Гела Бахтина – Безумная любовь. Часть третья (страница 1)

Гела Бахтина

Безумная любовь. Часть третья

Любовь может питаться малейшей крупицей надежды, но совсем без надежды жить не способна.

Вальтер Скотт

Первая глава

Иван, с самого малого возраста, рос пареньком общительным и не в меру любознательным. Уже в десять лет, он с товарищем, попытался самостоятельно разминировать найденную немецкую мину. Рвануло так, что друга, сразу, убило на смерть, а за жизнь Ивана долго боролись врачи, доставая осколки из разных частей тела. Мальчику удалось выжить, а вот сохранить ногу, ему так и не сумели, отрезали ниже колена. Родители, привезли его домой измотанным бесконечными операциями, сухим и замкнутым. Все думали, что таким он и останется, по жизни, стесняясь своей инвалидности, отстав от сверстников на два года как в учёбе, так и в физическом развитии. Но не тут-то было. Уже через два месяца кипучая натура Ивана, сделала своё дело, подняв его с кровати. Отец, Илья Иванович, для единственного сына, не пожалел разорить хозяйство, продав корову и купив мальчику протез из лёгкого материала, стоивший непомерно дорого. Первые дни, мальчик, спотыкаясь и падая, выходил только на крыльцо. От помощи костылей, а так же матери Анастасии Гавриловны и отца Ильи Ивановича, он, тут же отказался, приказав им держаться в стороне. Упорство, паренька, скоро принесло свои плоды. Понемногу, он начал отходить от дома. Всё дальше и дальше. Незаметно, родителям приходилось уже, как и прежде, искать его , то на речке, то в лесу, а то и в соседних деревнях. Куда он, как говорил, с ребятами убегал играть в биточки. Чтобы не отставать от друзей, в физическом развитии, Иван, попросил отца привести с Чернавы гантели, с которыми занимался по два раза на день. Утром и вечером. Таким образом, он не только в этом отношении догнал своих сверстников, но, кое в чём и обогнал. Например, если, играя в лапту, все надеялись на быстроту своих ног, Иван пошёл другим путём, уклоняясь от меча, брошенного в него. И делал это так хорошо, что попасть в него было практически невозможно. Относительно умственного труда, он также был на высоте, схватывая всё на лету и получая в школе, почти по всем предметам, положительные оценки. Исключением являлось поведение. С этим была, основная проблема. В четырнадцать лет, у него появились странные знакомые из соседних деревень. Что за интересы их связывали, не знал, до поры, даже Илья Иванович. А всё было просто. Играя в карты, парень быстро заметил в себе способность, чувствовать масть, кончиками пальцев. Бывалые зэки и шулеры, специально для этого срезали кожу на пальцах. А у Ивана, после взрыва, внезапно повысилась чувствительность. Умный парень, сумел промолчать о своём достоинстве. Потому и были ему должны многие заядлые картёжники, в округе. Однажды, он, на целую неделю пропал из дому, уехав с подозрительными друзьями в область. И привезли его домой милиционеры, отыскавшие парня в областном центре, на блатной малине. После серьёзного разговора с отцом, Иван круто поменял своё поведение, дав слово не играть. Как раз в этот момент и познакомился он с Машей. Увидев эту длинноволосую блондинку, парень раз и навсегда потерял голову. Стал писать стихи и неотступно следовал за ней, как тень. Стоило, кому-то из ребят, завести с ней разговор, как он тут же бросался в драку, благо практики на этом поприще у него хватало. Маше, вначале не нравились ухаживания хромого паренька, а потом она к нему настолько привыкла, что стала, даже, переживать его временные отсутствия. Так и стали они вдвоём появляться повсюду. В деревне, это сразу заметили и стали смехом говорить о них, мол, неразлучны как цветы, Иван, да Марья. Илье Ивановичу, это знакомство пришлось по душе.

– Разве плохо? Хорошенькая девочка рядом с ним. Из-за неё и парень мой не шалит.

Думал отец, а мать, до поры не придавала этому особого значения.

– Мало ли с кем сын дружит? На то он и парень!

Теперь, когда друзья, забегая к нему, домой, звали Ивана пошалить, будь то святки или солнышко встречать, он первым делом спрашивал:

– А Маша пойдёт?

И если ответ был отрицательным, он даже не слезал с печи. Но, стоило им сказать, что Мария уже ждёт его, как тот кубарем слетал с печки, секундой цеплял протез и на ходу одеваясь, выскакивал из дому. Правда, шутить по этому поводу ни кто из товарищей не решался, боясь плачевных последствий. А что за стихи Иван писал для неё. Читая их Маше, он покрывался красными пятнами, заикался и, в конце концов, сбиваясь, замолкал. Девочка, от этого, громко смеялась и просила снова и снова начать всё сначала. Он, сурово надвигал брови, надувал губы, но, не находя в себе сил отказать ей, начинал заново. Однажды, Иван, после посиделок как обычно провожал Марию домой:

– Маша, я новое стихотворение написал. Не знаю, понравится оно тебе или нет?

