус – Аникс (страница 11)

Горячее содержимое, оказавшееся завариваемой лапшой, приземлилось на оголенную ногу мужчины в шортах, сидевшего в боковушке у окна. И мало того, что ногу обдало кипятком, так еще лапша, словно стая извивающихся плотоядных червей, шлепнулась на стопу в шлепанце. Мужчина, коротко и емко подытожив случившееся, рефлекторно дернул ногой, отчего лапша, повинуясь законам физики, отлетела в сторону и попала прямо в лицо своему «хозяину» который после падения успел поднять голову, желая поинтересоваться судьбой обеда.

Его реакция оказалась вполне ожидаемой: бедняга схватился за физиономию и, сбросив обжигающее яство, громко заматерился. Вагон наполнился отборной бранью, и большая часть пассажиров, подогреваемая интересом, метнулась сюда. Игорь так и застыл в проходе, наблюдая за разворачивающейся картиной.

Спутница мужчины, в мгновение ока достав какой-то крем, быстро натирала аккуратными движениями покрасневшую кожу. Пострадавший уже перестал причитать и стойко терпел боль, закусив губу. Виновник произошедшего держался руками за лицо, натужно растягивая одну емкую непечатную фразу. Кто-то усадил его и пытался помочь, но тот не спешил убирать руки от лица.

Когда же в конце концов удалось отдернуть их, Игорь не удержался и улыбнулся. Конечно, грех смеяться в таких случаях, но картина, открывшаяся перед ним, была оригинальной: лицо парня не сильно пострадало, лишь покраснела кожа, однако вместо одного пятна, обозначавшего место соприкосновения, лицо бедняги украсили чередовавшиеся красные полосы и полосы телесного цвета.

Они извивались, словно змеи, образуя замысловатый рисунок. Ему быстро промыли лицо водой, а женщина, еще недавно натиравшая раненую спутнику ногу, поделилась кремом.

Игорь не стал задерживаться и двинулся дальше.

После их недавней остановки в поезд определенно сели новые пассажиры, причем немало, так как он обнаружил, как многие были заняты возней с чемоданами, сумками и баулами, раскладывая их по всевозможным нишам. Заодно пришло на ум, что культурный уровень пассажиров стремительно падал.

Некоторые, находясь в подпитии (впрочем их агрессия могла быть вызвана и внешним видом Игоря, все-таки одет он был несколько неподобающе для окружающей обстановки) вовсе нагло спрашивали: «че смотришь?». Хотелось быстрее ретироваться, не усугубляя ситуацию. Однако избежать конфликта не удалось.

Игорь проходил, как он решил для себя, последний вагон, после чего хотел вернуться обратно. Ближе к тамбуру сидела подвыпившая компания. Собрались явно знакомые друг другу люди. Хватило брошенного неосторожного взгляда, и пара мутных от алкоголя глаз мгновенно обратила внимание на это.

Ему дали спокойно пройти мимо, провожая совсем недобрыми ухмылками, а потом, когда он, развернувшись в тамбуре, стал двигаться обратно, некоторые скорые на выводы и расправу личности решили «проучить» негодяя.

— Чо ходишь? — с явным вызовом и заплетающимся языком обратился к нему наиболее молодой и задиристый член компании. При этом резко вскочив со своего места и преградив путь.

Он пытался заглянуть в глаза Игорю, по всей вероятности, таким образом стараясь ужаснуть пришлого, но в силу состояния взгляд его больше смотрел сквозь, сфокусировавшись на неведомых глубинах небытия.

— Чо молчишь? — не дождавшись ответа, рявкнул задира под одобрительный гул товарищей.

— Молчу я, мой сизоносый друг, от того, что говорить то тут, собственно, и не о чем. Едва ли стоит питать надежды на то, что ты со своими друзьями, коих всяко именуешь дружбанами и братанами, желаешь решить замаячившую перед тобой дилемму цивилизованным путем. А раз так, то разговоры будут в этой ситуации только лишней тратой времени и бесполезным сотрясанием воздуха, — скороговоркой выпалил Игорь, на которого накатила волна адреналина. Наученный горьким опытом, он прекрасно понимал, что силы неравны, и единственным его преимуществом был сейчас более трезвый ум и подвешенный язык, чем он не преминул воспользоваться.

Фраза оказала должный эффект и на некоторое время вызвала в голове у задиры ступор, полностью загрузив разум попытками понять услышанное. Он вопросительно посмотрел на своих друзей, которые тоже задумались и притихли. Но, к сожалению, хмельное сознание довольно быстро уразумело, что информацию ему не переварить и решило прибегнуть к испытанному и хорошо зарекомендовавшему себя методу.

Игорь легко увернулся от выброшенного в его направлении кулака, сделав шаг назад. Парень же решил пробить так называемую «двойку» и тут же пустил в ход другую руку, но, движимый инерцией, а также имея явные проблемы с глазомером, нанес свой удар не по лицу Игоря, а попал кулаком в железную деталь вагона. Раздался несколько неприятный звук.

Схватившись за кисть, молодой человек согнулся пополам. Его друзья повыскакивали с мест, возмущенные таким поворотом событий, но действий никаких не приняли, видимо, понимая, что Игорь в случившемся совершенно не виноват.

