Газиз Сулейманов – Учитель (страница 4)

произнесенная им в 631 году перед 124000 мусульман:

1. «О люди, внемлите же словам моим! Не знаю смогу ли я через год предстать перед вами вновь.

2. О люди, священны этот месяц, этот день и этот город, так же священны жизнь и достояние каждого мусульманина. Верните клятвы тому, кто вам доверился, его законным владельцам.

3. Никому не наносите вреда, и тогда никто не нанесет вам вреда.

4. Не занимайтесь ростовщичеством; это вам запрещено.

5. Помогайте бедным и одевайте их так, как вы бы одели самих себя.

6. Помните! Однажды вы предстанете перед Аллахом и ответите за свои поступки. Итак, берегитесь! Не сходите с пути праведного, когда я уйду.

7. О люди! Ни один Пророк или Апостол не явится после меня, и не родится новая вера…. Это истина, что у вас есть определенные права на ваших жен, но и у них есть права на вас. Обращайтесь с ними хорошо, чтобы они служили вам поддержкой. Подумайте над моими словами. Я оставляю после себя две вещи: Коран и мой собственный пример. Если вы будите им следовать, то не оступитесь.

8. Послушайте меня всем сердцем. Почитайте Аллаха, повторяйте свои молитвы, поститесь во время месяцев рамадан, и вам будет послано благоденствие.

9. Все верующие – братья, все имеют одни и те же права и одни и те же обязанности.

10. Берите же от брата своего то, что он дает вам по доброй воле. Никто не стоит выше другого, разве только в добродетели.

11. Все, кто слушают меня, передадут мои слова другим; и может быть, последние поймут мои слова лучше тех, кто слышал их сам»

После этого Мухаммед обратил лицо свое к небу и сказал:

«Будь свидетелем моим, Аллах, что я передал твое послание людям».

«Господи, он действительно передал его», – откликнулась долина». (Зиауддин Сардар, Зафар Малик, «Мухаммед»)

Короткие десятилетия народ (1917-1991 годы) народ познавал и боялся Аллаха. Сейчас лицемерное признание и абсолютное отсутствие страха перед Всевышним, и нежелание познавать учение пророка Мухаммеда изложенные в Коране, Сунне, Хадисах. Лжемусульманам застил глаза доллар и его сателлиты. Нет света истины в их делах и мыслях. И великое калмыцкое проклятье: «сам не знаю, и словам знающего не внемлю», – висит над ними.

«Разве прислушаются к добрым советам подобные люди?». Как в воду глядел великий Абай. Пророк! Предугадал события, которые последуют через 100 лет! Прозорливец!

Так думал Кабике: «Теперь мой дом это 63373 га землепользования, – его мне нужно обустроить: здесь я построю дома, здесь – школу, здесь – детский сад, а там – больницу. Найду место и для дома культуры с библиотекой.

А чуть поодаль от села возведу производственные здания: машинотракторную мастерскую, гаражи для автомашин, склады и площадки для машинного двора. Невдалеке будут построены кирпичный и асфальтовый заводы, и большие склады и цеха строительного участка.

Я должен найти площади для посева зерновых и других культур – 32287 га, территорию для сенокоса и места для выгула-нагула скота – 37630 га: коров, овец, лошадей; определить места для сада-огорода – 13 га, не забыть и про бахчу – 10 га. А затем заполнить это все смыслом жизни – расселить людей, дать возможность им работать, обучаться, отдыхать, самореализовываться и творить, и не забыть о лечении тела».

В крупном хозяйстве работать интереснее, в нем больше резервов, легче их регулировать. И привлекать людей в крупное хозяйство легче – «на миру и смерть красна»!

Он не любил людей с легковесными душами, из них трудно изваять хорошего механизатора, шофера, скотника, специалиста.

Так думал Кабике: «Сначала нужно загрузить его душу. Чем? Любовью к жене и детям, к труду, к соседям и друзьям, любовью к своей работе и к своему коллективу. Заполнить его душу добродетелями, но какими? Нужен совет с аксакалами….

А потом дать возможность проявить им свое усердие – выращивать хлеб, овощи, фрукты, ягоды; нагуливать мясо, молоко, шерсть; строить дома, школы, больницы, помещения для животных, закрома для зерна, котлованы…

И поощрять усердие членов моей большой семьи зарплатой, премиями, подарками, путевками в санатории и на курорты, а детям – в пионерские лагеря и туристические поездки по огромной стране; концертами своих самодеятельных и заезжих артистов; помогать получить комфортное жилье, добротную технику, личные автомобили, помочь обучать детей в вузах и ссузах (среднее специальное учебное заведение – техникум).

Но и не забывать о духовном усердии – чтобы семьи мои дружны были, чтобы меньше было склок и сплетен, чтобы ходили друг к другу в гости, делились своими разносолами, чтобы в доме хозяина запахло домом соседа, а в доме соседа – домом другого соседа, чтобы боль одного была болью всей моей большой семьи, а радость одного – радостью всех.

