Гай Орловский – Просьба Азазеля (страница 51)

– В душу, – пояснил Азазель. – А ты под своей весьма бравой солдатской внешностью…

– Ты уже задолбал этой солдатской!

– Ты прав, – виновато сказал Азазель. – Извини, офицерской внешностью! Даже генеральской. Нет, генералы обычно в возрасте, а ты смотришься бравым майором или полковником, что первым вступает в бой и последним из него выходит во весь рост… Не отвлекайся, полковник. Я чуточку кое-где раздвину кости, по которым программа сверяет, где-то чуть сдвину, а изменения замаскирую мясцом. Плотью, в смысле… Сиди, не двигайся.

– А эта… программа, – сказал Михаил с недоверием, – обманется?

– Программы пока что дуры, – пояснил Азазель. – Знаешь, бывают сложнейшие и длинные математические формулы от края доски и до края, не видел? Но они есть, ха-ха. Так вот если в такой изменить одну-единственную буковку или цифирку, ты даже не заметишь, будешь видеть все ту же формулу, а вот программа сразу скажет, что это уже не то, это совсем другая формула… Понял?… А я изменю не один значок, а два-три… нет, что-то вхожу во вкус, исправим тебе и прикус с закусом…

Он навис над ним, трогал лицо, уши, плечи. Михаил чувствовал жар в теле, а лицо несколько раз словно окатили горячей водой. Потом все довольно быстро исчезло, но Азазель посматривает на него с таким самодовольством, будто лепит нового Адама… нет, как будто поправляет сделанное Творцом.

Эта мысль рассердила, он рывком поднялся из кресла.

– Нет! Останусь таким, и будь что будет.

– Поздно, – ответил Азазель весело.

– Что?

– Посмотри в зеркало. Прости, я тебе и хвост приделал. Меняться так меняться…

Михаил поспешно повернулся к зеркальной стене. В первое мгновение не заметил ничего нового, хотя, если хорошо присмотреться, скулы чуть-чуть, самую малость приподнялись, нижняя челюсть на пару миллиметров шире прежней, а между глаз промежуток почти не увеличился, но Азазель уверяет, что даже крохотная цифра, не совпавшая с заранее заданной, может обмануть программу.

– А где хвост?

– Что, – спросил Азазель, – нету? Эх, не успел… А такой роскошный придумал!.. С шипами и метелкой на конце.

Михаил вздохнул.

– Ладно, в целом все такое же. Но программы в самом деле не узнают?

– В этом году точно, – заверил Азазель. – И в пару следующих. А потом суп с котом, хайтек все ускоряется!.. Люди уже сейчас задают вопросы насчет квантовой неопределенности и думают, как туда проникнуть и разместиться… Люди везде размещаются и уже не уходят.

– А нам чем это грозит?

Азазель пожал плечами.

– Как сказать… По их мнению, там располагается то, что мы называем своим миром Брия.

– Ты… серьезно?

– Скоро сам увидишь.

Глава 2

Он с волнением ждал, как на изменения в его лице и теле отреагирует Синильда, но она счастливо улыбнулась, обняла за шею и, прижавшись всем телом, поцеловала в губы.

– Как себя чувствуешь?

– Ты насчет ран? – спросил он в неловкости. – Заживает, как на гидре членистоногой… Не спрашивай, Азазель говорит, что это похвала. Наверное, что-то типа Феникса. Иммунная система бдит, старается. Говорит, самая лучшая у Феникса, потом у гидры, а у меня где-то следом, но тоже хорошая.

– Азазель похвалил? – переспросила она с сомнением. – Иногда мне кажется, лучше бы лягнул. Хотя он хороший, только злой.

– Злой, но хороший? – переспросил он. – Так бывает?… Пойдем, я тебя кофием напою…

Она мягко улыбнулась.

– У Азазеля научился? Раньше кофе не предлагал… Или своя память возвращается?

– Урывками, – ответил он с неловкостью. – Но ничего конкретного. Главное, уже ничего не болит.

