Гай Север – Тяжелые деньги (страница 60)

— Каппа, где твоя мужская рука, блин. Ты теперь государственный муж, или как? Так, — Таллео подошел к следующей двери. — Молчать.

Он снова начал читать. Глухие звуки повалились на пол. Жезл разгорался. На этот раз вязкий рубин не успел перейти в гиацинт, как стержень вспыхнул резким огнем и потух.

— А это уже Лабиринт, — хмыкнул Таллео самодовольно. — Обычный рубин.

— Открылось? — Вета подскочила к черной пластине и стукнула кулачком. — Ну?

— Не нервничай.

Таллео тронул металл жезлом. Раздался звонкий хрустальный звук. Пластина раскололась на две половинки. Путь был открыт.

— Итак, — Таллео достал перо. — Мы вошли в первую камеру, стартовая дверь номер два, — он опустился ничком на холодный пол и начал быстро писать, справляясь по свитку с переписанными таблицами. — Хм... — он потер пером переносицу. — Получается очень неслабо. Получается, нужно будет пройти минимум восемь дверей.

— Ну и что?

— А то, Вета, что я могу не попасть на встречу с чайниками. Представляешь, какие слухи пойдут по городу! Что я жулик? Все дураки, один я умный, и тот жулик, да? Позор на мою сиротскую голову. Так, — он вскочил, подбежал к бочке, навел стержень и повел ее в квадратную арку. Остановив бочку в середине комнаты, Таллео обернулся. — Все сюда, быстро!

Ребята перебежали за ним. Таллео навел жезл на арку, черные створки беззвучно съехались.

— Теперь определяем расчетную дверь. Номер один.

Таллео подошел к левой двери и повторил заклинание. Жезл перешел в гиацинт, топаз, пошел дальше, Таллео уже хмыкнул, но дождался пока аметист растворится во мраке.

— Так. Под первую — ноль.

Он подбежал к следующей двери. Здесь все повторилось.

— У нас еще две.

Таллео перешел к правой двери. На этот раз жезл вспыхнул рубином.

— Третья. Значит, выход... — Таллео бухнулся на колени и склонился над свитком. — Выход отсюда, получается, через вторую.

— Я поняла! — Вета плюхнулась рядом. — Ты угадал дверь, в которую мы вошли...

— Я не угадал, балда! — возмутился Таллео. — Я ее проявил! И угадывать не буду, балда! Это чайники пусть угадывают. Я волшебник.

— За балду схватишь! — Вета хлестнула Таллео букетиком по уху. — Ты поставил дверь, которую уга... Проявил, в алгоритм...

— В уравнение.

— И теперь, если ты проявил правильно, и если алгоритм ты украл тоже правильно, то...

— То каждый раз я буду высчитывать нужную активную дверь.

— Так просто?

— Вета, хватит бесить! Алгоритм — это просто таблица соответствий! А уравнения уже сама для себя пиши. На! — Таллео сунул принцессе свиток и жезл. — Вперед.

— Ой! — Вета отпрыгнула. — Как это?

— А вот так! А ну давай, открывай дверь! А ну сейчас же!

— Мамочка! — Вета отскочила и спряталась за Каппу. — Каппа, скажи ему. Я не знаю.

— Ты принцесса, или кто?

— Сам дурак! Научи сначала, а потом суй свою палку. Хам.

— Балда.

— Дурак! — Вета хныкнула. — Ну что такое! — она топнула. — А вы что стоите, блин, граждане? Принцесса, значит, балда, а вы стоите как истуканы!

— Ладно, не хнычь, — Таллео схватил принцессу за локоть и подтащил к двери. — Слушай внимательно. Ты Древний язык знаешь, или как?

Таллео развернул свиток и начал читать. Заклинание кончилось, жезл вспыхнул рубином. Таллео тронул черный металл. Чистый хрустальный звон просыпался на пол. Дверь лопнула, створки разъехались.

— Поняла?

— Что?

— Заклинание поняла?

— Да!

— И что?

— Ничего. Какие-то числа дурацкие. А между ними вообще, ерунда несусветная.

— Сама ты ерунда. Это директивы и связи. И не числа, а параметры, деревня, — Таллео вернулся к бочке и провел ее в новую арку. — Итак, — продолжил он, когда ребята собрались вокруг, а створки вернулись на место. — Две пройденные у нас есть. Теперь определяем расчетную здесь, в камере номер два, и вычисляем активную.

— Какая обалденная полировка, — Каппа подошел к правой двери и провел пальцами. — Как ее так отполировали? Уж я-то знаю черную платину! Ее так не отполируешь, матово.

— Каппа, она обчитана так, что это уже, считай, не платина, в обычном для тебя смысле... Итак, камера номер два. Начнем с этой, — Таллео повторил заклинание. Жезл вспыхнул багровым сразу. — Ага, — он склонился над свитком. — Здесь — номер три... Считают с левой от входа, по часовой... Так, тогда получается... Тогда получается, что если расчетная здесь — номер три... То активная — номер два.

Таллео прошел ко второй двери и начал читать. Жезл разгорелся рубином, затем гиацинтом, затем бериллом, затем изумрудом, затем топазом, затем сапфиром, затем аметистом, затем спокойно угас.

— Это еще что такое?!

— А что? — подскочила Вета. — Не открылось! Не так посчитал!

— Этого не может быть! — Таллео беспомощно огляделся. — Мы прошли нулевую камеру. Мы прошли первую, все! Схвачено! Этого не может быть.

— Ну как ведь не может быть! Если оно есть!

— Вета, хватит бесить! Ты сама видела?

— Прочитай еще раз!

— Зачем? Я прочитал! Оно не открылось!

— Ну еще раз прочитай? А вдруг!

— Что вдруг! — рассвирепел Таллео. — Вдруг бывает только пук! Это тебе Волшебство!

— Ну тогда считай лучше, чайник! — Вета хлестнула Таллео букетиком по уху. — А ну считай давай!

Таллео опустился на колени и пересчитал заново.

— То же самое. Номер два, — он поднял на Вету беспомощный взгляд. — Что делать?

— Не хныкать! — Вета схватила Таллео за шиворот и вздернула на ноги. — Определяй дверь заново! Вдруг ты ошибся! Ну! — она топнула и сдула с носа косматую прядку.

Таллео подошел к третьей двери, повторил заклинание. Жезл вспыхнул багровым сразу.

— Расчетная — номер три. Все правильно, — он беспомощно огляделся на Вету. — Что делать?

— Думать! У тебя в голове мозги, или что? На чем загорается палка твоя дурацкая?

— Если дверь или расчетная, или активная.

— Ну так вот! Значит, если она не расчетная, тогда активная! По-моему и дураку ясно!

— Она не может быть активной, сейчас! Сначала нужно проявить расчетную! А она, получается, не проявилась!

— А ты попробуй ее открой и узнаешь! Может, тут что-то сломалось! — Вета топнула. — Тысячу двести лет, мало ли что!

— Да не может! Не может тут ничего сломаться!..