Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. В западне (страница 61)

В ярком праздничном платье на удивление мало бантов, лент, шнуров и блесток, а прическа – просто мило уложенные голубые волосы, а не причудливое сооружение, скрепленное мукой и клеем, над которой сутки трудились десятки умельцев.

Мне показалось, что понимаю, почему эта простая прическа и сравнительно простое платье. Все украшательства только отвлекали бы внимание от ее совершенного лица и фигуры, в ней природа показала все, на что способна, чтобы даже не пытались ее превзойти.

Я смотрел в ее лицо и не мог найти, хотя и старался, ни единого изъяна. Словно некто просмотрел мысли всех мужчин на свете и создал самое идеальное, что могли вообразить.

– Жанна-Антуанетта, – проговорил я, – что-то весьма знакомое…

Она ответила чистым музыкальным голосом где-то в районе меццо-сопрано:

– Ваше величество?

– Да что весьма, – ответил я, – даже зело… Какие-то смутные ассоциации.

– Судя по вашему лицу, – произнесла она так же чисто и музыкально, на что в моей мохнатой душе радостно ответил какой-то недодушенный колокольчик, – вы не определились, тревожные… или радостные?

– Всего помногу, – сообщил я тем же холодным и даже чуточку злым голосом, не люблю такого совершенного совершенства – Встаньте, леди Жанна-Антуанетта. Что вас привело в столицу? Насколько я слышал, ваше место возле императора Скагеррака?

Она выпрямилась, ее огромные фиолетовые глаза всматриваются в меня почти так же бесстрастно, как и я рассматриваю ее всю, уже не только совершенное лицо.

– Ваше величество, – произнесла она мягким и таким женским голосом, что у меня вопреки всему настрою теплая волна прошла с головы до ног, а сердце ликующе екнуло, – спасибо что приняли. А он… все еще император?

– Да, – ответил я и добавил: – Но на острове Святой Елены. В смысле, в своем удаленном имении, как вы наверняка знаете. Так что на трон не вернется, если вы это хотели выяснить.

Она чуть наклонила голову, взгляд ее все еще не оставлял моего лица.

– Тогда вы сами ответили, ваше величество. Властелин империи теперь вы!

– Что-то не понял, – ответил я холодновато. – Или намекаете, что предлагаете свои услуги мне?

Она прямо посмотрела мне в глаза, как мне показалось, так же холодно и бесстрастно.

– Ваше величество, вы все поняли правильно.

Я чуточку опешил от такой откровенности, но ответил с той же высоты имперского трона:

– И как вы это видите, леди? Что возьму вас в официальные любовницы?

Она ответила уверенно:

– А разве не все лучшее должно принадлежать императору?

– Все лучшее народу, – ответил я. – Правда, я и есть его олицетворение… Вы считаете себя самой-самой?

– Это не только мнение императора, – сказала она.

Глава 10

Я оглядел ее критически, постарался удержаться от естественного желания при виде такой красоты все-таки встать и пригласить сесть, а то и подать стул.

– А что у вас особенного? Сиськи видел и побольше, и поменьше, и вообще всякие…

– Мужчины обожают разнообразие, – сказала она, – разнообразьте свой стол и постель!.. Так легче выбрать.

– У меня есть любовница, – сообщил я. Подумал, уточнил: – Даже две, как мне кажется.

– Будет три, – сказала она, – такое дозволено придворным этикетом. Это у короля может быть только одна любовница.

– Официальная?

– Ну да, – подтвердила она с некоторым удивлением. – Жена – это жена, браки заключаются по договорам между правящими династиями, чтобы крепить мир и безопасность между государствами, а любовницы от слова «любовь»… Как хорошо быть северным варваром, да?

– А это при чем? – буркнул я.

– Можно делать вид, – произнесла она ангельским голоском, – что не понимаете простых вещей, которые понимать вам не хочется.

Я оглядел ее более внимательно.

