Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. Удар в спину (страница 26)

Голос сообщил:

– Прорабатываю логистику. Недостает энергии.

– Чё, – пробормотал я, – в самом деле? Дикари-с!.. Пусть все разряжено, но есть же память на мнеморезисторах? Независимая от энергопотребления?.. Эй, Клара, просыпайся!.. Я верховный администратор, повелеваю доложить, в каком состоянии ключевые узлы жизнеобеспечения!

Долго ничего не происходило, я уже поднялся, готовый идти в следующий зал, но из стены донесся слабый голос, в котором я уловил знакомые женские нотки:

– Код… доступа?

Я ощутил такой прилив ликования, что едва не заорал в восторге, но выпрямился и ответил как можно четче:

– Перезагрузка!.. Я назову новый код.

Тот же голос повторил без интонации:

– Код… доступа…

– Плохо слышу, – ответил я. – Добавь себе громкости!.. Клара, исправь все, что мешает твоей полноценной умственной и прочей работе. Неужели все батареи разрядились? А что насчет дециллиона циклов перезарядки, вранье? Реклама?

Голос произнес еще тише:

– Перезагрузка… Только админ… и только вручную…

– А где кнопка? – спросил я. – Где кнопка? Если тут жили не филигоны, то кнопка где-то поблизости? Да говори же!

Наконец я обратил внимание на щиток, закрытый на толстые металлические скобы, а дырочки для ключа нет, что понятно, реагирует только на личность.

– Мы же творческие люди, – пробормотал я с угрозой, – смекалка наша где?.. Где смекалка?.. Ах да, она же на поясе…

Некоторое время возился, пытаясь расцепить пряжку, хотя вроде бы дело не в пряжке, сопел, пыхтел, вздрогнул, когда в проеме распахнутой двери показалась тонкая фигурка Жанны-Антуанетты.

– Ваше величество, – сказала она жалобно, – вы велели остаться, но вас так долго нет, а мне так страшно!..

– А здесь весело? – спросил я сварливо.

– Еще страшнее, – призналась она. – Но здесь же вы!.. Вы от всего спасете.

– Я такой, – подтвердил я. – Так спасу, мало не покажется.

Она увидела мои попытки расстегнуть пояс.

– Ваше величество, позвольте…

– Позволяю, – буркнул я пристыженно. – У меня пальцы толстые…

– У меня тонкие, – ответила она, – и я видела, где там сцепилось…

Она присела, шурша ворохом платьев, протянула руки, почти касаясь лицом моих брюк. Я смотрел поверх ее головы, возилась долго, мне уже показалось, что расстегнула и тот ремень, что поддерживает брюки, но все-таки щелкнуло, пояс с лязгом обрушился на пол, а брюки, слава богу, остались.

Я торопливо наклонился за поясом, едва не стукнувшись с маркизой лбами.

– Спасибо! Ногу не ушибло?

– Убрала, – ответила она. – Ваше величество?

– Вы просто чудо, – сказал я. – Маркиза, теперь вижу, мода вечна и вообще изначальна! Женщины ее чувствуют, как ежики весну. Надо же, как вы легко!

Она бледно улыбнулась, а я с поясом в руке подошел к щитку. Болтер вытащить не сумел, со злостью повернул пояс так, чтобы ствол этого заклепочного молотка смотрел по касательной на скобы.

– Давай, – велел я. – На полную мощь!.. Ну?.. Что тебе нужно еще?.. Где тут нажать…

Жанна-Антуанетта отступила на шаг, глаза распахнуты в тревоге, я какой-то не совсем понятный император, пусть даже с далекого Севера, где все не так, но все-таки…

Я давил на спусковую скобу, сам чувствовал, что жму сильно, но выстрела нет, нажал сильнее, до упора, никакой реакции.

– Спасибо и за то, – пробормотал я.

Жанна-Антуанетта спросила тоненьким голоском:

– Ваше величество?

– Выдохся, – пояснил я. – Заряд кончился. Только подразнил… но спасибо и за это.

Она смотрела непонимающими глазами, а я вернулся к разорванным извне или снаружи агрегатам, обломки так и лежат в красивом беспорядке.

Маркиза охнула, когда я вернулся с металлической штуковиной, похожей на метровый отрезок железнодорожного рельса.

– Ваше величество?

– Все в порядке, – заверил я. – Такой вот я эстет-неандерталец с высоким челом и задумчивым взглядом.

Она вздрогнула от звона металла по металлу. Я начал поднимать тяжелый обломок для второго удара, но толстая крышка слетела и запрыгала, позвякивая по полу. Думаю, здесь все проржавело или как-то еще, говорят же про усталость металла, вот он и устал, даже изнемог, мне можно было бы и руками, упустил возможность показать женщине крепость мускулов.

За внешним толстым кожухом еще дверка щитка, но уже без запоров, открылась тоже с трудом, будто проржавела, я с дрожью уставился в небольшую панель, где всего две кнопки, обе одинакового серого цвета.

– Эстеты, – сказал я с отвращением, – минималисты! Лень покрасить?.. Ладно, если первая вырубает, то вторая врубает?.. Могли бы одну, перезагрузка, и усе… Ладно, при женщине мы рискуем чаще всего… Но без них не вышли бы даже из пещер, так что, маркиза, спасибо, что не даете полежать и помечтать.

Жанна-Антуанетта ничего не поняла, при чем здесь пещеры, никогда мы там с нею не были, но спорить не стала, хоть и женщина, а я с сильно стучащим сердцем нажал первую кнопку.

Ничего не случилось, но я некоторое время прислушивался, почти не дыша, однако все-таки ничего, как бы медленно ни работал машинный мозг, что уже явно сыпется, но не сработало.

Печалит, но, с другой стороны, если все и так уже издохло, то чего еще ожидать?

Вторую кнопку нажал, прислушался, и хотя снова ничего не услышал, но как-то ощутил, что в недрах исполинского скайбагера нечто проснулось, началась проверка нейронов, аксонов, дендридов, потом их иерархии, связей, наконец-то дошла очередь до мышц и сухожилий.

Голос Клары, уже более отчетливый и ясный, произнес с прежними бесстрастными интонациями:

– Проверка закончена.

Маркиза охнула и отпрянула, а я потребовал воспрянувшим голосом:

– Доклад!

– Двигатели повреждены, – доложил голос, – восстановлению не подлежат. Топлива нет, системы жизнеобеспечения не работают. Установки разрушаются…

Я выслушал, кивнул. Конечно, будь я здесь один, дал бы деру, но со мной женщина, да не просто женщина, а красивая, и по непроверенным, но заслуживающим доверия данным, вроде бы самая-самая в империи, потому я, как любой самец, желающий выглядеть доминантом, набундючился и произнес государственным голосом:

– Разрушение остановить или хотя бы замедлить! Составить план по восстановлению важных объектов, затем неважных, а потом остальных. Ничего не демонтировать, беречь базы данных. Об исполнении доложить.

– Код доступа?

– Код доступа новый, – распорядился я. – Как насчет системы распознавания лиц?.. Всмотрись в мое исполненное благородства лицо, выдели и запомни все характерные точки, расстояние между глазами, рисунок вен и капилляров, узоры радужной оболочки… Сумеешь? Кто появится с этими характеристиками, тот и есть Верховный Администратор.

Голос ответил тут же:

– Принято. Код изменен. Указания?..

– Жить, – сказал я внушительно, – и работать!.. Первый вопрос – как доставляли экипаж на борт? Второй – как вертали взад на землю?.. Но можно эти два животрепещущих объединить, разрешаю.

Голос ответил моментально:

– Вопрос непонятен.

– Ты не искусственный интеллект, – определил я. – Хотя искусственный, верю, но не общий, а часть системы, верно? Не связанная с остальными. Наверное, чтобы не перегружать, а то зависнете.

Голос ответил без паузы:

– Да, у всех свои функции.