Кусая губы, произнёс он.

– Прочитать?

– Ты ещё спрашиваешь?

Останавливаясь, сказала она:

– Конечно же, читай!

Парень глубоко вздохнул, и не торопясь, начал;

Когда б средь моря, словно Робинзон

Очнулся, я, лишения узнав,

И поняв что, увы, это не сон

Я, переплыл бы море это вплавь

К тебе!

Когда б на Марс, угодно так судьбе,

Попасть бы мне, то, всем чертям назло,

Оттуда я нашёл бы путь к тебе,

Угнав у Марсиан их НЛО!

Маша опешила, не зная, что сказать. Ей не понравилось, её поразило это стихотворение. Такого, раньше, она никогда не слышала.

– И оно, посвящается мне?

Прошептала девочка. Иван, в знак согласия, кивнул головой. С той поры, между ними что-то произошло, сделав их, ещё ближе друг другу. Так, закончилось не такое уж и безмятежное, детство Ивана.

Вторая глава

Но и юность не проявила к Ивану своего расположения. Во многом, благодаря стараниям родной матери. Её непомерное желание видеть своей невесткой девушку из хорошей семьи, то есть с материальным достатком, дошло до абсурда. Абсолютно не прислушиваясь к мнению больного, к тому времени, мужа и чувствам родного сына, она всё сделала по-своему. Распустив по деревне нелепые слухи о разгульной жизни Маши, и по сути, выжив ту из Милены. Потом, пригласила домой, в качестве сиделки Илье Ивановичу, дочь председателя, Тамару. Таким образом, полностью рассорив молодых людей и обрекая собственного сына на душевные терзания. Но, всё по порядку. Слухи об измене Маши, дошли до Ивана, очень быстро. Тамара, мечтавшая, как всякая нормальная девушка, о замужестве, но не отличавшаяся красотой и фигурой, имела неограниченный доступ к телефону, который, находился в кабинете отца. И, сговорившись с Анастасией Гавриловной, они, естественно, отыскали через институт колхоз, где работал Иван. Мама, не без удовольствия, описала сыну неприличную сцену измены, приукрасив интимными подробностями. На что тот, отреагировал по-своему, положив трубку и не дослушав рассказ до конца. Но дело было сделано, пусть и не так, как хотелось бы им. Бросив работу, парень, в этот – же день примчался в Милену, но Маши там не застал. Зато, услышал такое, чего ему не следовало слушать. Деревня, как река в половодье, была переполнена слухами. Все Ивану сочувствовали и даже Семён, к которому обратился, первым делом товарищ, не мог дать вразумительного ответа на случившееся:

– Ты видел Машу?

Пытал он, друга.

– Нет!

Пожимал плечами Рыжий:

– А хахаля того?

– Видел!

– Ну и что?

Семён замолчал, думая, что ответить:

– Да говори, всё как есть? Не сахарный, от слёз не растаю!

Не унимался Иван.

– После того, как я его, малость тряханул, он сказал, что договорился с ней о встречи.

Замявшись, проговорил приятель.

– Брехал, наверное!

Не верил Иван.

– Не, не брехал! Я, его сильно трухнул. Такой, как он, после этого не сбрешет.

Удручённо, произнёс Рыжий.

– Всё равно, не могу я в это поверить. Маша, не такая.

Размахивая руками, кричал Ваня.

– А ты, к Елене Даниловне, заходил? Может она, что скажет? Она то, про дочку врать не станет.

Предложил Семён, но товарищ его, отрицательно покачал головой:

– Я, уважаю эту женщину, уже за то, что она мать моей Машеньки. И не позволю себе унижать её ответами на эти вопросы. Да и вряд- ли ей сейчас до этого, когда по деревне, такие сплетни ходят.

Моросил мелкий дождь. Друзья, промокли до нитки, стоя у дома Ивана и размышляя о произошедшем, когда открылась дверь веранды и показалась мать.

– Ваня! Сынок! Что вы под дождём мокните? Заходите, домой!

Закричала она с порога. Друзья зашли в дом, где на кухне их ожидал накрытый стол.

– Давайте, покушайте! А то, болтаешься где зря, как приехал, а домой, не показываешься. Сейчас и отец поднимется.

Обратилась Анастасия Гавриловна к сыну, доставая бутылку из под стола.

– Да и Семён, пускай погреется!

Рыжий, услышав это, сразу повеселел и, потирая руки, не дожидаясь приглашения, сел на табурет. За ним, последовал и Иван. Подождав Илью Ивановича, мать разлила самогон в стаканы, не забыв капнуть малость себе, и произнесла:

– Ну, давайте выпьем за всё хорошее!

Мужики, стукнулись и выпили. Отец, закусывая, посмотрел на сына и снова затронул наболевшее, обращаясь к нему:

– Что ты думаешь по этому поводу?

Все знали, в отношении чего он спрашивает. За столом, на некоторое время, возникло молчание, которое нарушал лишь Рыжий, громко перемалывая челюстями куриные кости.

– Ничего! Я в прострации! Не знаю, кому и чему верить.