Гаянэ Акопова – Грёзы совести (страница 2)

- А шоколадные плитки? Думаешь, я не вижу?

- Так я их тебе оставляю. Шоколад полезен.

- Ну и что. Ты же не ешь, и я не стану. Совсем.

- Давай, дружок, спать ложиться. Утром проснешься и передумаешь отказываться.

- Дед, а завтра ты меня в сад ведешь?

- Маме на работу вставать раньше тебя, значит, я.

Дети удивительно наблюдательны! Я не то чтобы не люблю шоколад, нет, я его ел. В те военные годы наша деревня была оккупирована фашистами. Во многих семьях жили немецкие офицеры. Мой отец ушел на фронт добровольцем. Я жил с мамой и бабушкой. Наши постояльцы не трогали нас, а мы, в свою очередь, вели себя тихо, опасаясь за свою жизнь. Бабушка отдавала им все молоко от нашей коровы. Иногда они оставляли нам немного.

Однажды мама чистила снег во дворе, а я был рядом. Ко мне подошел офицер, присел на корточки и протянул яркий сверток. Он открыл его и предложил мне попробовать что-то вкусное. Я посмотрел на маму, но она не вмешивалась. Офицер настойчиво вложил кусочек в мой рот. Вкус оказался приятным, и я улыбнулся.

Вдруг к нам подбежал другой их человек и грубо ударил меня сапогом прямо по лицу! Я ничего не понял и от боли заплакал. Фашист, истерично ругаясь, втоптал в снег упавшую плитку шоколада.

Мы отправились к себе. Бабушка и мама пытались меня успокоить. Я плакал недолго, но вкус на губах запомнил надолго. Он был странным: соль слез, сладость крови и горечь шоколада.

У детей войны было тяжелое детство. В их памяти хранятся истории, которые вызывают слёзы. Я думал, что если не буду есть шоколад, то забуду ужасные события. Но когда жизнь начала налаживаться, и я смог снова попробовать шоколад, я почему-то отложил это. Я решил, что могу прожить и без него. Но сегодня внук сделал меткое замечание, которое заставило меня задуматься о причинах моего отказа.

Дочь ушла на работу в семь утра. Я разбудил внука и заметил, что он вспотел, покраснел и дышит с трудом. У него поднялась температура. Я вызвал скорую помощь. Они приехали быстро, сделали укол, но не забрали нас с собой, а попросили дождаться участкового врача. К обеду вернулись дочь и педиатр. Слава богу, ребенку должно стать легче. Но почему у него так поднялась температура?

К вечеру мы с ним разговорились.

- Решил нас напугать, да?

- Я разволновался. Лежу вчера и думаю, почему дед шоколад не ест?

- Опять ты за своё. Ну, может, и расскажу когда-нибудь.

- Давай, рассказывай. Я жду.

- Нет, так не пойдет. Вот выздоровеешь и поговорим.

- Прошу тебя, очень-очень!

- Не готов я сейчас. Понимаешь?

Тут он расплакался, достал какую-то коробку и продолжал настаивать.

- Смотри. Что мне с ними делать?

- А чьи это конфеты?

- Я собрал. Здесь только твои!

- Как понять «мои»?

- Когда мы пьем чай с конфетами, ты же не берешь шоколадные. Вот я и несу в эту коробку по одной штучке. Смотри, сколько их набралось.сь!

- Ох, да как же тебе такое на ум пришло.

- Пришло! И ни одной не съел отсюда. Терпел.

- Внучок ты мой терпеливый. И что бы ты с ними сделал?

- Да не знаю я. Думал и решил, что, как ты, не буду их кушать никогда.

- Не согласен. Пойду нам чайку согрею.

- А я не буду его пить и лекарства тоже. Дедуль, пожалуйста, начинай пробовать шоколадки со мной, ну хоть чуть-чуть.

Может, и по настоянию внука, но полконфетки я всё-таки взял. Потом целую съел. Восторгу мальчика не было конца! Он даже в ладоши захлопал. Мы ели конфету за конфетой и не могли остановиться, нам казалось, что каждая последующая вкуснее предыдущей. Вошла дочь, улыбнулась, ничего не сказала, но коробку с конфетами забрала. Наутро внук пошёл на поправку, и, спустя пару дней, я повёл его в детский сад.

