Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. Демон Огня и Стали (страница 39)

Он вздохнул, ничего из меня выудить не удалось, кроме чего-то совсем уж пугающего, хотя я сказал почти безразличным тоном.

– Милфорд просто так не отступит, вы знаете… Но, выполняя ваш приказ, он велел даже не пытаться проникнуть через барьер, как вы говорите, силовой, проехал по его периметру, там не больше сотни ярдов, нанес на карту и послал это сообщение. Эх, отца Дитриха нет на этот барьер!.. Он бы его святыми молитвами…

– Милфорд точно отступил?

Альбрехт напомнил:

– Вы же сами запретили любые попытки проникать вовнутрь таких пагубных мест!

– Их дело разведывать, – напомнил я, – а не экспериментировать! Для этого есть другие люди вроде Карла-Антона. Но все равно лезут, несут потери…

– А кто бы не полез, – ответил он. – Но люди Милфорда в самом деле отступили. Наверное, после того, как попробовали и поняли, что не пробиться. Нанесли на карту и отправили сообщение сэру Норберту лично. Он тут же передал мне.

– Могли бы мне сразу, – сказал я.

– Вы были заняты, – ответил он.

– Ладно, – велел я. – Давайте подробнее. По их данным, Демон Огня вышел из того Зачарованного Места?

– Это предположение, – ответил он и взглянул на меня с удивлением. – А разве неясно?

– Почти согласен, – сказал я. – След начался прямо от края Зачарованного Пятна?

Он покачал головой.

– Предвидя такой странный вопрос, ваше величество, я уточнил специально. У вас они бывают настолько странные, что их лучше не игнорировать… Каменная дорога, как вы называете такое образование, началась в полумиле от болота. Дальше без разрывов и виляний пошла прямая, как стрела.

Я переспросил на всякий случай:

– Не прямо из Зачарованного Пятна?.. Тогда оно ни при чем?

– Милфорд, – ответил он, – тоже уточнил и перепроверил. Считает, что Демон Огня вышел без всякого огня, а потом вспомнил, кто он есть, и начал изрыгать дьявольский жар, которого не найти и в самых больших котлах ада.

– Это предположение, – сказал я. – А факт, что если эта штука и связана с Зачарованным Местом, то не так уж напрямую… гм…

– Или ему велели не прикидываться человеком, – сказал он.

– Или включился, – пробормотал я. – А то и кто-то его включил… Какие багеры туда ходят?..

– Близко – никакие, – ответил он немедленно. – От ближайшей причальной пирамиды миль двести – триста.

– Жаль, – сказал я, но тут же уточнил: – Хотя это хорошо. Все, что нас не убивает… Есть оправдание не тащить свиту. Мой Зайчик уже застоялся, а Бобик давно не ловил ничего в лесу.

– Он и живет на кухне, – напомнил Альбрехт. – Кормят от пуза, зачем бегать за дичью, сапоги топтать?

– А романтика? – спросил я. – Мало ли какие глупости делаем ради азарта, чести и бахвальства перед курами?.. Так что быстренько смотаюсь туда и обратно. Каким багером поближе?

Он подошел к карте на стене, ткнул пальцем.

– Вот. Проходит там каждые двое суток. Зачарованное Место расположилось в княжестве Зааненское. Сообщения с ним нет, да никто им и не интересуется, места дикие. Налоги, естественно, не платят. Но не потому, что не платят, а не собирают из-за недоступности.

– Теперь доступно, – сказал я зловеще. – Трансконтинентальная скоростная магистраль уже связала ряд королевств, княжеств и герцогств! Эпоха раздробленности заканчивается!

Он взглянул на меня со странным выражением.

– Ваше величество… вы уж признайтесь, Демона Огня выпустили вы?

– Сэр Альбрехт, – сказал я с укором.

– А что, – ответил он, – он делает то, на желательность чего вы как-то намекивали пару раз достаточно прозрачно.

Я прервал:

– Когда ближайший багер?

– Сегодня, – сообщил он, – но ближе к полуночи. Ночь в пути, утром там. А дальше… в самом деле, что для императора триста миль?

Возможно, он хотел сказать, что для бешеной собаки сто верст не крюк, у всех народов и культур есть аналоги этого крылатого выражения, но смолчал, только продолжал пытливо рассматривать меня холодными глазами цвета стального клинка.

До вечера, когда прибудет багер, еще несколько часов, я в нетерпении походил по кабинету, уже начинаю понимать, почему особо нервные в таких случаях бросаются даже на стены, заставил себя сесть за рабочий стол и задуматься, как перестроить управление империей, начиная, естественно, сверху.

Правителей помнят только по военным победам или поражениям, но на самом деле почти все их усилия уходили на управление державами, а войны были только эпизодами, даже если и сильно растянутыми во времени.

