Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. Удар в спину (страница 59)
– Я слышал, что за промедление будут вешать без суда и следствия?
– Да, – подтвердил я. – Велел пустить слух, что я, как всякий тиран, злобен и полон подозрительности. И как только хоть кого-то заподозрю в намеренном затягивании сроков, то велю вешать всю бригаду!
Он хохотнул.
– То-то так стараются!.. Слова какие выучили… За саботаж и государственную измену!
– Все во славу Господа, – сказал я. – Все средства оправданы для достижения великой цели.
– Ночами при факелах камни таскают, – подтвердил он. – С другой стороны, багер багером, но если являемся на Багровой Звезде… сразу и оружие побросают!
– Нет в жизни полного счастья, – подтвердил я. – Всегда чего-то недостает.
– Да, – подтвердил он с таким видом, будто хотел добавить, что либо жопы холодные, либо сиськи маленькие. – Но мы ищем!
Подъезжая к городу, заметили вывешенные со всех окон и балконов яркие полотнища с цветами империи. На перекрестках улиц выступают жонглеры и фокусники, что едва завидели нас издали, сразу закричали: «Слава империи!»
Мне славу еще никто не кричит, еще не успели узнать, кто есть кто, но сметливое население уже догадалось прибегнуть к безотказному средству уменьшить риск императорского гнева, и на улицы выкатывает бочки с вином, старается угостить так неожиданно явившиеся из империи войска, женщины выносят на белых полотенцах пироги и сладости, улыбаются и кокетничают, сама доброта и радушие.
Всадники остались во дворе, к ним подбежали перехватить коней и помочь расседлывать, я подумал и направил арбогастра по мраморным ступенькам во дворец.
В воротах пришлось пригнуться, хорошо хоть, проем широк, не пришлось ноги забрасывать на седло, въехал грозно и надменно, оглядывая всех неспешно и с угрозой в насупленном лице.
В холле народ бросился врассыпную, но остановился у стен в ожидании повелений или приказов, кто знает, чего ждать от императора, посетившего не признающее его власти герцогство.
– Вперед, Зайчик, – сказал я и потрепал его по плотной, как отполированный камень, блестящей шее. – Если что, превратим это место в твою конюшню…
Он недовольно ржанул, я сказал успокаивающе:
– Не главную, а так, загородную!.. Будешь срать, где захочешь…
Несколько слуг ринулись в сторону главного зала, а когда мы степенно вдвинулись в него под высокой, хоть и недостаточно высокой, аркой, увидели под противоположной стеной на возвышении трон.
Герцог сидит, пригорюнившись, а ему нашептывают в правое и левое ухо двое из слуг, прибежавших из холла.
Зайчик, громко цокая копытами, вошел в зал, слуги мгновенно испарились, а танцующие перед герцогом три женщины опасливо отодвинулись, но танец не прервали, для них герцог все-таки главнее.
Женщины точно не из придворных, те бы точно двигались как куклы, а эти чуть веселее, хотя тоже боятся нарушить приличия, пусть даже простые горожанки или вообще из бродячего театра, впрочем, явно тоже угостившиеся вином, потому бесстрашные.
В руке герцога большой и богато украшенный драгоценными камнями кубок, а за спинкой трона виночерпий с объемистым кувшином в руках внимательно следит, как его светлость потребляет, надо успеть долить, не давая осушить до дна – плохая примета.
Увидев меня на коне и во всем величии завоевателя и попирателя, виночерпий сгорбился и застыл, а герцог поспешно поднялся, опираясь обеими руками о подлокотники.
Это далось с таким трудом, что руки задрожали, а лицо мучительно искривилось. Я милостиво вошел в ситуацию и властным жестом опустил его обратно.
Он торопливо поклонился, уже сидя, все еще не выпуская из руки кубок.
– Ваше вели… ик!.. чество…
– Сидите, сидите, – повторил я отечески. – Настроение получше? Неизбежное следует принимать философски.
– Да, ваше величество, – ответил он покорно, – но… слишком уж как-то все… не совсем так… как ожидалось…
– Неожиданное, – изрек я с высоты седла, – случается в жизни чаще, чем ожидаемое. И это неожиданное, гм, не всегда как бы плохо. Вон, когда обсуждали, какой род смерти самый лучший. Цезарь раньше всех вскричал: «Неожиданный!» Вы как насчет такого ответа?