Задира всхлипнул и, потеряв всякий интерес к Игорю, стал рассматривать свою руку — один его палец был неестественно вывернут.

— Вали отсюда, чо вылупился? — пробурчал друг травмированного, и повернулся к пострадавшему в неравной схватке товарищу.

Игорь от греха подальше пошел обратно в свой вагон. Вернувшись, он несколько поразился, увидев на своем месте Петровича. Тот не только пришел в себя, но и разливал по кружкам. Увидев знакомого, он улыбнулся и емко и доходчиво высказал свое приветствие.

Эта фраза не осталась не услышанной, а Петрович поймал на себе довольно злой взгляд матери ребенка. Она определенно хотела сказать что-то гневное, но Петрович опередил ее, приложил к губам указательный палец в знак молчания и полного повиновения. «Привычка», — оправдался он как мог.

— Ну, давай, по последней! Скоро приезжаем, — раскаявшийся сквернослов поднял кружку и они чокнулись.

— А как ты в таком состоянии семье покажешься?

— Я и не покажусь, — Петрович опять улыбнулся. — Сначала, я тебя провожу. Пройдемся, прогуляемся, увидишь город, а потом там решим.

Он показал рукой определенный жест, весьма доходчиво намекая, что в конце прогулки их ждало очередное возлияние с какими-нибудь напитками.

— Но мне сначала нужно будет явиться на работу. Поговорить насчет трудоустройства, обсудить все моменты, — не очень-то и хотелось снова пить, тем более, он приехал сюда для дела.

— Вот так сразу с корабля на бал? Да успеешь, ничего тебе путного там не скажут, пошлют в отдел кадров и всего-то. Ну а там люди неспешные, так что и тебе спешить никуда не надо, — махнул рукой Петрович на оправдания Игоря.

— Кстати, а гостиница у вас есть? — Игорь попытался увести тему.

— Зачем? Общежитие же имеется. Хотя для такого специалиста могут и квартирку подыскать со всеми удобствами, — Петрович рассмеялся, и Игорь так и не понял, всерьез он это сказал или пошутил. — Про гостиницу забудь. У нас не курорт, гостиниц мало, да и к чему тебе, если что, у меня переночуешь.

— Занятно.

Петрович похлопал его по плечу и налил еще по одной. Последней.

Поезд неспешно замедлял свой ход, приближаясь к конечной точке своего маршрута. Пассажиры собирали вещи, складывали белье для сдачи проводникам и радовались скорому прибытию. Казалось, один лишь Игорь был не очень-то рад окончанию поездки, но делится этой головной болью он все равно ни с кем не стал бы.

Петрович, осушив все свои запасы, собрал пустые бутылки в мусорный пакет и довольно посмотрел на них, как если бы спортсмен очаровывался блеском добытых в соревнованиях золотых медалей.

Ступив на перрон, Игорь первым делом осмотрелся. Здание вокзала находилось недалеко, метрах в двухстах. В отличие от предыдущей постройки с портиком и высокими окнами, это строение, встречавшее новоприбывших гостей города, выглядело куда современнее. Все пространство перрона кишело людьми, снующими туда-сюда со своим багажом. Некоторые выделялись из общей массы: взгромоздив на себя набитые сумки сразу по нескольку штук, эти пассажиры, ковыляя, будто медведи, неспешно пробивались сквозь толпу.

— Торгаши, — раздался голос Петровича за спиной. — Они обычно на автобусах путешествуют, в поезде им не очень удобно, да и дороговато. Но там уже месяц как что-то на трассе случилось, работы ремонтные, так вот и приходится им, горемычным, по железке кататься. Пойдем, выход в город там, — он указал пальцем на здание вокзала.

Изнутри оно оказалось много больше, нежели чем это виделось снаружи, но обстановка ничем особым не выделялась, и, не задерживаясь, Игорь с Петровичем вышли в город. И здесь также ничего удивительного для себя Игорь не отметил — город как город, такие же дороги (даже с вполне приличным асфальтом, но и автомобильный поток, соответственно был не столь плотным), знакомые домики, видневшиеся вдалеке (Игорь никак кроме «панельных уродцев» их и не именовал), почище на улицах (сами улицы были много у̀же), да необычно много зелени (это касалось и деревьев, и клумб).

— Пойдем, еще налюбуешься, — поторопил возгласом Петрович и быстро засеменил к машинам, припаркованным на огороженной стоянке. Подойдя к одной из них, он поставил свои две увесистые сумки на асфальт и принялся договариваться с водителем о поездке. Игорь встал несколько поодаль, отчего разговор не слышал, но по мимике и движениям все было просто и понятно — ситуация не отличалась оригинальностью и представляла собой попытку одного человека сбить цену, а второго, наоборот, навариться. Петрович, жестикулируя, наверняка показывал, что за такие деньги он сам пешком дойдет, а водитель такси скрещивал руки, выражал свой отказ на просьбу о понижении цены. После нескольких минут одухотворенной беседы Петрович в буквальном смысле плюнул на это дело, и было пошел к другой машине, как водитель спохватился, и, отчаянно выругавшись, согласился на условия несговорчивого и настырного пассажира.