Гай Орловский – Подземный город Содома (страница 60)
Скосив глаза в его сторону, она проскрипела страшным голосом:
– Испугался, красавчик?.. Еще не то увидишь…
Ее тело покрылось металлической чешуей, а изогнутые, как у животных, ноги заблестели, словно стальные доспехи.
Он не успел слова сказать, она прыгнула с места, развернув неприятно блещущие металлом крылья, унеслась навстречу демонам.
Азазель ухватил его за локоть:
– Быстро за мной!
Он потащил его в боковую щель, Михаил вскрикнул в негодовании:
– А как же они?
– А если Кезим уже там? – отрезал Азазель на бегу. – Я чувствую его присутствие!
Михаил молча поддал ходу. Если Кезима не остановить, он это уже понял, этот прекрасный мир, созданный Господом с какой-то неведомой целью, рухнет.
– Бианакит, – наконец выкрикнул он, – как…
– Знает, – заверил Азазель, – он знает, что делать!
Впереди мелькнула тень, Михаил выстрелил почти инстинктивно, на каменный пол рухнула, трепыхаясь кожистыми крыльями, мерзкая уродливая тварь.
– Не останавливайся, – предупредил Азазель.
Сам он стрелял скупо и только в тех, кто преграждал путь. Похоже, здешние демоны как-то привязаны к определенным местам, защищают только свои гнезда или ареалы, а в погоню не бросаются.
Трижды встретили демонов, что предпочитают бегать по своду, такие после первого же попадания срываются с потолка и с каменным стуком обрушиваются на пол, а там можно и добить, если какой гад оказывается слишком живучим.
Михаил иногда прислушивался к звукам, что за спиной. Азазель увидел, бросил коротко:
– Не беспокойся. Аграт не подарок, Бианакит вообще ветеран многих битв.
Михаил покачал головой:
– Мы их оставили в разгар схватки…
– Разве то схватка? – спросил Азазель. – Схватка будет у нас. С Кезимом тягаться нам, а им так… семечки.
– Ладно, – бросил Михаил, – надеюсь, справятся. Аграт…
Он умолк, Азазель бросил на него понимающий взгляд:
– А себя в момент битвы видел? Все мы становимся… иными. Неприятными, если говорить корректно. Ты же знаешь, какой я корректный! Самый корректный в мире. Ты вообще полное говно, когда хватаешься за пистолеты, а лицо твое преображается еще как. Лучше не смотреть…
Михаил буркнул:
– Я себя не вижу. А ее видел.
– Нужно быть добрее, – сказал Азазель с мягким укором. – У тебя как насчет доброты? Где-то около нуля или ниже?
– А у тебя она есть?
– Одолжить? – предложил Азазель деловито. – У нас их есть!.. Женщины, когда злятся, все становятся отвратительными. А чирикающими даже уродки нам нравятся. Остается только пару стаканов водки, и все путем… Слева!
Михаил развернулся и выстрелил еще прежде, чем увидел мелькнувшую тень, но под ноги упал зверь, состоящий, казалось, весь из когтей и зубов.
– Ты в самом деле прирожденный воин, – крикнул Азазель в восторге. – Тебя и затачивали на истребление инакомыслящих и демократов!.. Убивец, короче. Киллер!
– Мне бы еще твое чутье, – пробормотал Михаил.
Он выстрелил снова, из темноты начали выпрыгивать чудовища, но четыре непрерывно стреляющих пистолета создали огненную стену из раскаленной стали, и впереди росла гора трупов.
Некоторые демоны, как заметил Михаил, превращаются в землю и рассыпаются, другие тут же проваливаются в огненную яму, третьи рассыпаются сразу, еще не успев рухнуть на землю.
Сам он стрелял скупо, инстинкт лучшего воина направляет пули точно в цель, сам успевал заметить, кто из демонов что метнет, легко уклонялся как от сгустков огня, так и простых камней, что способны сшибить с ног. Азазель палил из двух пистолетов, по грохоту выстрелов Михаил определил, что стреляет на всякий случай бронебойными и разрывными, еще есть у него и пара обойм особых патронов, которые не то сам изготавливал, не то что-то менял в них для повышения убойной силы.