Он посмотрел на меня опасливо, хотя трон на помосте, я в седле все равно выше.
– Ваше величество, для меня это не будет… неожиданным…
Я покачал головой, постарался смягчить голос:
– Герцог, когда железо бьет по кремню, вспыхивает искра, что может сжечь город или обогреть сотни домов!.. Считайте, что вы от такого удара… как бы вот заискрите.
Зайчику надоело стоять неподвижно, он сделал два шага на ступеньки, герцог застыл с ужасе, когда к нему потянулась огромная конская голова с багровыми глазами и оскаленными зубами.
Арбогастр его небрежно обнюхал, деликатно взял из руки кубок и с задумчивым видом начал жевать.
– Зайчик, – сказал я строго, – Заюшка, ну сколько тебе играть?.. Сдай взад, не пугай людёв… Герцог?
Зайчик отступил на прежнее место. Смятый в лепешку, а потом в комок металла кубок уже исчез в его пасти, арбогастр даже глазки прикрыл от удовольствия, расхрустывая камешки.
Герцог с трудом оторвал от него ошалелый взгляд, проговорил, с еще большим усилием ворочая языком:
– Это неожиданность… но главная со мной уже случилась… ваше величество…
– Какая же?
– Старость, – проговорил он с трудом и понурился, в самом деле показавшись старым и немощным. – Только что вроде бы мчался на горячем коне и вдруг вижу, как на меня обрушилось все то, над чем смеялся, и что никогда-никогда не должно было меня коснуться…
Я указал широким жестом на испуганных женщин, что сгрудились в сторонке и слегка двигают бедрами, не сходя с места, все еще изображая танец.
– Но женщины никуда не делись? А советника найдете другого. Нормального, не строящего заговоры. Чем вас так уж соблазнили?.. Ладно, можете не отвечать. Сепаратизм вообще привлекает мечтателей… Увы, суровая реальность против. Хотя ваши заговорщики натолкнули на мысль.
Он поднял на меня испуганный взгляд, свободная от кубка рука тоже ухватилась за подлокотник.
– Ваше величество?
– Да так, – ответил я, – есть некоторые планы продолжить дело ваших заговорщиков. Как только разберусь в деталях. Можем попытаться построить нечто особое в отдельно взятой земле, отгородившись от вражеского влияния и окружения. Если получится, ваше герцогство станет примером для других, как надо жить.
Зайчик громко фыркнул, приподнял хвост, тут же началась мощная дефекация. Горячие каштаны красиво покатились по мраморным плитам пола.
Герцог, стараясь не смотреть на страшного коня, спросил опасливо:
– А если не получится?
– Станет примером, – пояснил я, – как не надо. Отрицательные примеры тоже необходимы для любого общества, дорогой герцог. Сразу станет понятно, какие пути тупиковые и что туда не нужно даже соваться. А на месте вашего герцогства либо хорошая трава вырастет овцам на радость, либо что-то еще нужное тем, кто переберется через горы и обнаружит пустые земли…
Он зябко передернул плечами, багровое от выпитого вина лицо начало бледнеть.
– Как-то лучше бы на примере соседа…
– Не берите в голову, – посоветовал я. – Пейте!.. Это признак гражданского мужества и сопротивления. Вино и женщины – вот что утешает проигравших.
Он грустно покосился на арбогастра, в пасти которого исчез кубок, в горячих каштанах, щедро раскатившихся по полу, вряд ли обнаружатся алмазы.
– Ну да… Женщины – наше все…
– Когда нет квантовых ожиданий, – подтвердил я, – то да. Женщины универсальны.
– Или не все? – спросил он. – Если не все, то что?
– Нечего, – подтвердил я, – разве что другие танцы.
– А какие? Все равно танцы…
– Очень верно, – согласился я. – Все в нашей жизни танцы.
Он пригорюнился, из груди вырвался тяжкий вздох.
– Какие-то невеселые.
– Блюдут достоинство, – определил я. – Достойные люди – всегда скучные люди. А нам нравится веселье, пусть и самое дурное… У вас что, шутов нет?
Он грустно махнул рукой:
– Раньше были.
– И куда делись?