Гэбриэл М. Нокс – Имитатор (страница 10)
Кир испуганно обернулся:
– Как добрались? А как же Веста? Анна? Мои земляки?
– Спокойно, – снова Агнар с каменным лицом и ледяным взглядом, – мы не знаем, что им известно. Может, твоя хозяйка всё им выложила и без хлопот поживает, разливая пиво.
– Она бы точно не стала…
– Тогда ваши местные, да какая разница? – снова Ли Су. – Ну чего они им сделают? Убьют?
– Почему бы и нет, – посерьёзнела Мария. – Нам следовало оставить с ними хоть кого-то или как-то предупредить.
– У нас не было задачи спасать молодых дев и старушек.
– Но и ставить их жизни под угрозу тоже задачи не было.
– Так. Не будем ссориться. Когда доберёмся до молодого императора, я попрошу советника Романа отправить отряд в деревню, – успокоил Агнар.
Кир с досадой выплюнул недожёванный кусок мяса:
– Если бы я знал…
– И что бы ты сделал? – Ли Су подошёл ближе. – Императору не отказывают. Мы бы силой тебя уволокли.
– Ли Су!
– Да что? Чего все такие смурные? Ничего с земляками твоими не станется, не будут же они вырезать деревню из-за такой ерунды…
Агнар бросил испепеляющий взгляд на мужчину, и тот замолчал.
– Пора выдвигаться. Зубери, поторопи брата, догоните нас.
Не дождавшись горожанина, который должен был забрать фургон, отряд двинулся по мягкой траве вниз по холму. Агнар вёл их прочь от рощи к следующей линии стены, делящей столичный пригород.
Кир читал, что когда-то столица была больше, поэтому и старый дворец находился так близко к границе, а теперь здесь буйствовала природа. Он хоть и не бывал в этих местах, но представлял их себе. Даже та башня, около которой Мария оставила транспорт, некогда являлась одной из многих, теперь уже разрушенных в ходе войны.
– А почему мальчишка в старом дворце? – спросил Кир. – Разве это не опасней?
– Он сам так решил, чтобы не заражать большую часть слуг. С ним самые верные и отчаянные остались, – ответил Агнар.
– Правитель печётся о своих рабах, как же это мило, – едко бросил Ли Су. – Хоть бы слезу не уронить.
– Ёрничай сколько хочешь, но это лучше, чем посадить на трон жадного кровопийцу.
– А ещё лучше дать возможность занять это место кому-нибудь другому и через голосование.
– Только не начинай по новой, – закатила глаза Мария.
– А что не так? Да, у меня есть свой взгляд на монархию. Пусть я и преданный слуга, но я считаю это пройденным этапом. Да и вообще, если кто не заметил, проблема, с которой мы имеем дело прямо сейчас, напрямую с этим связана. Если мальчик умрёт, мы получим хапугу, иного не дано.
– Мы не хотим с тобой спорить, но и слушать очередную политическую лекцию тоже не хотим.
– Говори за себя, дурнушка, Киру вот интересно. Да?
Кир не ожидал, что на него обратят внимание, и как-то криво кивнул, добавив:
– Ну, я в чём-то согласен с тобой. Лучше бы народ имел право голоса, но и влиять на руководство следует коллегии, а не одному человеку.
– Началось, – буркнула Мария и поспешила догнать Агнара.
– Считаешь, что нужен не единый лидер?
– Нет, лидер должен быть, но принимать решения о благоустройстве государства следует коллегиально.
– Чёрт возьми! Не ожидал от тебя столь глубоких мыслей. Удивлён, – задумчиво протянул Ли Су и после этого больше не проронил ни слова до самой стены.
Камо и Зубери нагнали их у тайного прохода, ведущего в глубь столицы. Оказалось, Агнар в своё время участвовал в рытье подземного тоннеля.
И снова свет завершающегося дня сменился холодной сырой тьмой подземелья. Каменные и деревянные подпорки держали земляные своды, неровные стены источали терпкий аромат плесени. Агнар зажёг масляную лампу – её он нашёл на старой бочке у входа – и, как и прежде, возглавил группу.
Кир старался дышать коротко и даже подтянул плащ повыше, чтобы прикрыть нос: от запахов тоннеля его мутило.
– Идти недолго, – обнадёжила Мария.