После шоколадного пиршества наша дружба с внуком стала ещё крепче. Он рос отличным парнем, занимался спортом, но, как все подростки, иногда сбивался с пути. Когда я приглашал его на чай с шоколадкой, он знал: будет важный разговор.

Сегодня мой внук получил паспорт. Теперь его выдают в четырнадцать лет. Мы говорили с ним об ответственности и порядочности гражданина.

- Пойми, люди разные, и в одинаковых ситуациях могут вести себя по-разному. Главное, внук, будь человеком.

- Спасибо, дед, за пожелание! Может чайку согреть, а?

- Давай, дорогой, и принеси мой любимый горький шоколад.

За чашкой чая я рассказал ему и тот эпизод из моего детства, и несколько других горьких историй со сладким началом

Прощёное воскресенье.

После девятого класса я решил уехать из дома. Не за свободой, а ради собственного благополучия. Родители часто ссорились. Самое страшное: папа поднимал руку на маму. Как она это терпела?! Я неоднократно видел, как он её бьёт, а она почти не сопротивляется. Вся злость папы выливалась на неё. Спорить с ним было опасно.

Всё шло хорошо. По выходным и праздникам я ездил в село, чтобы помочь родителям по хозяйству. Расстояние между городом и деревней только усиливало тоску по родным местам. Однако во сне я часто видел маму с заплаканными глазами или в синяках.

Сегодня, открыв калитку, я услышал мамин плач. Вбежав в дом, увидел, как отец бьет ее ногами. Не помню точно, как это произошло, но я с яростью набросился на него с кулаками, бил до крови. Он, видимо, не ожидал такой силы и не сопротивлялся. Моя злость была безграничной. Мы оба забыли о маме.

Я наклонился к ней, но она уже не дышала. Скорая помощь, операция, больница — всё было напрасно. Моя мама ушла. Бедная женщина с мягким сердцем так и не смогла освободиться от мужа-тирана. Всё село пришло проводить её в последний путь. Молодую и несчастную.

Прошло десять лет. Я не возвращался в родительский дом и не общался с отцом. Двоюродные говорили, что он сильно пил. Сошёлся с женщиной, но ничего не получилось. Меня уговаривали восстановить отношения. Но как это возможно? Отец убил мою мать. Простить такое невозможно.

Вечером позвонила родственница отца и сказала, что он перенес инсульт. Его состояние тяжелое. Она предложила навестить его. С мамой ведь тоже так было. Теперь пусть он думает, как искупить вину и кто виноват в случившемся.

Прошёл месяц. Сегодня Прощёное воскресенье, и я часто размышлял о смысле этой традиции. Решил заглянуть к отцу, поговорить с ним. Честно говоря, почему он ни разу не приезжал за все десять лет? Потому что не хотел признавать свои ошибки. Это и есть истина.

Автобус прибыл в село быстро. К обеду я уже шел по родной улице. Оказавшись у ворот дома, увидел толпу людей и несколько машин. Войдя во двор, понял: отец умер, и сегодня состоятся его похороны.

Родственники и односельчане реагировали на случившееся по-разному: одни осуждали, другие проявляли понимание, третьи удивлялись. Как могло произойти, что сын простил отца?

Ко мне подошла двоюродная тётя. Она ухаживала за моим отцом, и он оставил ей письмо. Почему он это сделал? Что в нём такого важного? Решил: сегодня не буду открывать. Нужно ли вообще это делать?

Вернулся в город. Дела, работа — все шло своим чередом. Но вдруг я почувствовал пустоту. Мне твердили, что жизнь только начинается! А я остался один, без поддержки, как сирота..

На сороковой день я поехал в село на поминки. У могилы отца я вспомнил о письме и открыл его. На бумаге было одно слово: «прости». «Бог прощает нас всех», — сказал я вслух и сжёг письмо.

Ветер развеял чёрный пепел от сгоревшей бумаги и прошептал: «Построй счастливую семью».

Глава 2

Как же так?!

Особый приз для мамы

Наши дети одноклассники. Они оба с детства посещают школьный самодеятельный театр. Мы, родители, стараемся посещать все спектакли коллектива. Сегодня дочь пришла с репетиции грустная.

- Мам, с новой пьесой проблема.

- А что случилось?

— Понимаешь, роли хорошие, про нас, подростков, но одного из героев по ходу спектакля убивают.

- Драма, да?

- Ага.

- Пойми, доченька, такое бывает.

- Дело в том, что эту роль никто играть не хочет.

- Так попросите руководителя заменить пьесу.