Гела Бахтина – Падший ангел. Часть первая (страница 1)
Гела Бахтина
Падший ангел. Часть первая
Падшие ангелы борются с церковью, совершают зло, искушают людей и толкают их ко греху. В будущем падших ангелов ожидает участь, уготованная Сатане – огонь вечный.
Первая глава
Новый завет
И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змей, называемый дьяволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.
И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь. Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти. Итак веселитесь, небеса и обитающие на них! Горе живущим на земле и на море! потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени.
Спаситель называет дьявола «человекоубийцей от начала», имея в виду тот момент, когда он, приняв вид зме́я, соблазнил Адама и Еву нарушить заповедь Бога, из-за чего они и их потомки были лишены вечной жизни.
С тех пор, имея возможность влиять на мысли, чувства и деяния людей, дьявол и его ангелы (демоны) стремятся ввергнуть людей всё глубже и глубже в пучину греха и порока, в которой сами погрязли: «
Вторая глава
Набег
– Что он говорил тебе?
Спрашивала черноволосая, красивая женщина бородатого мужчину сидящего на табурете за небольшим квадратным столом из плохо обработанного тёса. Тот, не спеша черпал разрисованной деревянной ложкой варево из круглой посудины. Тщательно пережёвывая пищу, не отвлекаясь на её слова. Наконец, закончив трапезу, он облизал ложку и, положив прибор на стол, обернулся к жене, стоявшей позади.
– Он видел воинов! Повсюду была кровь и огнём охваченные дома. Он видел нашу с тобой смерть.
От этих слов женщина вздрогнула.
– Что с тобой, Тельциния? Ты боишься умереть?
Спокойно спросил мужчина, глядя на супругу.
– Нет, любимый! После ухода Салли, я перестала бояться смерти. Я боюсь теперь за его судьбу!
Пряча от мужа выступившую внезапно слезу, вымолвила та. И мужчина понимающе проговорил:
– Прошло уже три года с тех пор, как внезапно умерла наша маленькая Салли, а ты до сих пор воспринимаешь это так близко к сердцу?
– Да, любимый! Это произошло так, словно её кто-то отнял у нас. Я и сейчас не понимаю, отчего она умерла. Ты помнишь, что сказал мудрый Эйли? Её задушили!
Повернув взгляд к мужу, просипела Тельциния.
– Чушь! Я столько раз тебе говорил, что это нелепая чушь!
Невозмутимо вымолвил бородач и недовольно продолжил;
– Я спал тогда вместе с Норманом, ты болела и спала одна на печи. Салли в люльке. Никто не мог этого сделать. Некого винить в этом. Перестань, наконец-то ворошить прошлое. Ты сейчас обязательно вспомнишь чудное выздоровление Нормана. И, конечно, спросишь, откуда у него появился чудесный дар? Я снова и снова отвечаю тебе. Значит, так угодно было распорядиться Создателю. Пойми, сейчас.., сейчас для нас главное, чтобы сын жил спокойно. Без страха. Ты поняла? Без нашего страха! Ты меня слышишь, Тельциния?
– Да, Рони!
Ответила женщина и, и подойдя к столу, принялась убирать посуду.
– Создатель вручил нашему сыну великую силу! Он, скорее всего ещё не догадывается об этом. И мы не вправе с тобой показывать свою слабость, лишая его веры в будущее.
Не замечая её ответа, говорил мужчина, поднимаясь с табурета и накидывая на плечи заячий полушубок.
– Я поняла тебя, любимый!
Промолвила женщина, вытирая фартуком руки.
– Очень хорошо! И пойми меня правильно! Я запрещаю ему пользоваться его даром без моего разрешения, лишь для его блага!
Внимательно посмотрев на жену, пояснил он.
– Я поняла тебя, любимый!
Ещё раз повторила Тельциния.
– А теперь, пора будить его! Кобыла застынет на морозе!
Закончил разговор Рони, направляясь к топчану, где мирно спал его сын.
– Норман, вставай!
Бородатое лицо мужчины склонилось над мальчиком, и в который раз повторило:
– Вставай, Норман!
Но тот, в ответ, лишь повернулся на другой бок и засопел ещё громче.
– Пусть ещё поспит!
Умоляюще глядя на коренастого мужчину, тихо прошептала стоявшая рядом с ним красивая брюнетка.
– Он вчера вымотался с Ланой, удаляя ей боль в спине.
– Не лезь не в своё дело! Пойди лучше приготовь сыну завтрак.
Строго огрызнулся тот. И вновь обращаясь к спавшему ребёнку, промолвил:
– Сынок, поднимайся!
Голос отца на этот раз прозвучал строже и мальчик с большим трудом разомкнул тяжёлые веки.
– Пап, ну ещё чуть-чуть, можно?
Простонал ребёнок, но мужчина стоял на своём:
– Нет, сын! Пора собираться! Иначе, дотемна не успеем.
Мальчик, подчиняясь воле отца, нехотя поднялся с деревянных нар, укрытых рваными шубами и принялся одеваться. Наконец, позавтракав рыбным супом, он накинул на худенькие плечи не единожды заштопанный заячий полушубок, на голову натянул из такого же меха шапку и выскочил, громко хлопнув дверью, вслед за отцом из дому. Лицо сразу же обожгло морозным северным ветром, а от стука ветхой двери с низкой соломенной крыши свалился огромный пласт снега, обсыпав ребёнка с ног до головы.
– Ой! Ой! Ой!
Громко завопил Норман, выбивая из-за ворота полушубка снег и забыв на время о сне.
На крик, в открывшуюся вновь дверь, показалась мать.
– Что случилось?
Взволнованно спросила она, но увидев происходящее на улице, мило улыбнулась и скрылась опять в доме. Отец же, не обращая внимания на вопли сына, подошёл к стоявшей у ворот запряжённой в деревянные сани низенькой рыжей лошадке и, поправив на ней сбрую, крикнул:
– Садись, давай! Нечего верещать на всю деревню!
И не дожидаясь ответа, плюхнулся в сани первым. Следом за ним, разворошив сухое сено, уселся и мальчик.
– Но, милая!
Ещё больше повысив голос, скомандовал мужчина, легонько хлопнув кнутом по горбатой спине рыжей кобылы. И животное, пугливо дёрнувшись, послушно потащила сани в сторону реки, за которой тёмной полосой на фоне белого снега выделялась кромка леса.
– Ничего, Норман, мы мигом обернёмся! Давеча я всё уж заготовил! Там всего лишь воза на три. Без дровец, сам понимаешь, никак нельзя. Зима ныне рано пришла. Видать студёная будет!
Бухтел отец, не поворачиваясь к сыну. В то время, как мальчик, забравшись по голову в ароматное сено, молча, наблюдал за отдалявшейся с каждым шагом лошади, деревней. Откуда тонкими, извилистыми струйками поднимался в утреннее небо серый дым от печных труб. Мужчина что-то продолжал говорить, а ребёнок, под его монотонную речь и размеренный скрип деревянных полозьев о снег, начал уже смыкать глаза. Как вдруг, его внимание снова привлёк дым. Только на этот раз он ему показался более тёмным и густым.
– Пап! Оглянись назад! По-моему, там что-то горит!
Не веря своим глазам, пробурчал мальчик, обращаясь к отцу.
Мужчина, натянув вожжи, остановил лошадь. А за тем, встав во весь рост, повернулся к деревне, приложив правую руку ко лбу. В тот же момент грудь его тяжело задышала, и он в ужасе воскликнул: