Гай Орловский – Просьба Азазеля (страница 58)

Он вдвинулся первым, в прихожей свет только со двора из окон, Азазель тут же достал мощный фонарик, щелкнул, яркий луч показался Михаилу ослепительным.

Азазель осторожно переступил через разбросанные по всей прихожей вещи.

Михаил, войдя следом, указал на них, Азазель отмахнулся.

– У него всегда так. Это еще порядок…

– Он что, художник?

– Нет, но натура творческая. Правда, не в том смысле, что ты подумал.

Михаил не стал доискиваться, как он подумал, если совсем не думал ничего такого, за что можно укорить, прошел осторожно в гостиную, там тоже все расшвыряно, но угадывается некий порядок, словно хозяин не бросал вещи в одну кучу, где потом попробуй найди, а в художественном озарении разбрасывал по дивану, стульям, креслам и даже швырял на кухонные тумбы.

Азазель сказал с мрачным удовлетворением:

– А вон и место преступления… Даже кровь замывать не стали. Да и зачем? Труп унесли в морг, оттуда завтра заберут родственники…

– Родственники? – переспросил Михаил.

Азазель посветил ему в лицо, Михаил закрылся рукой от слепящего света, Азазель сказал из темноты с иронией:

– Все мы родственники, не знал?… Люди по Адаму, да и с нами тоже, если смотреть ширше и повыше. А-а, скривился, не хочешь быть в родстве с демонами, обуржуился, пингвин ты наш белокрылый, бедных не признаешь…

Михаил промолчал, что такое пингвин, не знал, в Египте и Риме не водились, явно что-то редкое типа единорога или феникса, прошел из гостиной на кухню, начал осматриваться в полутьме, схватывая запахи множества людей, по спине пробежал холод, организм раньше него ощутил присутствие чего-то иного, нечеловеческого…

Азазель крикнул из гостиной:

– Осмотрись там, а я проверю спальню и комнату для игр…

Он исчез из вида, Михаил потоптался на месте, запахи становятся все отчетливее, он уже нарисовал по ним нечто крупное, массивное и с толстыми руками, след повел наверх по лестнице, и он торопливо метнулся следом.

На втором этаже Азазель дверь в спальню проигнорировал, заметив в распахнутом настежь зале для игр в виртуальной реальности что-то интересное, слышно было, как охнул в восторге, вот прям щас сядет и тоже пойдет громить виртуальных противников, Михаил в пренебрежении наморщил нос и прошел в спальню.

Здесь запах стал сильнее и отчетливее. Михаил ощутил более чем тревогу, но среагировать не успел, за спиной сильно треснуло, страшный толчок бросил его на пол. Он успел в падении извернуться и ударился спиной, зато перехватил руку нападавшего, однако тот саданул в лицо кулаком другой руки.

Искры посыпались из глаз, он невольно выпустил руку врага, и тот, навалившись, с силой нанес четыре быстрых удара в голову.

Издали, словно с другой стороны планеты, донесся вскрик:

– Михаил!.. Зачем мебель роняешь?

Блеснул огонек фонарика, узкий луч метнулся по комнате. Напавший на Михаила вскочил, одним длинным прыжком метнулся в дверной проем…

…оттуда прогремели три выстрела. Человек отшатнулся, отступил на шаг, но быстро развернулся, промчался через спальню, а там почти с середины с силой метнул себя, как булыжник, в закрытое окно.

Раздался треск и звон стекол. Темная фигура на миг мелькнула в свете уличного фонаря и пропала.

Глава 6

Азазель вбежал в комнату, пистолет наготове, взглянул сперва на окно, потом на распростертого Михаила.

– Ты как? – поинтересовался он и опустил пистолет стволом в пол. – Весь пострадал или только самолюбие?

Михаил со стоном поднялся, доковылял до разбитого окна. Азазель тоже высунул голову, внизу на вымощенном плиткой дворике разбросаны куски оконной рамы, тускло блестят осколки стекла.

– Ушел… – сказал он с разочарованием. – Но зато понятно, не человек это был, точно не человек… Как вон ты или я.

Михаил оглянулся: в просторных спальнях для богатых предусмотрены туалетные и ванные комнаты, чтобы далеко не отходить от постели. Напавший на него спрятался за дверью в ванной, а потом прыгнул сзади.

Михаил молчал, опасаясь, что, если заговорит, выдаст свое состояние стоном, Азазель огляделся, все еще держа пистолет пусть и стволом вниз, но палец, как заметил Михаил, все еще на спусковой скобе.

– Тонкую дверь в туалетной, – сказал Азазель, – достойной помехой не счел. Как потом и оконную раму.

Михаил едва выговорил разбитым ртом:

– А пули?

– И пули, – согласился Азазель. – Я в него всадил три. Все в голову!.. Я не из тех киношных идиотов, что стреляют в грудь, даже когда видят бронежилет. Да и ты это быстро понял.

– Демон? – прошептал Михаил, чувствуя, как тяжело шевелить даже губами.

– Ух ты, – восхитился Азазель. – Я ж всего один раз это сказал!.. А он тебя всего раз измордовал!.. А ты вот взял и понял, что ни в одни ворота не лезет. Ладно, уходим. Выстрелы наверняка услышали соседи, полиция будет минут через шесть.

Михаил некоторое время прихрамывал, при падении ухитрился сильно зашибить колено, Азазель оглянулся, крепко взял за руку.

– Терпи, сейчас подлечу…

– Что? – сказал Михаил резко. – Не смей! Ты демон…

– Я не тебя, – огрызнулся Азазель, – размечтался! Всего лишь это тело! А ты хоть сейчас сдохни, мне что? Да и не первый раз, забыл, что ли?

Михаил промолчал, Азазель подержал его за руку, потом ухватил за шею и сжал. Возразить Азазель не успел, боль начала быстро уходить из тела, и он молча и уже без сопротивления ждал, пока Азазель уберет свою демонскую лапу.

– Все, – произнес Азазель, – быстро в машину и деру!

Михаил выбежал за ним со всех ног, колено тоже не болело, Азазель нажал на педаль газа, едва он ввалился на соседнее сиденье.

Уже когда свернули на соседнюю улицу, услышали вдали приближающийся вой полицейской сирены.

– Соседи вызвали? – спросил Михаил.

– У нас гражданское общество, – пояснил Азазель терпеливо, – сознательные граждане сразу позвонили в полицию и дали координаты. Люди терпеть не могут закон и порядок, но признают их необходимость и потому делают не как хочется, это типично для демонов, а как надо!

Михаил посопел сердито, Азазель слишком уж влюблен в людей и расхваливает их при каждом удобном случае, а когда случая нет, сам находит или вообще создает.

– Нас никто не видел?

– Никто, – заверил Азазель. – Я меры принял.

Михаил благоразумно не стал уточнять, какие именно меры принял этот демон.

– Чего он приходил?

Азазель пожал плечами.

– Может быть, искал что-то. В прошлый раз его спугнули, здесь же сигнализация, о которой демон не знал, это говорит о том, что новичок, из ада совсем недавно… Кстати, у тебя не только морда, но и одежда в крови.

– Все хорошо, – ответил Михаил хмуро. – Ты залечил эту плоть.

– Да все обошлось, – заверил Азазель. – Кровь только из разбитого носа. Там стоит перебить хрящ, из открытой раны столько кровищи, от одного вида можно в обморок… Сломанные ребра и внутренние ушибы не в счет. Раз их не видно, то как бы их и нет.

– Ага, – возразил Михаил, – нет. Я думал, только пули в счет, но никогда не думал, что так больно даже от кулаков. Как люди с этим живут?…

– Завидовать нехорошо, – сказал Азазель. – Заедем, сменишь одежду.

– А ты ее почистить не можешь вот сейчас?

Азазель покосился на него мрачно, пальцы его сжались на баранке руля, а устремленный вперед взгляд потемнел.

Михаил, чувствуя неловкость, пробормотал:

– Извини… Ты и лечить меня был не обязан. Спасибо.

– В моих интересах, – ответил Азазель безжалостно, – было вообще позволить тебя убить. Всего лишь постоять несколько секунд там, любуясь приятным зрелищем, когда демон убивает ангела.

Михаил поинтересовался в неловкости:

– И почему не постоял?