Гела Бахтина – Падший ангел. Часть шестая (страница 2)
Хозяин замка крикнул воинам и те, через некоторое время, в зал ввели измождённого неволей вождя Кельтуков. Ударив того по ногам так, что он рухнул без сил на колени. Шум голосов в зале тут же стих в ожидании слов повелителя. Норман, искоса глянув на пленника, с едким сарказмом, вымолвил:
– Тисо, ты наверно проголодался? Если не будешь смотреть мне в глаза, тебя возможно и накормят здесь!
– Смотри-ка, ты не забыл мои подачки!
Смело ответил тот, пытаясь подняться на ноги. Однако воины, надавив вождю на плечи, не позволили это сделать. Но брошенный острый выпад повелителю достиг своей цели. Норман, сразу изменившись в лице, вскочил со своего места и подойдя вплотную к Тисо, наливаясь злом, прошипел:
– Видишь, как складывается судьба? Ты убил моих родителей, а теперь стоишь перед их сыном на коленях! Я мог бы отрубить тебе голову прямо сейчас. Но я помню и добро. Только из-за Шахран я не стану этого делать.
– Не из-за той ли Шахран, которую убили твои слуги? Нет уж, убей меня!
Съязвил на этот раз вождь.
– А ты, сколько загубил Рустонов? Тебе припомнить?
Схватив Тисо за длинные волосы и посмотрев ему прямо в глаза, глухо спросил повелитель. На что тот, совершенно спокойно ответил:
– Это война! Такова жизнь! Взять хотя бы тебя. Если бы ты не сбежал тогда у Весы, так бы и следил за моим очагом всю свою жизнь! Подъедая остатки с моих котлов.
– Да ты вздумал дерзить мне, пленник?
Закипая от ярости, воскликнул Норман.
– Будь же, по-твоему!
И рванув из рук стражников пику, в тот же миг с силой проткнул ей насквозь вождя Кельтуков.
Тисо, схватившись за древко пики, заглянул в переполненные злостью глаза повелителя и, умирая, чуть слышно вымолвил:
– Сбылось твоё предсказание, Норман! Помнишь?
После чего глухо завалился набок. Орошая кровью холодный мрамор Княжеского замка. Повелитель, остывая от гнева, беззлобно посмотрел на его труп и так же тихо прошептал;
– Помню Тисо! Прощай!
После этого, повернувшись к гостям, пробежался по ним дикими глазами и громко крикнул:
– Всё! Пир закончен!
А за тем, шурша сафьяновыми сапогами, вышел из притихшего в страхе зала.
Третья глава
Два зверя
Прошло три дня. Норман, определив Нирунов под начало Драгомира, к коему в войско пожелали записаться и большинство мужчин побывавших в неволе у Кельтуков. Отправив, кроме всего прочего, большую часть золота и драгоценных камней, награбленных в северных землях Гарумом, подводами, конечно же, под охраной надёжных воинов, в Челуз. А то, что осталось, распределив между Драгомиром и Сулой. И сам уже, стоя на крыльце Княжеского замка, собирался возвращаться к ставшим ему родными, берегам Ланы. Когда Князь закашлявшись, будто ненароком вымолвил:
– Повелитель! К тебе просится некий охотник по прозвищу Данил. Говорит, что ты дюже осерчаешь, если не известить тебя о нём.
Норман радушно засмеялся и, качнув головой, проговорил:
– Зови его! Ох, и мошенник! Знать что-то понадобилось!
Драгомир, махнул с крыльца воинам рукой и через мгновение у ступенек возник силуэт старого знакомого, повелителя.
– Что у тебя стряслось, Данил?
На удивление всем, по-товарищески спросил его Норман.
– Да, слава создателю нашему, всё хорошо! Узнал батюшка, что ты к нам наведался, вот и набрался смелости воочию увидеть тебя! Доведётся ли ещё? А меня ныне не пущают к тебе. Не слыхивали про меня.
Пожаловался ему, низко кланяясь, старый охотник. На что повелитель, повернувшись к Князю, серьёзно промолвил:
– Ты смотри, Драгомир, этого человека не обижай. По всей Рустонии вряд ли сыщешь охотника лучше, чем Данил.
– Прости, повелитель! Недосмотр вышел!
Признался Князь. А Норман, вновь обратившись к охотнику, поинтересовался:
– Как там медвежонок, вырос?
– Да куда там!
Воскликнул Данил:
– Его тут так, откормили, что ён вымахал эге-гей! Силищи набрал, да сломав клетку, сбежал, стервец!
– И не поймали?
Изумившись, переспросил повелитель.
– Да куда там!
Повторился охотник.
– Ныне народ с трусцой стал! Что б, на такого зверя ходить! Не в пору тебе, батюшка!
– Ох, Данил! Умеешь ты соблазнить человека!
Вновь засмеялся повелитель. Поинтересовавшись снова:
– И ты, конечно, знаешь, где он ныне?
– Так ето моё ремесло, батюшка!
Ухмыльнувшись, смело заявил Данил.
– Ладно! Твоя взяла! Готовь лошадей! Утром едем за беглецом.
Махнув рукой, согласился Норман и, оборачиваясь к Князю, добавил:
– Прикажи Драгомир пока баньку, истопить!
– Будет сделано, повелитель!
Поклонившись, доложил Князь.
Лишь на востоке забрезжил рассвет, Норман, Данил, Князь, да Колиций с несколькими воинами охраны, запрыгнув в сёдла, рысью погнали коней за ворота Тирсуса, направляясь севернее городской крепости. Туда, где на горизонте, чернела полоса трудно проходимого смешанного леса. И только к обеду, держа лошадей под уздцы и пробираясь с трудом, медленно сквозь него Данил остановил охотников на небольшой поляне.
– Здесь устроим бивак!
Распорядился он. И повелитель вместе со всеми послушно стали рассёдлывать животных. Снимая с них мешки со снаряжением.
– Ну что, батюшка?
Обращаясь к Норману, спросил его старый охотник.
– Пойдём, поглядим чего? Покуда, Князь с людьми лагерь обустроят!
– Пошли!
Не раздумывая, согласился повелитель, бросая наземь свой мешок с поклажей. И они вдвоём, прихватив с собой лишь сделанную наспех рогатину, да два топора, как в былые времена, раздвигая толстые ветви вековых елей, полезли вновь в глухие дебри леса. И когда, отойдя от стоянки, не меньше мили, Данил остановился, прислушиваясь к чему-то, подняв палец вверх и обернувшись к Норману, идущему позади него, тихо, наконец, прошипел:
– Кажись недалече!
Имея в виду медведя.
– Гони на меня!