Несмотря на общий протекторат Великих Магов, здесь сложилась сложная структура правления, что-то вроде абсолютной монархии, ограниченной родовитой аристократией, геронтократией, меритократией, плутократией, олигархией, тимократией, на которую теперь еще наложилась наша военная демократия с элементами вождизма. Хорошо хоть теократии нет в помине. Хотя и плохо.

В такой системе сам черт ногу сломит, но местные не заморачиваются, живут и работают, нас воспринимают как элементы стихии типа грозы или урагана, что при всей их мощи просты и предсказуемы, к тому же сейчас гроза, а завтра уйдет, рассеется, испарится.

Со своей стороны я, как наиболее верховная власть, соизволяю иметь дело на постоянной основе только с лорд-канцлером, а уж как он мои приказы и распоряжения внедряет с помощью своего аппарата, меня как бы не волнует и даже не интересует.

Главное он знает, если где-то не исполнят, туда прискачут мрачные варвары, для которых зарезать человека даже знатнейшего происхождения что комара прихлопнуть, и все сразу наладится.

После ухода Альбрехта из канцелярии сэра Джуллиана доставили затребованные мною материалы о соседских империях, что граничат непосредственно с нашей, а теперь уже моей империей Изначального Света, хотя все мы, северяне, предпочитаем именовать ее не так высокопарно.

Я разложил бумаги, как пасьянс, состыковывая будто на карте, отдельно открыл папочку с собранными сведениями на императоров Тимбершира, Огиля и Краланиса Грозного. Сейчас они в пещерах пережидают конец света, но в их империях продолжается смута, всегда найдутся те, кто обвинит императора в трусости и предательстве по отношению к своему народу и попытается захватить власть.

Жаль, багеры ходят только в пределах империй, а если быть скрупулезно точным, то это сами империи сложились в пределах их радиуса, так что нельзя съездить к соседу и проверить, как там у него дела.

Правда, у скайбагеров маршруты проходят именно над планетой, а не над империями, как у багеров, но скайбагеры слишком далеки от народа.

Придется посоветоваться снова с герцогиней Самантеллой Херствардской, это она сообщила про соседей и даже про императоров Златогельда Ходонергера и Незру, что правят в Ярборейской империи и в Великой Империи Небесной Воли, те дальше от Клондзейда, но это не значит, что безопаснее…

– Хрурт! – крикнул я. – А, ты уже здесь?.. Что-то ты совсем тихий как мышь стал, а как храпел на посту, как храпел!.. А храп – признак доблестного воина, что живет недолго, но красиво!.. Знаешь, придется тебя государственным секретарем сделать, а то как-то неприлично посылать такого красавца за принцами и принцессами.

Он охнул.

– Меня? За что?.. Лучше Периальда!

Я спросил с интересом:

– А чем он лучше?

– Он спит и видит! Но можно и Ульмана, этот вообще никуда не годен, кроме государственной службы.

– Ладно, – сказал я, – подумаю. В самом деле, как это я до сих пор и без секретаря?.. Или у меня он коллективный?.. Кого вижу, тот и секретарь?.. Нет, пора упорядочивать это дело. Передай вниз по этажам, что изволю сегодня узреть герцогиню Херствардскую.

Он уточнил:

– В постели?.. Я имею в виду, попозже к ночи?

– Дурень, – сказал я беззлобно, – если женщина, то как без постели?.. Но на самом деле по работе. Так что да, попозже к ночи.

Он исчез, я некоторое время в возбуждении походил по кабинету, ни о чем другом думать не могу, как об этом Демоне Огня, наконец ухватил шляпу и вышел в коридор.

В нижнем зале догнал Альбрехт, а на выходе во двор граф Келляве, я молча кивнул им, позволяя идти рядом, но не слишком отвлекать от возвышенных мыслей вселенского масштаба, куда герцогиня в постели никак не входит.

Однако увидел ее еще до наступления вечера, едва только углубился по аллее в сад, в движении думается лучше и свободнее, словно я один из парапитеков или перипатетиков.

Вряд ли она искала со мной встречи, я передвигаюсь достаточно хаотично, чаще всего вообще не придерживаюсь дорожек, я же нарушитель по натуре, а сейчас, беседуя с Альбрехтом и Келляве, просто вышел на параллельную аллею, где я и увидел герцогиню Самантеллу Херствардскую во всем ее блеске и величественной красоте.

Слуга за нею несет зонтик, хотя солнце уже опускается к горизонту и не покроет постыдным простолюдинным загаром аристократически бледное лицо.

С Самантеллой молодая женщина с веселыми игривыми глазками, следом тащатся трое придворных щеголей, соревнуясь в изящности комплиментов.

Увидев меня, остановились, мужчины склонились в поклонах. Заметались перья на шляпах, подметая плиты двора, женщины присели, спутница Самантеллы уставилась на меня обещающими все на свете глазами.

– Герцогиня, – сказал я и, обратив взгляд на ее спутницу, добавил: – И…

Женщина прощебетала сладеньким голоском: