Гай Орловский – Подземный город Содома (страница 57)

– У меня масштабы не те.

– В прошлом, – уточнил Михаил. – А теперь?

Азазель умолчал и пошел к выходу из зала, Аграт забежала вперед по направлению к Бианакиту, но остановилась у огромного круглого стола на массивных ножках из темного гранита.

На столешнице из-под тысячелетней пыли проступают некие линии, Аграт лихо смахнула ее в сторону обеими ладонями, пыли поднялось целое облако, а когда осело, у Михаила перехватило дыхание.

Стол расчерчен прямыми глубокими линиями зловещей пятиконечной звезды, что вершинами упирается в края столешницы, странные символы в каждом треугольнике, а в центре, где пять углов, начертана короткая надпись из трех слов. Мало того, еще и в свободном от звезды пространстве выступают буквы, цифры и астрологические знаки язычников.

– С ума сойти, – сказал Азазель, – зачем такие сложности? Разве что для того, чтобы Михаил рехнулся?..

– А он что, – спросила Аграт с недоверием, – умный?

– Он красивый и представительный, – пояснил Азазель. – Такую сложнятину не станет и пытаться как-то вот так, чтобы взять и зачем-то решать.

Михаил поморщился:

– А ты?

– Я стану, – заверил Азазель. – Я как человек, мне все интересно. Догоню – не догоню, но почему не погнаться?.. Здесь сложнейший и весьма изощреннейший код, что понятно…

– Почему понятно?

Азазель посмотрел на него свысока:

– Люди всегда упражняют разум и мышление. Для них логические загадки что лакомство… Я говорю, понятно, про умных, а так среди людей хватает и таких, что хоть забор подпирай, хоть в ангелы.

– Азазель, – сказал Михаил с угрозой.

– Ах да, прости. Аграт такая тихая, что я даже забыл о ней, а вот ты все время о ней помнишь и даже пузо подтягиваешь.

– Азазель!

– Молчу-молчу, – сказал Азазель с подчеркнутым испугом и даже пригнулся, будто избегая удара палкой по голове. – Ох эти выпендристы перед женщинами… Хорошо быть Бианакитом, вот уж никаких комплексов!.. Ага, вот и оно!

Арочный свод вывел в зал, Михаил ощутил оторопь при виде огромного барельефа на половину стены из красного гранита. Лицо свирепое, массивное, с тяжелой выступающей нижней челюстью, низким лбом и приплюснутым носом.

Азазель неспешно и по-хозяйски приблизился к стене. Михаилу вдруг показалось, что каменное лицо не совсем каменное. Азазель тем временем взглянул снизу вверх и сказал жизнерадостно:

– Мельхом!.. Как жизнь?

Огромное лицо на каменной стене дрогнуло, толстые веки поднялись. Михаил оцепенел, два страшных глаза посмотрели прямо и с убийственной яростью.

– Смертный? – проревел страшный голос. – Кто позволил…

Азазель жестом велел Михаилу отступить хотя бы на пару шагов, а сам сказал еще веселее:

– Привет, Мельхом. Давно не виделись, верно?

Каменное лицо вперило в него страшный взгляд:

– Азазель?.. А ты зачем здесь?

– Кое-что забрать, – сообщил Азазель.

Чудовищное лицо исказилось в такой страшной гримасе, что Михаил сжался, ожидая треска и грохота рассыпающейся скалы, но камень оставался пластичным и послушным воле демона, похоже, он и есть хранитель сокровищ князей ада.

– Забрать? Ты ничего не можешь забрать! Здесь тебе ничто не принадлежит!.. Удивляешь меня, Азазель!.. Никогда не был замечен ни в чем подобном.

– Мир изменился, Мельхом, – ответил Азазель с печалью. – А насколько был тогда прост и понятен!

Толстые губы каменного стража изогнулись в жуткой усмешке:

– Ты готов встретиться с хозяевами этих сокровищ?

– Только за накрытым столом, – сообщил Азазель. – А ты знаешь, что сюда уже идет Кезим? Именно сюда?.. И что ему нужно, догадываешься?.. Так, может, лучше взять мне?

Демон отрубил страшным голосом:

– Никому!.. Это сокровище князей ада.

– Кто-то возьмет, – сказал Азазель со вздохом. – Кезим сумел освободиться из Шеола, теперь уже не остановить.

– Но властелины ада…

Азазель прервал:

– Он не собирается возвращаться. А здесь те властелины над ним не властелины. Понимаешь, что случится?

Михаил затаил дыхание. Огромное каменное лицо выглядит невероятно пластичным, каждое движение чувств отражается предельно заметно, и сейчас этот хранитель сокровищ явно заколебался, а это значит, не простой страж, который лишь исполняет приказы.

После паузы каменное лицо приняло очень строгое, даже жесткое выражение.

– Азазель…

– Слушаю, – ответил Азазель почтительно. – Ты мудр и честен, потому тебе и доверено распорядиться им правильно. И сейчас, когда над миром нависла угроза, я уверен, проявишь свойственную тебе мудрость.

Каменное лицо вперило в него взгляд огромных страшных глаз.

– Как хранитель сокровищ властелинов ада, – прозвучал мощный голос, словно говорит весь зал и вся гора, – я не разрешаю тебе касаться их тайника!

– Мельхом…

Чудовищное лицо жутко искривилось. Михаил вздрогнул, стена из камня колыхнулась от свода до пола, словно парусина, которой коснулся порыв ветра, а под ногами прогремел и прокатился неспешно, словно металлический шар размером с гору по слегка наклонной поверхности, грозный и чем-то напомнивший ему гул.

– Азазель, – прогрохотал голос страшно, – пусть эти трое уйдут!

Азазель бросил негромко через плечо, даже не повернув головы:

– Уйдите.

Бианакит послушно отступил и, видя, что Аграт и Михаил увязли в колебаниях, потащил их за одежду.

– Нужно отойти, – сказал он сумрачным тоном. – Никто не должен слышать, о чем они говорят. А еще мы не должны видеть, что там в сокровищнице властелинов ада.

Михаил отступил на несколько шагов. Аграт сделала капризную мину и отошла на пару шагов, не отрывая взгляда от Азазеля, но Бианакит оттащил ее почти силой.

– Если это сокровищница властелинов ада, – спросил Михаил шепотом, – почему она здесь, а не в аду?

Бианакит пожал плечами:

– Я солдат, вопросов не задаю.

– Но свое мнение есть?

– Важно мнение командира, – ответил Бианакит ровным голосом. – А свое мнение можно потом… когда операция будет закончена.

Аграт презрительно хмыкнула, Михаил сказал со вздохом:

– Ты прав.

Они вышли в другой зал, но Михаил навострил слух и выглянул вполглаза, как раз чтобы увидеть, как Азазель поклонился, отступил на шаг и еще раз поклонился.

– Ты всегда был мудр, – произнес он с чувством, – мы покидаем это место, прости за беспокойство!

Он повернулся и быстро пошел вслед за соратниками, а когда выступ арочного входа скрыл его, Михаил спросил шепотом:

– За что ты его благодарил? Он не разрешил тебе даже касаться сокровищницы!