Гай Север – Я не брошу тебя (страница 20)

— Потому что мы вместе!.. А то я смотрю, ты все время туда поглядываешь.

— Разумеется. Только просто так, — Кламмат оглядел участок плато под основанием кряжа, — туда не пройти. Он выбирает позицию очень грамотно. Границу активной зоны держит в приоритете по максимуму — насколько вообще позволяет ландшафт. Но ландшафт позволяет в общем. Всегда найдется локальный объект, который можно использовать как прикрытие.

— Ну что стоим тогда?

Леро, с босоножками в одной руке, с арбалетом в другой, переступила, простонала, поморщилась, побежала. Они домчались до сыпучего края. Внизу сонно булькал поток, матово-черный в наступающих сумерках, в зарослях длиннолистых кустов, таких же черных и мрачных, как воды внизу под ними. Кусты расплылись по камню как корявые кляксы; на ветках у основания листьев пучились лохматые буро-зеленые шарики паразитов, как огромные жирные бородавки на иссохших черных скелетах каких-то невообразимых тварей.

— Фу, как воняет! — Леро снова поморщилась. — Как мне это все надоело! Я домой хочу.

— Домой еще нескоро, — Кламмат достал мост, обернулся к ближайшему камню, вогнал спицу фиксатора, вручил трубку Леро. — Вниз. И от воды подальше.

— Я поняла... От кустов этих жутких тоже... И вообще не дышать. А лучше умереть, и дело с концом.

Леро спустилась. Трубка выползла по тросу наверх; Кламмат спустился следом, собрал мост, замер.

— Все. Мы внутри. Держаться прикрытий. Шаг в сторону — получаем разряд. Комплект у него обычный патрульный, если бы нам нужно было только перейти через горы, я бы экономить не стал. Загнал бы его только за счет зарядного преимущества. Только за горами — неделя дороги, по такому ландшафту. Но здесь дело еще в другом. Крайне желательно максимально долго не обнаруживаться — где именно ты вошел в активную зону. Чем глубже в активной зоне контакт — тем больше потеря энергии при защите. Поэтому если ты проникаешь как следует глубоко и ловишь оппонента в приоритет — контакт может быть выигран.

— А если он тебя ловит, в приоритет?

— Это обратная сторона медали. Хорошо помогает, когда терять уже нечего.

— И что? — Леро испуганно замерла.

— Неверный ход — и нас нет. Вперед.

Они, пробираясь вдоль сыпучей стены и держась подальше от зловонного ручейка и колючих кустов с жуткими бородавками, двинулись влево. Овраг поднимался к подножию скал; вода булькала на порогах, швыряя черные брызги. Овраг сужался, идти становилось труднее. Черные скелеты-кусты сменились жесткой сетью стеблей, которые заполнили ложе ручья и выстлали путь проволочным ковром. Кламмат шел впереди, раздвигая ботинками тугие мотки, и Леро неуклюже прыгала вслед, стараясь успеть поставить ногу на чистое место, пока его снова не поедали холодные жесткие стебли.

— Ай! — вскрикнула Леро, прыгнув и поскользнувшись на влажной почве. — Какой ужас! — она подула на локоть. — Никогда еще в кислоте не купалась... Ну да, вместо озер как раз...

Она посмотрела наверх. Черные ветви-кости снова растопырили свои острые листья-фаланги над кромкой обрыва. Овраг почти кончился, но выйти из него, не намочившись в ручье и не исколовшись в кустарнике, было нельзя — стены смыкались, образуя узкий клиновидный разрез. Наверху, уже совсем близко, возвышались фиолетово-серые скалы с пятнами буро-сиреневых гроздьев мха. Камень стены тускло мерцал стеклянными нитями вкраплений породы — матово-полупрозрачные жилы-натеки, мягко-гладкие на грубой фактуре камня.

Кламмат снова остановился, изучая показания стереомата. Затем поднял голову и осмотрел крутые откосы.

— Стой здесь и жди.

Он прошел вперед, поднялся к выходу из оврага, погрузившись в кустарник по грудь, и исчез. Леро осталась одна и ей стало жутко. Было тихо. Ветер, где-то вверху, гудел тоскливо и глухо; порывами задевало черные скелеты кустов, и они зловеще шелестели над головой. Поток сонно булькал по камням; цепенящее эхо бесконечно перепрыгивало со стены на стену. Густая тухлая вонь лепила глаза, резь становилась невыносимой. Леро, которая последние десять минут сдерживала дыхание и уже начала задыхаться, неосторожно вдохнула глубже и надолго закашлялась.

— Мамочка... — прошептала она, отняв от лица окровавленные ладони. — Вот я и умираю, похоже...

Наконец появился Кламмат.

— Леро!

Она подняла голову в тяжелое небо — над краем оврага возник черный шлем.

— Держи.

Глухо позвякивая о камень, вниз поползла спасительная трубка моста. Леро вцепилась в темляк и через минуту была наверху.

— Дай отдышаться... — она закашлялась в окровавленные ладони. — Какой-то кошмар... Здесь все равно не так...

