Гай Север – Тяжелые деньги (страница 64)

Кумба бросился на Таллео, схватил его за шиворот и начал душить.

— Ай, дурак! — Таллео ударил Кумбу в живот коленом. — Фонарь не разбей, невротик... Нейто, на тебя только надежда, — Таллео перевел дух, осмотрел цепочку, утер локтем лоб. — Пригляди, чтобы он мне яду крысиного не подложил. Кашевар, блин. В общем, снежное серебро можно так обчитать, чтобы оно пропускало только что-то одно, особенное. Или очень особенным образом. На Мочалку, например, его так обчитывают, что... Только это сложно — сначала просто сделать, потом поставить, потом настроить, потом... Так вот, на Мочалку его так обчитывают, что оно как раз пропускает только нужные вспухания. Напряжения.

— А куда деваются ненужные? Не выбрасывать же?

— Вета, балда. Ненужных не остается. Мочалка их все делает в нужные. Только пока они станут нужными, они какое-то время ненужные. И пока они еще ненужные, оно их никуда не пускает.

— А нам так гулять нравится. Даже хоть во дворе. А нас выпускают только во Внутренний.

— А там решетки со всех сторон, — всхлипнула Нейто. — Настоящие.

— То есть? — Таллео замер с развернутым свитком. — Железные?

— И ржавые, — хныкнула Вета.

— Куда катимся, — покачал головой Таллео. — А диафрагму поставить? Самую обычную, элементарную? Нет, каменный век какой-то.

— Какую, блин, фрагму, с такими долгами, — отозвался Кумба озлобленно. — У меня скоро ножи нечем точить будет. Ты, кстати, не забудь — обещал.

— Да щас прям. Чтобы погибнуть теперь? От своего же ножа?

— Нож?! Какой?!

— Расскажи!

— Да блин же! — Таллео отскочил. — До чего принцесс довели. Теперь снова смотри, внимательно. Цвет станет — свистнешь.

Он выставил жезл и начал читать заклинание.

— А у нас так из окна видно, — грустно вздохнула принцесса, мечтательно уставившись в жезл. — Обалденно.

— Мы хотели сделать крылья! И улететь!

— И как?

— Никак, — вздохнула Вета. — Страшно.

— А посчитать правильно?

— А как? Мы не знаем.

— Ну а деньги ведь есть? Были? Купили бы себе материи, хотя бы. А то ведь замерзнете нафиг?

— Нет. Деньги на черный день. Были. Видишь, как пригодилось, наконец. Главное теперь чтобы украсть.

— Ну, это не переживай. Уже на закате будешь украдена полностью. А откуда у тебя деньги, кстати, вообще? С такими государственными долгами?

— Пенсия. Мой прапрадедушка установил. Из специального сундука. Малолетним принцессам. Ну, и или принцам там.

— Хм. Вот как. Вот это я понимаю — государственное мышление. Ты смотри, смотри!

— Да смотрю, смотрю. Оранжевое, и лезет еще.

— И сколько?

— Шесть золотых в год.

— Что-то не верится. Чтобы за столько лет не разграбили?

— Кумба, говорю же, — Таллео отвлекся от заклинания. — Это государственное мышление, настоящее. Сундук наверняка волшебный. В год по шесть золотых, если принцесса одна. Если две — двенадцать. Кому он нужен, такой?

— Да. У нас там стоит, в чулане. Черный. С уголками такими еще. Узорными.

— И то — сначала, наверно, выдавал по два. Золото обесценивается... Так ты что, всю жизнь, получается, собирала?

— Ну да. Зачем они мне нужны, в Башне? А то видишь, как пригодилось.

— Ну а материала хотя бы купить? На платье? — Таллео снова пощупал краешек.

— Зачем оно мне нужно, в Башне? Одного хватит.

— Ну, а постираешь когда? Кто вам стирает?

— Кто-кто, — надулась принцесса. — Постираем — под одеялом сидим. Пока сохнет.

— А нянюшка? Она что, не помогает вообще?

— Она дура!!! — Вета и Нейто подпрыгнули.

— Только зудит и ругается!

— А как обметать подол, даже не представляет!

— Действительно, дура. Да это ладно, главное, чтобы к своим шпионским обязанностям добросовестно относилась. Ну?

— Все! — Вета хлестнула Таллео букетиком по уху. — Зеленое.

— Точно?

— Ну сам ведь дурак.

— Четыре и четыре двенадцатых... — Таллео опустился на четвереньки и вытряхнул перо. — Так... Про Мочалки я знаю не так много, но этого хватит, — он начал быстро писать. — Блин, места уже не осталось, чистого... И свиток последний. Вот предохранители ставить, конечно, на память уже не получится... Но у меня где-то валялось руководство, подробное... Опять же, в Долине украл. У нас как будто их не бывает, предохранителей, — он вскочил, поправил фонарь. — Без предохранителей вообще никуда, особенно в наше время. А элементарный справочник два года уже украсть негде.

— Меня в Долину три раза хотели продать, — вздохнула Вета. — У папаши в Долине долги самые огромные. Один раз какому-то лысому герцогу. Что лысый — не страшно, но толстый. И воняет.

— И пальцы липкие! — Нейто схватила Вету за руку. — Такой гадкий! Я его чуть не зарезала!

— Пальцы липкие? — Таллео потер переносицу. — Откуда ты знаешь?

— Он нас щупал!

— Ему разрешили, — Вета хныкнула. — Им всем разрешают. Ну, Нейто его чуть не зарезала, и он испугался. Только Нейто дура, потому что он проценты набросил потом.

— Ну что дура, — Нейто вытерла кулачком слезы. — Когда тебя щупают. Гадкие и вонючие.

— Можно было и потерпеть. Пощупал — хоть проценты, может, простил бы. Козел.

— Да? С такой рожей? С таким брюхом?

— Ну вот. А потом какому-то принцу двоюродному.

— А он что?

— Дебил. Выходим к столу. На мне ожерелье! Сверкает! Так чисто, такое красивое! Он подходит и раз — задирает мне платье. И смотрит.

— Ну и что? У вас-то есть на что посмотреть?

— Да! Но он даже не поздоровался!

— В общем, Нейто его тоже чуть не зарезала?

— Нет, она ему супницу в голову.

— Обварился, — вздохнула Нейто. — А потом я его еще вилкой.

— В одно место!

— В какое? — обернулись Каппа и Кумба.