Дважды в их стремительном беге дорогу пересекали подземные ручьи, однажды один поток вообще предпочел для своего русла сам тоннель, и пришлось долго бежать, а потом брести по колено в ледяной воде.
Один раз поток поднялся до пояса, пока не отыскал подходящую щель и с облегчением ушел вниз, а они дальше двигались в мокрой одежде, продрогшие и усталые.
Азазель оптимистически заверил, что дальше будет еще хуже, но падать духом рано. Господь ни на кого не возлагает чрезмерную ношу, а только ту, которую человек или демон способен вынести, так что несите и ропщите, а то ропщаемы будете!
– Ты это уже говорил, – буркнул Михаил, от усталости кружилась голова, а рюкзак, хоть и стал легче, но все равно кажется неимоверно тяжелым. – А я запоминаю с первого раза!
– А поумничать? – спросил Азазель. – Бесчувственный ты какой-то… Быстрее, вон там за нами ломится целая толпа…
Михаил поддал. Азазель на бегу оглянулся и трижды выстрелил наверх. Михаил услышал сзади тяжелый удар о землю, следом еще несколько, а в спины ударила тугая волна пыльного воздуха.
– Что там?
– Замочный камень в своде едва держался, – пояснил Азазель довольно, – это я как архитектор тебе говорю.
– Это ты архитектор?
– Еще какой!.. Я такого понастроил! Знаешь, сколько людей подавило? И сейчас помог замковому упасть и упокоиться с миром, расплющив этих живых тварей, которых неживой мир ненавидит еще больше, чем вы, ангелы…
Михаил смолчал. Азазель не может не придираться и не провоцировать, мерзкая природа такая, дня не проживет без гадостей и шпилек, да что там дня, часа не проходит…
– Шибче, – покрикивал Азазель бодро, – шибче, черепах!.. Спина ровнее, взгляд гордый, челюсть вперед… Мы победим, но пасаран!.. Лучше мы, чем нас… Что, уже коленки дрожат? Я же говорил, для рукопашки с демонами человеческого тела маловато. Неважно, как ты им владеешь. Нужно выбрать другое, поплотнее…
Михаил помотал головой:
– Ни за что!..
– Почему?
Михаил подумал, что-то весомых доводов не подыскивается, рассердился на себя, ответил с достойной твердостью:
– Потому что! Во-первых, привык, теперь это мое тело. Во-вторых, Синильда знает меня таким, а вот другим вдруг не захочет…
Азазель скривился:
– Все еще Синильда?.. Мы через такое уже прошли, а ты все о Синильде?.. Всерьез? Тебя такая малость останавливает?..
– Это не малость, – отрезал Михаил сухо. – Женщин много, я же знаю, что скажешь, но Синильда одна! И терять я ее не хочу, не могу и не стану.
Азазель закусил губу, но на бегу думается неважно, сказал с мрачной злостью:
– Ладно, отложим это. Хотя очень важно скрыть твои фанфаронные всплески. Демоны, как я тебе уже втолковывал, появляются бесшумно!.. Как из ада, так и здесь перемещаются хоть с континента на континент. Главное, втайне от людей, хотя это все труднее и труднее.
Он развернулся в сторону левой стены, отступил на пару шагов, упершись в нее спиной, пистолеты в руках готовы к стрельбе. Михаил изготовился тоже, Азазель буркнул:
– Вот и такое пока не видишь…
На миг стена стала похожей на завесу из плотного тумана. Михаил увидел, как с той стороны к ней несутся огромные существа, сверкают ногти и зубы, но Азазель прокричал нечто злое и резкое, взмахнул руками.
Стена стала прозрачнее и толще, чудовища с той стороны начали ломиться через нее, увязая, как в клейком тесте, Азазель выждал, снова прокричал, сжал кулаки, и стена снова стала гранитной.
Демоны застряли в ней, только двое успели наполовину выдвинуться на эту сторону, а третий, самый юркий, почти выскочил, однако нога от середины голени и ниже осталась в камне.
Он выл и корчился, чувствуя как нога превратилась в камень и стала одним целым со стеной.
Азазель бросил раздраженно:
– Больно ты прыткий… Больно? Хочешь освободиться от боли?