«Хорошие и добрые традиции противостоят бегу времени» – это я слышал от одного аксакала на поминках».

И он поощрял порывы профкома, когда он помогал в похоронах усопшего, провожал достойно призывников в армию, организовывал молодежные свадьбы…. Помогал пожилым. Он следовал заветам Абая:

«Качества духовные – вот что главное в человеческой жизни. Живая душа и отзывчивое сердце должны вести человека, тогда и труд его осмыслен, и достаток уместен».

Мама.

Напоминай мне, что сердце часто

спорит с рассудком (из молитвы).

«А как же мама отнесется к новому назначению?» – эта мысль не покидала его всю длинную дорогу от Семиозерки до Кургуза, длинная, потому что ехать-то нужно на лошади, а для неё 25 километров – это минимум два часа, а то и поболе.

Маму свою он любил, не только любил, но и боготворил. Отец погиб в 1943 году под Ленинградом. На попечении остались два сына – Кабидолла, Сапар, и дочь – Кульбаршин. С 13 лет безотцовщина, но он этого не чувствовал – мама заменила ему отца. И все же….

Как хотелось, чтобы рядом было сильное отцовское плечо, было бы с кем обсудить свои многочисленные вопросы, с кем посоветоваться, помечтать и просто прижаться к родному телу…. Жизнь распорядилась иначе…. Рыбалка, охота, просто выезды на природу – для него так и не состоялись. А так хотелось, чтобы все было как у всех мальчишек села….

Но судьба обошла его, лишив радости общения с отцом. Но образ отца всегда был перед глазами Кабидоллы.

Отец – Тургумбаев Коблан работал председателем колхозов в Болаксоре, Ногайколе. В первые дни войны ушел на фронт. Родная сестра Кульбаршин рассказывает со слов своей матери:

«Папа сразу же после объявления начала войны написал заявление и в первые же дни ушел на фронт. А на следующий день, на него пришла броня – он освобождался от призыва. Но папа уже ехал на фронт, и в 1943 году погиб под Ленинградом. Так мы осиротели. У мамы на руках остались два брата и я».

Мама! Она была добрым советником, мудрым учителем, любящей матерью. Ей он поверял самые сокровенные свои мечты и секреты, и она достойно их хранила. Всячески оберегала сына от жизненных невзгод: материнской любовью, заботой, лаской, мудрым советом…

Как мама воспримет новое назначение сына? Он дорожил её мнением, прислушивался к советам, правда, решения всегда принимал только сам. Может здесь истоки демократизма Тургумбаева К.Т?

Обсуждение вопроса коллегиальное – каждый может высказать свое мнение, предложение, видение перспективы. Принятие решения – коллегиальное. Но ответственность за его решение или претворение в жизнь – персональная.

В этом сила демократического централизма: обсуждение коллегиальное, принятие решения – коллегиальное, а ответственность – персональная. Симбиоз демократизма и авторитаризма. Он знал этот основополагающий партийный закон и следовал ему.

Умный закон. Мудрый закон. Действенный закон.

Вспоминает Суграли Набиевич Набиев, близкий друг и соратник Кабидоллы Тургумбаевича:

«Мать – Айганша, мать двух героев, – сын Герой Социалистического труда, а дочь – Мать Героиня, родила двенадцать и воспитала десятерых детей. Кажется, она родилась в 1910 году и скончалась в 1971 году, точно не помню, но вроде так (архивные данные подтвердили информацию Набиева С.Н).

На Сауле Кабиевне Кабидолла Тургумбаевич женился в ноябре-декабре 1966 года. Она очень миловидная девушка, добрая, приветливая, уважительная. Нам всем сразу понравилась. Очень любила Кабике. Поддерживала его, помогала. Родила ему пятерых детей. Жили они очень дружно, в большой любви».

2. Великая степь. Целина.

Зимой – белоснежнопустынным,

весной – радужно-разноцветным,

летом – изумрудно-малахитовым,

осенью – янтарно-золотистым:

бескрайним, суровым, солнечным, знойным,

и любимым степям, –

земле добрых, смелых, трудолюбивых людей –

посвящаю эту главу.

«К югу от Кокчетавских гор лежит степная равнина, на которой находятся Акмолинская и Атбасарская станицы. Равнина эта на значительных пространствах камениста, суха, бесплодна…. Окрестности обеих станиц открыты, безжизненны, представляя скучную, глинистую, степную равнину…. Земля всюду плохо родит хлеб….» («Статистическое описание Сибирского казачьего войска», Санкт-Петербург, 1879 год). Это описание наших степей землеустроителями Российской империи. Шла подготовительная работа – поиски земель для малоземельных и безземельных крестьян, оказавшихся после отмены крепостного права в 1861 году без земельного надела. Готовилась большая земельная реформа. Земли обследовались на восточных и южных окраинах империи. Работали экспедиции и в Великой степи. (Часть этих исследований будет востребована через 75 лет, при освоении целинных и залежных земель).