– А вы проницательны, леди. Конечно, это ничего не имеет общего с умом, но все равно плюсик.

– Спасибо, ваше величество.

– За что?

– Не знаю, что такое плюсик, – ответила она с самым очаровательным видом, – но чувствую, что похвалили. Хоть и с неохотой.

– Я многое делаю с неохотой, – сообщил я. – В моем королевстве было такое название, как «полюбовница». Что значит, по любви… Но у нас это как бы осуждалось, потому что к черту любовь, когда есть долг! Любовь должна быть только к Отечеству. К тому же что-то не чувствую к вам этого самого… ну, влечения! Скорее напротив, весьма заметное неприятие. Тут уж если неохота, то неохота. Женщины еще могут притвориться, а у нас никак.

Она ответила с императорским достоинством:

– Для того, что у вас, мужчин, почему-то называется любовью, при дворе масса хорошеньких женщин и даже миленьких служанок. А идти с вами рядом может только женщина лучшая в империи!

Я снова оглядел ее пренебрежительно.

– Это вы о себе?

Она чуть-чуть приопустила ресницы.

– Я могла бы подумать, что подурнела в подземельях, однако перед дорогой сюда посмотрела в зеркало.

– Да, – сказал я, – тут такие брехливые зеркала.

– Подумайте, – сказала она. – Вашему престижу будет нанесен урон, если рядом с вами будет женщина, что уступает мне хоть в чем-то.

– А если предпочитаю умных?

– Ум не виден издали, – ответила она, – а вот внешность…

– Честно говоря, – сказал я, – мне кажется, здесь по крайней мере наберется сотня женщин, что не уступают друг другу. Скагеррак в самом деле собрал в столице самых красивых женщин империи!

Она улыбнулась с заметным чувством превосходства.

– Человек войны, да?.. Не очень хорошо разбираетесь в женщинах, да и не хотите разбираться, верно?.. Сиськи есть, значит, женщина?.. Но все остальные при императорском дворе разбираются превосходно. И даже во всем Волсингсборе. И когда увидят рядом с вами женщину попроще… Представляете, какой тяжести это будет удар?

Она чуть наклонилась в мою сторону, то ли заглядывая мне в глаза, то ли давая заглянуть в низкий вырез. Я ощутил тонкий аромат духов, без всякой чувственной пряности, а чистый и светлый, словно мы на залитом солнечным светом лугу с ковром из мелких диких цветов.

– Не льстите себе, – ответил я мирно. – Это я не с вами буду импозантнее, а со мной любая женщина будет смотреться царицей мира.

Она ощутила по моему тону, что аудиенция затянулась, присела в церемонном поклоне.

– Однако ваше величество разрешит мне поселиться в прежних комнатах?..

Я кивнул.

– Да, конечно. Все живут там, где и жили. Ваши апартаменты наверняка свободны. Если кто-то захватил, можете выгнать.

– Благодарю вас, ваше величество…

– Леди Жанна, – ответил я с холодной любезностью.

Норберт доложил, что конные отряды двинулись скорым маршем по прорубленному через горный хребет пути, а следом за ними воспрянувший Варессер отправил обоз со всем необходимым для обустройства стационарного лагеря.

Лорд-канцлер даже помолодел от таких забот, а бледные старческие щеки порозовели.

– Ваше величество, – заверил он жарко, – неужели мечта всех императоров Извечного Света начинает воплощаться?.. Мы же всегда-всегда были отрезаны от моря!.. Такая исполинская империя, и без малейшего выхода к морю!

– И все получилось без драки, – подтвердил я. – То ли еще будет, сэр Джуллиан. У вас как со штатом?

– Ваше величество, – воскликнул он, – все работают со рвением! Людей я набрал, пользуясь подаренной вами возможностью, новых и весьма усердных… Просто из предосторожности. Тоже отбирал из тех, кто не был особо приближен к императору.