Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. Удар в спину (страница 30)

Я осторожно прошелся по комнате, аппаратуры вроде бы нет, все замаскировано под бытовую мебель или просто встроено. Наверняка и кофемашина есть, управляемая силой мысли, выдаст любой сорт кофе по любому рецепту. Точно есть и менее важные агрегаты, к примеру, следят за здоровьем хозяина и поддерживают в нем оптимальный уровень работы внутренних органов, когнитивных способностей и всяких там непонятных холестеринов.

Жанна-Антуанетта с порога по сторонам не смотрит, взгляд постоянно устремлен на меня. Я поежился, все время ждет с робкой надеждой, что вот сейчас вытащу из какого-нибудь дивана причудливой формы, как фокусник из шляпы зайца, ее Антуана.

Такая женская вера в нас льстит, но и обязывает, что никакому мужчине нравится, как любые из обязанностей, даже если это супружеский долг.

Я настороженно осмотрелся, узнавая в богатом интерьере столы рабочий, обеденный и для приема гостей, роскошное ложе, бароны и маркизы везде одинаковы, прошелся до длинного шкафа во всю стену.

Ну да, гардероб на все случаи жизни, десятки нарядов, камзолы в золоте, в серебре и золоте, с уже нацепленными бляхами отличия и, видимо, орденами…

Еще два шкафа для десятков видов сапог, все-таки есть в нас, мужчинах, что-то такое, что не дает полностью отказаться от этой чисто мужской обуви, хотя в туфлях, конечно же, удобнее и легче…

Еще шкаф, где вся задняя стенка плотно завешана то ли орденами, то ли затейливыми украшениями в виде звезд с разным количеством лучей, от двух до дюжины и больше, золотых и серебряных комет, их больше всего, что-то с этим явно связано. Часть украшений один в один амулеты, но вряд ли в техническом обществе позволено заниматься магией, такое наверняка приравнено к наркотикам.

Жанна-Антуанетта с порога жалобно нявкнула:

– Ваше величество, Антуана могли спрятать в шкафу?

– Могли, – согласился я. – Самодуры!.. Сатрапы!.. Потому с ними нужно быть осторожнее и тщательнее. И проверять каждую мышиную норку.

– Его могли в норку?

– Я ж говорю, сатрапы, – подтвердил я. – Уменьшили и спрятали. Но нас не обмануть, расплата будет жестокой. Кому-то не сносить головы и даже титулов.

– Ваше величество!

– А что? – спросил я. – За нашего Антуана не только головы полетят, но и титулов лишим, хоть это и жестоко. Пусть знают все имперские копыта!..

Медленно двигаясь, шел мимо шкафов с непонятными инструментами, но вряд ли рабочими, какой барон унизится до полезной работы, закрывал и шел дальше, наконец распахнул дверцу последнего.

– Скоты!

Жанна-Антуанетта вскрикнула:

– Ваше величество?

– Что за люди, – сказал я с отвращением, – что за люди… Какие здесь мужчины? Этот шкаф должен стоять первым и на самом видном месте!.. И вообще его можно как-то украсить… Просто позор.

Она вытянула шею, стараясь рассмотреть, что же я обнаружил. По ее логике я должен сейчас начинать вынимать бриллиантовые колье, нитки крупного жемчуга, огромные серьги с рубинами, топазами и прочими изумрудами, что вообще-то, на мой взгляд, еще лучше послужили бы в технике.

Однако я осторожно вытащил нечто похожее на пистолет, та же рукоять, ствол, а в нем дульное отверстие, даже спусковая скоба на нужном месте. В шкафу множество вещиц, очертаниями напоминающих и арбалеты, и гранатометы, но я не мог выпустить из ладони пистолет, мужское чутье подсказывает, что это на самом деле то, что было сперва примитивным луком, потом превратилось в сложный арбалет, затем долго модифицировалось от кремневого пистолета до вот этой штуки, всех возможностей которой не знаю, но куда явно вложен труд всей мощи ума человека, так как ничего лучше он не умеет делать, как убивать себе подобных.

Я взвесил пистолет на ладони и строго напомнил себе, что убиваю как раз не себе подобных, а всего лишь двуногих, а то и вовсе не людей, а живую силу противника, потому убивать можно и нужно во имя прогресса, культуры и гуманизма.

Жанна-Антуанетта наконец-то отважилась переступить порог и тихохонько приблизилась.

– Ваше величество… у вас такое счастливое лицо… вам удалось найти следы Антуана?

– Нашел ключ, – сообщил я, – что поможет добыть ему дверь к свободе! В трудной, неравной, но победной борьбе. Мы всех повергнем, маркиза!.. Антуан будет свободен, как птица!.. Даже как две птицы.

Она смотрела благодарными глазами.

– Ох, ваше величество…

– Верьте, маркиза, – сказал я. – В меня можно только верить, умом не надо. Ум доведет до горя. И вообще, умные люди редко бывают счастливы.

Глава 4

Она не противилась, когда я усадил ее в кресло. На усталом личике промелькнуло выражение ожидания, что вот на этой победной ноте я осуществлю ритуал мужского доминирования, однако я с поклоном отступил, императоры выше математики.