— Мы это сделали. Выше на восемнадцать метров.

— А где он?

Леро оглядела отлогий склон, уходящий от подножия скал. Лес на горизонте сливался с чернеющим небом. Плоскость рассыпанных валунов стелилась пестреющей лентой к востоку. Скалы впереди над головой теснили гнетущее небо назад; под ними было просторно, спокойно и тихо. Пятна мха протянулись по скальной стене буро-сиреневой дырявой лентой — от горизонта до горизонта. Мох казался пушистым и мягким, хотя гроздья как будто жестко скреблись о камень, когда их колыхал ветер. В скалах виднелись небольшие пещерки, из которых свисали на корявых стеблях цветы с матово-прозрачными лепестками. Ветер трогал цветки; листья переливались как перламутровые.

— Семьдесят два градуса, — Кламмат указал рукой влево.

— Он знает? Что мы его обманули?

— Разумеется. Он отошел, они оба — иначе мы их уже бы достали. Можешь идти спокойно. Приоритет наш. Пока, — Кламмат собрал мост, отвернулся к нависшим скалам.

— И что теперь? Давай быстрее к той дыре?

— Она дальше, и он сейчас отходит туда. Нам остается только забраться как можно выше и вдоль, — Кламмат указал стволом на подножие скал и повел вправо.

— Ну, и что будет? — Леро догнала Кламмата и пошла рядом, стараясь не дышать глубоко и почти падая от головокружения. — Клам, подожди... — она остановилась, выронила босоножки и арбалет, схватилась руками за голову. — Все. Сейчас упаду.

Она рухнула на колени. Кламмат поднял ее за плечо.

— Отдохнем с той стороны.

Леро подняла арбалет, босоножки, пошла дальше, едва переставляя горящие ноги. Наконец огромная масса камня отгородила небо — они дошли до скалы, выраставшей из скопления крошеных валунов отвесной стеной. Леро упала в россыпь камней, прислонилась к холодной колючей спине обломка, закрыла глаза. Кламмат отошел на пару шагов и снова застыл, изучая данные, в сером сумраке как черная статуя, у которой вращается голова. Затем он прошел дальше к скале, исчез, растворившись на серо-фиолетовом фоне камня, через минуту материализовался снова.

— Вперед.

Он протянул руку. Леро разлепила глаза, вцепилась в руку, поднялась, побрела.

— Осторожно.

Они пошли вдоль стены — слева серая стылость камня, справа — холод и мрак каменного плато. Ветер усилился; багровые точки кустов, уже едва различимые в наступающем мраке ночи, ходили мелкими волнами; острые зубья скал наверху гудели. Через пару минут они дошли до буро-сиреневых зарослей мха, который странным образом не растворялся в густеющих сумерках и выделялся на камне ярким пятном. Леро остановилась, оглядела мшистый ковер, полюбовалась искрами перламутра прозрачных цветков на корявых стеблях-подвесках.

— Такой пушистый! А почему так трещит, когда трется?.. — она потянулась к камню.

— Не трогай! — Кламмат схватил Леро за локоть и рванул от стены. — Потому что пропитан кислотой, как большинство местных растений. Кислота кипит на камнях и трещит. Леро, ты глупая девчонка! Подумать, немного? Ты не дома! Ты на кислотной точке.

— Он такой лапочка... — растерялась Леро.

— Леро, ты глупая девчонка, повторяю тебе! Тебе сколько лет? У вас в Ноль-восемь-четыре дети вообще взрослеют? Лапочка.

— Я не подумала что-то... Устала ужасно, голова вообще на кусочки. Он ее что, из воздуха? Он же на камне...

— Разумеется, — Кламмат воткнул ствол в небо. — Облачность сто пятьдесят метров — выше здесь не бывает. Набирает долго и медленно, но набрал — мало не покажется.

Они пошли дальше.

— Ну, и что там? Где он там?.. Долго еще?..

— Леро, стоять, — Кламмат замер. — Арбалет.

— Я ничего не вижу! — Леро подпрыгнула. — Где? У тебя есть фонарь? Обычный?

— Какой фонарь?

— Ну как! — Леро разозлилась. — В комплекте! Что, нет фонаря? Обычного?

— А, вон что, — ответил Кламмат не сразу. — Леро, какой фонарь? — он усмехнулся. — Зачем мне фонарь?

— Дурацкий у тебя комплект! Столько всякой ерунды, а дышать невозможно. И сослепу сдохнешь!

— Три штуки, — Кламмат отвернулся во мрак и замер, вглядываясь. — Сто пятьдесят метров. Опасно.

— Убей их сам, если тебе фонарь не нужен! — Леро протянула ему арбалет.

— Леро, я не могу сидеть и ждать пауков.

— Мы.

— Мы... Не можем сидеть и ждать пауков. Они могут висеть так до завтра.

— А давай здесь останемся! До завтра!

Кламмат обернулся.

— Почему нет? Дыра за ночь никуда не денется. Мы в зоне, у нас приоритет. Если я правильно понимаю... Если он первый сунется, он труп.

— Ну?