– Выглядишь лучше, – сказала она. – Посвежел… Ну где твой кофе?… Кстати, на хозяйстве теперь ты?

– Азазель отлучился, – пояснил Михаил. – Что-то срочное с его бизнесом. У него сеть ресторанов, даже какой-то завод.

Она села за стол, но Михаил видел по ее лицу, что ей жаждется вскочить и помочь ему с чашками и пирожными.

Некоторое время молча наслаждались горячим кофе, Михаил не сводил с нее счастливых глаз, вот оно, счастье, мелькнула мысль, не к этому ли стремятся люди…

Звякнул смартфон, Михаил неумело вытащил из нагрудного кармана, но изображение перескочило на большой экран на стене, Азазель на нем выглядит очень серьезным, лицо озабоченное, сразу сказал:

– Михаил, ты мне нужен. Синильда, доброе утро!.. Давай неси быстренько свою задницу сюда… Синильда, это не тебе, Мишка вон уже понял. Машину можешь не брать, я на параллельной улице. Пройдешь через дворы, я встречу. Тебе нужна небольшая регистрация.

Михаил вскочил, спросил тревожно:

– Что-то серьезное?

Азазель отмахнулся.

– Нет, простая формальность, а то ты как бомж какой-то. Давай быстрее, а то регистратор намылился в виртуалку нырнуть.

Он отключился, Михаил сказал Синильде с огорчением:

– Извини, придется… Но вернусь быстро.

– Я пока посуду помою, – сообщила она и улыбнулась, дескать, шутка, совсем недавно посуду в самом деле мыли.

Михаил торопливо выскочил из квартиры, в подвал к автомобилям спускаться не стал, на экранчике смартфона отчетливо видно весь городской квартал, а если раззумить изображение, можно увидеть, как Азазель уже вышел из здания и с крыльца подъезда осматривается в нетерпении.

– Бегу, – сказал Михаил, – через дворы… А вон у того склада двери распахнуты, можно через него напрямик?

Азазель на экранчике повернул голову, всмотрелся, кивнул.

– Да, – ответил он с ноткой одобрения, – выйдешь в двух шагах от меня!

Михаил сунул смартфон в кармашек, ускорил шаг, жалея, что нельзя перейти на бег, берегуны здоровья топчут дорожки парков и скверов, а если помчаться по улице, это сразу привлечет пристальное внимание всяких надзирательных органов.

Он вбежал в длинное здание склада, второй конец выходит уже на той улице, где ждет Азазель, длинными рядами тянутся высоченные стеллажи с товаром, мелькнул вдали автопогрузчик, все автоматизировано, потому везде чисто и не насрано…

Что-то негромко стукнуло, покатилось ему под ноги. Он на бегу опустил взгляд, сразу узнал, хоть и в полутьме, ручную осколочную гранату по характерному рубчатому рисунку по всему округлому корпусу.

Мелькнула мысль ухватить и швырнуть обратно, но кто знает, сколько мгновений до взрыва, в длинном прыжке метнулся за ящики, а там откатился дальше и, выдернув пистолет, ждал.

По ту сторону ящиков послышались шаги. Кто-то подошел к тому месту, где должна рвануть граната, Михаил осторожно выглянул. Крепкий с виду мужчина поднял гранату, на лице пошла шириться доброжелательная улыбка.

– Хорошая реакция, – сказал он. – Без запала, вылезай.

Михаил осторожно приподнялся на согнутых ногах, но пистолет держал нацеленным в корпус незнакомца.

– Ты кто?

Мужчина смерил его оценивающим взглядом.

– Тот, кому поручили убить тебя.

Пистолет в руках Михаила в то же мгновение дернулся трижды. Незнакомец неуловимо быстро сместился, все три пули ударили в стеллаж в том месте, где только что были сердце и печень противника.

Из-за ящиков в двух шагах левее раздался насмешливый голос:

– Пули кладешь точно… но недостаточно быстро.

Михаил крикнул:

– Покажись, мразь, я покажу тебе и достаточно быстро!

Голос раздался чуть левее:

– Вот так?