– Отдохните, маркиза, – сказал я. – Я проверю соседние комнаты и тут же вернусь.

Она сказала слабо:

– Я с вами…

– Сидеть! – велел я. – В меня можно верить, я же сказал. Неважно, что там говорит ум. Особенно женский!.. Вы обещали слушаться.

– Ваше величество!

– Сидеть, – повторил я уже отечески.

Она что-то пыталась сказать, но я быстрыми шагами направился к выходу из комнаты.

Вторая комната по размерам такая же, даже мебель одинаковая, разве что в шкафах одежда отличается по размеру, а те же цвета и покрой, что означает униформу.

Третья, четвертая… да, служить здесь было высокой честью, и если жилище простых техников в другой части колоссальной космической станции, а здесь да, герцоги, графы, бароны и прочий благородный люд, хотя у всех, возможно, титулы были совсем непохожие на те, какие приписываю им я.

Последним помещением, как я понял, едва распахнул дверь, оказалась каюта капитана всего скайбагера, или же, как называет его Клара, верховного командира. В смысле, главного на скайбагере, а так может быть адмиралом и даже главнокомандующим.

Вещей у него не больше, чем у других, но все, что заметно с первого взгляда, отличаются большей элегантностью и тщательностью отделки.

Возможно, внутри отличий еще больше, в одинаковых дубовых бочках может быть разный по качеству коньяк, потому я с особой тщательностью пересматривал все личные вещи капитана снова и снова.

На мой взгляд, был настоящим мужчиной, минимум одежды, обуви, зато множество всевозможных девайсов и гаджетов, назначение которых я, конечно, пытался понять, но вскоре откладывал, в голове ни единой зацепки, а вот пояс взял в руки, сел, положив на колени, и рассматривал уже с требовательностью.

Я снял с крючка и подержал в руках этот странный пояс. Тяжелый, миниатюризация здесь если и началась, то далеко даже до середины пути, чувствую в каждой чешуйке нечто важное.

Примчался Бобик, в карих глазах непонимание, ну как можно вот так долго вертеть в руках эту штуку и ничего не делать? Можно же забросить ее как можно дальше, а он помчится быстрее ветра и моментально принесет!

– Ты прав, – согласился я, – забросить бы…

Пояс не просто пояс, иначе был бы роскошнее и легче, а этот шириной в ладонь, центральная пряжка размером с блин для W-штанги, чешуйки по всей длине пояса покрыты золотом, но слишком уж толстые, выпуклые, но вряд ли удастся хоть одну расковырять…

Бобик помахал хвостом, в глазах читалось: а разгрызть? Давай попробую!

– Щас, – ответил я, – мне только взрыва не хватает. Да еще на борту летательного аппарата. А вдруг бабахнет так, что всю станцию разнесет?..

Он посмотрел с удивлением, типа, и что такого?

– И маркизу испугает, – пояснил я.

Он вздохнул и умчался, а я жадно вертел эту штуку в руках, взвешивал на ладони, чувствуя приятную тяжесть, как же здорово щупать вещь, что дает ощущение мощи больше, чем любая магия!

Видимо, в прошлую эпоху достаточно близко продвинулись в прогрессе, до сингулярности оставалось рукой подать… но не успели, война началась раньше. Или не война, а некий технический сбой, что разом уничтожил все на земле, а здесь в скайбагерах остались отрезанными от мира.

Океанский корабль из-за своих размеров никогда не подходит к берегу, команда высаживается на лодках или катерах, так и скайбагер не рассчитан на то, чтобы опуститься на поверхность земли, а если попробует, то половина сгорит еще в атмосфере, а на землю упадут оплавленные куски обшивки. Да и если бы сел, развалился бы под собственным весом.

Если на скайбагере и были ученые, то вряд ли сумели создать хотя бы на какое-то время условия для долгой жизни. Скорее всего, все необходимое доставлялось с земли.

Я чувствовал то сожаление, когда рушится некая давняя мечта. И хотя мечте о том, что на скайбагерах смогу отыскать остатки древнего мудрого общества, не так уж много, когда я их впервые увидел?.. но все-таки некое ощущение пустоты.

Пистолет приятно оттягивает ладонь, я поискал, как вставляется обойма, но рукоять литая, присматривался, ковырял, смотрел так и эдак, но что-то странное, неужели все-таки сумели и в такие малогабаритные штуки вставить преобразователи энергии? Чтоб, значит, захватывать ее из пространства, там ее море, и либо стрелять, либо…

В понятном возбуждении я вышел и походил по наиболее разрушенным помещениям, выбирая самые толстые стены переборок, а Жанна-Антуанетта двигалась сзади, тихая и неслышная, как тень, ее присутствие за спиной улавливалось только по аромату тонких, но мощных в духе эпохи духов.

Такие пистолеты, если это пистолет, должны быть настроены на одного хозяина, чтобы не воспользовался противник, так что я пролетаю, но, с другой стороны, если весь экипаж погиб или вымер от старости, то крайне бесхозяйственно ценную вещь отправлять в металлолом, и это должны были учесть.