Пробыв с новыми знакомыми не так долго, Кир уже проникся уважением к решительному и расчётливому Агнару и терпеливой, выдержанной Марии, впитал, словно губка, их повадки и манеру речи. А вот Ли Су вызывал у него лишь беспокойство и отторжение, хотя то, как тот говорил и как вёл себя, не могло не привлекать имитаторского внимания. Братья-близнецы оставались недосягаемы. Камо так вообще ни разу не заговорил за целые сутки. Здоровяк выглядел сосредоточенным и спокойным, будто происходящее его не шибко касается, а с группой он идёт по воле случая.
Отряд остановился единожды, когда Агнару потребовалось долить масла в фонарь. Ноги Кира горели от долгой ходьбы, и, хотя дальние прогулки его никогда не пугали, только сейчас он понял, как ошибался. Остальные же выглядели бодрыми. Ни у одного не появилось одышки или испарины: воины Агнара явно были подготовлены к подобным переходам.
Группа шла прямо, не сворачивая, хотя здесь, под толщей почвы, растянулась целая цепь отдельных проходов и щелей, через которые проглядывалась какая-то провизия в серых мешках и даже лежанки.
– Тут кто-то живёт? – удивился Кир.
– Нет, но может. Тоннели были сделаны с целью сокрытия императорской семьи. Отец мальчика ждал интервенции Далу, особенно когда узнал об их связи с его родным братом.
Кир даже не понял, что они подошли к выходу, поскольку по ту сторону их ждала ночь. Взобравшись по высоким ступеням на несколько метров вверх, Агнар отдал лампу Марии, а сам осторожно выглянул наружу:
– Можно.
Группа последовала за северянином и очутилась в яблоневом саду, в дальнем конце которого начиналась дворцовая территория. Кир обернулся, чтобы понять, как много они прошли, и увидел слабо мерцающие огни крохотных домов Шаду, расположившиеся чуть ниже дворцового холма. Правда, Кир представлял себе город несколько иначе. Путешественники и барды описывали его красочным местом, которое никогда не спит.
– Мне кажется, или в городе пустынно и тихо? – спросил он.
– Ну, сейчас ночь, – отозвалась Мария, – а вообще да, в Шаду карантин, все лавки закрыты, работают только лекарские центры. Больных очень много, ведь вода из отравленной скважины поступала почти во все дома. Не все её кипятили перед питьём.
– А как она добралась до сына императора?
– Через больного слугу. Хворь распространяется через жидкости: слюну, кровь. Червь, что сидит внутри, выделяет токсины и размножается, как бы мерзко это ни звучало.
Ли Су снова скривился, будто был уже готов опорожнить содержимое желудка.
– И какой же помощи они от меня ждут?
– Узнаем.
Гостей встретил широкий пустой двор и пара взмыленных слуг, ждущих у разрушенной статуи лиенмоуского философа. Женщина в плотном платье и мужчина в синем кафтане поманили к себе Агнара, стоило огоньку лампы выскользнуть из-за каменного забора, окаймляющего территорию дворца.
Кир сразу обратил внимание на зловещую тишину и безжизненность древних строений. Засорённые фонтаны, облепленные мхом изваяния, раздробленная каменная кладка, провалы на лестницах и дыры в стенах – всё говорило о торжестве упадка.
– Разве наследники императора так живут? – удивился он.
– Мальчик другой, именно поэтому народные советники так за него держатся, – тихо пояснил Агнар.
– Другой, в смысле не похож на обычных политиков Лиенмоу?
– Его отец не был плохим правителем, но и мечтой простого люда его не назовёшь. Он любил роскошь, любил пышные приёмы, мало в чём себе отказывал. Мальчика же доверили лучшим учителям, и тот, от природы обладая критичностью мышления, увидел многое, чего не замечал или не хотел замечать его отец. Советник Роман уже тогда говорил, что Лиенмоу, возможно, ждёт смена государственного устройства и новая лучшая жизнь. А потом об этом прознал и Согдеван. Итог ты знаешь.
– То есть Согдеван против изменений? Простите мою неосведомлённость, в деревне мало говорят о политике.
– Согдевану не нужна сильная власть и сплочённость Лиенмоу, он агент Далу. Они купили его как корову на рынке, кормят и поят, а он за это даёт им лиенмоуское «молоко».
– А разве ему бы плохо жилось здесь, будь всё хорошо?
– Нужно понимать, к чему стремится мальчик. Молодой правитель желает упразднить жёсткое расслоение общества Лиенмоу, а это значит, что огромное богатство Согдевана под угрозой. Да и его статус. Титулы не будут иметь власть в новом обществе.
– Кажется, я понимаю.
– Ли Су любит поговорить о новом мире, если что, спрашивай его.
Позади раздался смешок.