Гай Орловский – Рейд во спасение (страница 38)

– Теперь? – переспросил Азазель. – Но раньше вроде бы такого не было…

Демон прорычал:

– Прочь отсюда!.. Это раньше не было, когда правил слабый Малфас, а теперь во главе клана сам Заран Непобедимый!.. Великий и славный воитель!

Азазель сказал почтительно:

– Прости, доблестный воин. Мы очень издалека, куда еще не дошли вести ни о смене власти, ни о великом Заране… Он кого-то успел победить, что к его имени прибавилось такое красивое прозвище?

– Он победил Киркуса, – проревел демон, мощно вздувая грудь, – разбил Улакурда, оттеснил за реку отряды Цедернека и принудил подчиниться своей власти самого Ыгандера!

– Это великое достижение, – сказал с почтением Азазель. – Еще чуть, и сможет достичь еще более высокого прозвища, каким является «Заран Победоносный»!.. Где он сейчас?

Демон, что начал было довольно улыбаться, когда Азазель назвал Зарана Победоносным, нахмурился, сказал резко:

– А сейчас убирайтесь отсюда! Пока я добрый!

Все это время Михаил присматривался ко второму, что не промолвил ни слова, даже вроде бы не шелохнулся во время разговора напарника с Азазелем, но рукоять топора уже в руке, щит на локте левой, а стойка вроде бы лениво расслабленная, но из тех, когда одним коротким движением превращается в плотную защиту с угрозой быстрой и опасной атаки.

Он тоже пару раз вроде бы невзначай скользнул взглядом по Михаилу, на лице ничего не изменилось, но Михаил как-то ощутил, что его тоже расценивают как опасного противника, который вовсе не бродяга, за которого себя выдает.

Азазель сказал жалобно:

– Нам нужно к великому Малфасу… Он слабый, но и мы слабые…

Демон, жутко искривив харю, протянул руку и ухватил Азазеля за плечо. Азазель жалобно вскрикнул, скорчился, но цапнул демона за локоть, после чего отчетливо хрустнуло. Демон вскрикнул утробным голосом, но Азазель поверг его под ноги, зверски заламывая руку.

Михаил увернулся от лезвия топора его напарника, тот чуть провалился вперед в слишком мощном замахе, а кулак Михаила с силой достал его в скулу.

Демон вздрогнул всем телом, топор и щит соскользнули на землю, а сам он медленно опустился, будто из тела выдернули все кости, и распластался у ноги Михаила. Из-под головы начала натекать кровь.

Азазель поднялся, крепко держа своего демона за шею.

– Ну что, – сказал он зловещим голосом, – был бы повежливее, остался бы цел. Михаил, как думаешь, его сразу придушить или сперва помучить?

– Делай, что хочешь, – ответил Михаил. Он поглядывал на своего демона, осторожно потрогал его носком ботинка. – А этот, похоже, все?

– Он здесь, – напомнил Азазель, – значит, не все… Эй ты, тварь дрожащая!.. Имя, звание, из какой части?.. Чем занимаешься?

Демон, кривясь от боли, прохрипел:

– Ничего не скажу…

– Скажешь, скажешь, – заверил Азазель и, обращаясь к Михаилу, пояснил: – Демоны не люди, у этих нет воли и стойкости, потому что они ближе к природе. Не выдерживают простейших допросов с применением… Другое дело – люди. Люди могут сломаться, если погрозить пальчиком или топнуть, но могут держаться, если даже изрежут на мелкие.

– И что будем с ними делать? – спросил Михаил. Он не сводил глаз с распростертого демона. – Пытать?

– Хорошо бы, конечно, – проговорил Азазель задумчиво, – посадить их обоих на колья. Это так потешно, когда заостренный кол входит в задницу все глубже и глубже, а ты заключаешь пари, где выйдет… Я знаю мастеров, у которых острие кола выходило из рта, представляешь?.. У остальных, увы, высовывается в лучшем случае из-под мышки, а то и вовсе из живота, спины или из-под ребер. Никакого артистизма.

Михаил покосился на своего демона, тот все не рассыпается в пыль, а пальцы правой руки лежат слишком близко к рукояти топора.

