Гай Север – Я не брошу тебя (СИ) (страница 23)
Кламмат вскинул ствол. Вспыхнул разряд. И тут же за спиной Леро что-то тягуче хлопнуло. Желтоватый огонь высветил каждый камень, каждую трещину — на мгновение Леро ослепла. Из-за спины донеслась волна мягкого бархатного тепла. Леро вцепилась в лицо руками, съежилась, а когда, наконец, смогла распрямиться, рядом о камень, блеснув кольцами, стукнулась черная трубка моста.
— Хватай и наверх!
Леро вцепилась в темляк. Трубка потащила ее наверх. Сил не было никаких — Леро волоклась по камням как полупустой мешок. Боли она давно не чувствовала.
— Три экземпляра? — прошептала она, когда Кламмат вытянул ее на террасу. — Чуть не потеряла... — она протянула Кламмату арбалет.
— Уже два. Так что пока не теряй. Леро, держись! Еще далеко не конец.
* * *
VI
— Ну, и что будем делать? — Камбетэ указал стволом за плечо, где, скрючившись под валуном, стонал, мычал и ругался Гуммо. — Мы ведь не будем ждать, пока он очнется?
— Кам, если шутки в сторону, — Хайдег обернулся, бросил взгляд на покрытого копотью Гуммо, — то будем.
— Надо было нам не меняться.
— Да, и теперь это бы ты тут лежал и дымился. Или ты думаешь, что ты не такой кретин, как Гуммо?
— Нет, конечно, — Камбетэ нервно хихикнул. — Играть в заложников, в такой ситуации?
— Ты, Кам, в такой ситуации не такого бы натворил, — Хайдег подошел к Гуммо, пнул ботинком. — Ты сразу бросился бы на девчонку, и получил локальный заряд.
— В такой ситуации? Я что, по-твоему, совсем...
— Да, Кам, да, родной. Гуммо, конечно, дегенерат, но у тебя-то на самом деле вместо мозгов — что оно там, в яйцах... Вспомнить хотя бы за что ты здесь оказался.
— Ну, и какая тут связь?
— Очнется, догонит — вернешь комплект. Мы, вообще-то, досюда дошли только потому, что поменялись. Он нас уже давно просчитал. Ладно, прощаю... А-пэ-о проходят на третьем курсе, тебе это уже неизвестно... Слушай, а ты ведь даже не сосунок! И еще мне тут что-то втуляешь? Ладно... Их нет. Спустились и спрятались. Мы пойдем круче, — он указал на северо-восток. — Там есть проход, который сверху не снимешь. Внизу между скалами. Он знать не может.
— Устроим милую встречу... Твари...
Они стояли на вершине отлогого спуска, сползавшего в туманную перспективу. Над предгорьями занималось мутно-желтое утро. Небо снова затягивалось облаками — они наползали с востока, принося тяжесть и оцепенение. С северной стороны цвет скальной стены был грязно-голубоватым. Россыпь камней, разбросанных насколько хватало глаз, была намного мощнее, чем с юга. Плотный каменный лабиринт застывшим морем стекал к подножью предгорий и растворялся между высоких каменных зубьев — они угадывались вдалеке, в мареве туманного утра. На всем протяжении северного горизонта, с запада до востока, больше ничего не было видно — стылое море излизанных ветром камней; желтовато-туманная даль, в которой рисуются конусы и пирамиды; сверху — гнетущий облачный панцирь.
— Устроим, если будешь паинькой и слушаться взрослых, — сказал Хайдег. — Думаешь, Гуммо один такой вкусный?
— Ну, пошли, — Камбетэ сделал пару шагов, обернулся. — Гуммо! Мы уходим, ты в курсе?
Гуммо оглянулся на черный силуэт Камбетэ, очерченный мутно-желтым туманом, отмахнулся.
— Ну, догоняй, если что, — Камбетэ повернулся, зашагал вниз.
Хруст каменных крошек у него под ногами затих. Хайдег еще раз просканировал горизонт, подхватил прислоненный к булыжнику карабин, захрустел вслед за Камбетэ. Гуммо, наконец, оторвался от холодного камня, встал сначала на четвереньки, затем на колени, подобрал разрядник, поднялся на ноги, кое-как зашагал. Сделав пару шагов, он упал, снова поднялся на четвереньки, на колени, на ноги, с трудом, спотыкаясь, зашагал снова.
— Подождите, уроды... Хотите бросить, уроды?.. Щас... Гуммо вас всех еще продаст и купит...
— Догоняй, покупатель, — донесся голос Камбетэ. — И забери свой комплект. Ты убогий как... В комплекте хоть голова не так на жопу похожа.
Они погрузились в каменный лабиринт. Идти было трудно — приходилось постоянно крутить, следуя извилистому курсу, который прокладывал сквозь мешанину камней навигатор. Вдобавок часто случалось, что ход оказывался завален осколками валунов, какие навигатор так или иначе не отмечал, и приходилось подбирать альтернативный маршрут. Приходилось постоянно через что-нибудь перелезать; при этом больше всего страдал Гуммо, который едва двигался, перелезал через камни, оставляя за собой следы копоти.
— Гуммо, если замигает опять — умоляю, не нервничай, — Хайдег указал трубой арбалета в небо. — Надо спуститься метров хотя бы на сто. А это будет только там, — он указал вперед, где за толщей каменного скопления их ожидал лес конусов и пирамид.
— Сколько можно... — просипел, задыхаясь, Гуммо. — Давайте привалим...
— Через два часа, — отрезал Хайдег.
Курс забирал к востоку. Они шли уже почти параллельно кряжу, отдаляясь от него все слабее. Наконец серия поворотов увела их на север. Через два часа каменный хаос закончился; они вышли в небольшую долину, шириной метров четыреста, за которой начинались другие джунгли — скалы конусов и пирамид, что были видны в тумане с подножия кряжа. Вблизи они казались огромными — вонзались в низкие облака, протыкая желто-свинцовую толщу; облака над ними не двигались, словно на самом деле застряв на скальных клыках.
Гуммо выбрался из камней, повалился на землю, застонал.
— Расслабься, — подошел Камбетэ. — Мы пришли.
— Мы еще не пришли, — Хайдег оглядел долину. — Там трещина, — он указал на север, в середину свободного от камней пространства, — которую надо переходить. Мы хорошо помним, как переходили ту? — он указал на юг, за спину. — А у нас, спасибо Гуммо, теперь только один мост.
— А что, не хватит? — отозвался Камбетэ, прислонившись к крайнему валуну рядом с Гуммо.
— Мне — хватит. А на вас с этим, — Хайдег пнул Гуммо, который снова скорчился и не переставая стонал, — боюсь, рассчитывать уже не приходится.
— Ну, и брось нас, — Камбетэ хихикнул, — если уже не приходится.
— Пока не брошу. Еще пригодитесь, там, — Хайдег указал на восток. — Когда придет кислота. Или когда дойдем до болот — что раньше... Тогда даже от таких идиотов, как вы, будет польза. Может быть. Снимай «морду», здесь уже низко.
— А какая именно, интересно? — Камбетэ поднял стереомат, снял нейтрализатор, утер ладонью лицо, осторожно вдохнул, закашлялся.
— Скормлю тебя крокодилу, — Хайдег отошел от камней. — А пока он будет жевать, сам уйду.
— Какому еще крокодилу? — Камбетэ помешкал, вернул нейтрализатор на покрытое пылью и потом лицо. — Опять шуточки?
— Он подавится, — простонал Гуммо, — гы-гы-гы...
— Ты жив еще там?.. — Камбетэ вяло пнул Гуммо ботинком. — Прекращай уже свои шуточки, Хайде. Давно без тебя тошнит.
— В болотах живут крокодилы, которые не мигрируют.
— И что?..
Хайдег долго вращал головой, изучая долину. Наконец он выбрал место для установки моста и стал пересекать открытую зону. Пройдя метров сто, он остановился, постоял, всматриваясь, обернулся, махнул рукой.
— Видишь, Кам, как все непросто, — раздался в шлеме насмешливый голос. — Моста здесь не хватит. Трещина здесь сто сорок четыре метра. И этого я не знал.
— А как же схема твоя? — Камбетэ поднялся с камней, подхватил карабин. — Хваленая?
— Не знаю. Но в навигаторе левые данные. Прими это как факт.
— И что? — Камбетэ сделал пару шагов.
— Плохо, Камбетэ, быть дураком. Ты читал описание по комплекту? Прежде чем пользоваться?
— Хайде, хватит бесить, — Камбетэ побежал к Хайдегу, который стоял застыв черной фигурой в мутно-желтоватой серости.
— Мост — семьдесят пять метров. При том, что гарантированная фиксация только на пятьдесят.
Камбетэ подбежал к Хайдегу — тот, как оказалось, стоял на краю обрыва, за которым разверзалась пропасть. На дне, в по-прежнему желтоватом тумане, жирной широкой лентой стелился черный поток. Провал к глубине сужался, и в самом низу в ширину был метров пятьдесят-сорок. Крутые берега потока заросли бледно-фиолетовыми лианами — они сплелись в цепкий ковер, покрывший дно пропасти целиком и местами влезавший на стены.
— Пятьдесят четыре метра, — озвучил Хайдег показания дальномера. — Спуститься мы спустимся, а что будет там...
— Сука, мигает! — заорал Гуммо, подпрыгнув и схватившись за голову. — Хайде, же...
Хайдег в мгновение обернулся, вскинул карабин и выстрелил. Вязкая тишина лопнула гулким хлопком; белая вспышка вылизала детали, стерев на секунду рельеф долины и каменных джунглей в безликую плоскость.
— Надо пойти посмотреть, — сказал Хайдег, опустив карабин. — Может быть, он еще жив... Что для него только хуже. Вот только заряд жалко, но арбалетом так далеко не достанешь.
— Ну да, — хихикнул Камбетэ. — Надо было его оставить. Как это... Принести в жертву.
— Я бы так сделал. Только, Кам, можешь поверить, жертвы — они без толку. Потому что за них мозгов не дают. Я, кстати, тебе говорил снять «морду»?
Он быстро зашагал назад, к кромке каменного лабиринта. Гуммо черным комком лежал в центре черного круга — весь камень в радиусе двадцати метров был черным от копоти убитого паука. Когда Хайдег и спешащий за ним Камбетэ вернулись, он так же не переставая стонал, мычал и, едва ворочая языком, ругался.
— Или поднимайся, — Хайдег тронул ботинком черную массу, — или оставайся. Времени — ноль. Спустимся там, — он обернулся к Камбетэ и указал стволом на восток. — Там уступ, с которого можно попробовать зафиксировать мост — шестьдесят метров.