– Некогда.

– Некогда, – согласился Азазель. – Потому стоит привязать вот там, на камнях, и бить по гениталиям крепко и больно. Простой и хороший способ, идущий с древности, а освященные временем традиции нужно чтить. Обычно хватает одного удара, но кто же остановится, если принес веревку, возился, привязывал…

Он развернул демона к себе лицом и с силой ударил в пах. Демон завизжал, ухватился даже сломанной рукой:

– Я все скажу! Я все расскажу!

– Где владения Малфаса? – поинтересовался Азазель.

– Вы уже на его землях, – заверил демон.

– А что за Ксанф?

– Это один из его племянников!

– Хорошо, – сказал Азазель. – А замок Малфаса?

– У него их несколько!

– Я говорю о главном.

– Это близко, вон в ту сторону, всего через две реки и огненный лес, а там, в Черной долине, – его дворец!

Демон, которого сшиб Михаил, подпрыгнул прямо из положения лежа, рукоять топора уже в его руке, лицо с раздробленными костями залито кровью, но замахнулся быстро и точно.

Михаил, что все ждал этого момента, поднырнул под удар, ухватил демона за голову и резко повернул, слыша треск позвонков и щелчки рвущихся сухожилий.

Демон рухнул наземь, дернулся и почти сразу рассыпался. Азазель кивнул одобрительно.

– Что теперь с оставшимся? – спросил Михаил вроде бы небрежно, но сердце возликовало от быстрой и красивой победы.

– Да как-то слишком быстро, – буркнул Азазель с неудовольствием. – Я только начал… Это же такое приятное ощущение, когда по такому месту лупишь ты, а не тебя…

– Так что с ним?

Азазель отмахнулся.

– Для разнообразия садани разок по голове.

– Да как-то, – пробормотал Михаил, – подойти вот так к связанному и ударить…

Глава 11

Азазель вздохнул, отпустил демона и толкнул в спину. Тот, еще не веря, что его отпустили, сделал пару неуверенных шагов, затем неуклюже побежал прочь, придерживая сломанную руку.

Азазель без торопливости поднял с земли увесистый камень. Михаил молча смотрел, как он мощно размахнулся, камень вылетел из его руки и с хрустом ударил в затылок убегающего пленника.

Кровь и мозги брызнули во все стороны, демон тяжело рухнул на землю. Кровь запятнала почву на пять шагов вокруг, но она же начала исчезать первой, а потом с демона свалилась плоть, следом рассыпались кости, а белую пыль унес жаркий ветер.

– Вот и все, – сказал Азазель холодно. – Это чтобы не подходить и не добивать. Гуманистом можно быть только среди гуманистов, а не среди каннибалов. Хотя я вообще-то люблю гуманистов.

Михаил уточнил:

– Когда все вокруг гуманисты, а ты – Азазель?

– А-а, – сказал Азазель с удовлетворением, – понял! А все дураком прикидываешься. Пойдем! Хоть дороги нет, но когда есть направление, кому нужны эти дурацкие дороги?

Михаил с опаской посмотрел по сторонам.

– Только теперь понимаю, – признался он, – на какое опасное дело тебя подбивал.

– Ты настойчивый, – согласился Азазель.

– И хотя идти сюда ты сам решил, – уточнил Михаил, – по своим соображениям, мне пока что непонятным, но все равно чувствую себя виноватым.

– Это прекрасно, – сказал Азазель с пафосом. – Виноватый всегда работает и вообще старается лучше. Думаешь, зря подстроили, чтобы Адам и Ева чувствовали себя виноватыми? Мало того, для надежности на весь род людской возложили вину за так называемый первородный грех!.. Но зато какой результат, какой результат!

Михаил судорожно вздохнул, спросил с надеждой:

– Думаешь, справимся? А если Заран в другом месте?

– Со всеми вызовами справимся, – заверил Азазель чересчур уверенным голосом. – Самосуд плохо, но так как Заран решил взять закон в свои руки, то возьмем его и мы! И посмотрим, чей закон законнее, а чей беззаконнее.

– А какой, – спросил Михаил опасливо, – у нас закон?

Азазель бросил в его сторону взгляд, полный иронии.